Годы возмужания - Ахняф Арсланович Байрамов

— Только вот часто у вас задуманное не выполняется, хорошие планы не реализуются.

Лицо главного инженера сразу посуровело. Губы приобрели жесткие очертания. Он набычился, втянул голову в плечи, как бы готовясь к отпору… Эти слова точь-в-точь перекликались с фразой секретаря парткома Вишнякова, высказанной в тактичной, но достаточно прозрачной форме: «С вашим опытом, Идельбай Шакирыч, можно делать более масштабные дела…» Шакиров потянулся к стоявшему на тумбочке графину с водой, залпом выпил два стакана и нажал на кнопку, вызывая секретаршу. Быстро вошла Дания и мгновенно успела заметить перемену в настроении отца. Она быстро взглянула на Сарьяна. В ее стремительном взгляде он успел почувствовать упрек.

— Сейчас, сейчас, всех приму, пусть успокоятся, — сказал он и сам вслед за ней закрыл дверь и нажал еще раз, словно проверяя, достаточно ли плотно захлопнута она. И, не в силах совладеть с раздражением, вновь начал ходить возле стола.

В кабинете повисло тягостное молчание. Лишь тихо потрескивал под ногами Шакирова паркет, словно сочувствуя хозяину этой большой светлой комнаты, не находившему себе места. Сарьян терпеливо ждал. И наконец главный заговорил:

— Я бывал на многих заводах. Да, в основном производство у них идет по отлаженному технологическому циклу. Ты прав. А наш завод — старик. Для нас территориальное расширение проблема из проблем. С одной стороны — река мешает, с другой — гора. Цех на цехе сидит. — Он перевел дыхание, достал папиросу, закурил. — Ты извини, я говорю, может быть, общеизвестные истины. У некоторых старых цехов надстроены вторые этажи, к некоторым корпусам сделали пристройки. Да, согласен, длившаяся десятками лет эта кустарщина, латанье дыр стали тормозом улучшения технологического процесса. А это в свою очередь сдерживает, и здорово сдерживает производительность, здесь нет никакого секрета. Но мы, несмотря на это, все же неплохо работаем. Придет время, — а оно, думаю, не за горами, — начнем и на нашем заводе реконструкцию. Может быть, на какое-то время, конечно, придется остановить завод.

— Нет, Идельбай Шакирыч, — осторожно возразил Сарьян. — Вы же прекрасно знаете суть моего дипломного проекта. Реконструкцию можно производить и без остановки производства…

— Сейчас для нас самое главное, Сарьян, выполнить первую послевоенную пятилетку. А самое злободневное — механизировать трудоемкие процессы. Нужно резко увеличить производство движков для села, тракторных запчастей. Начнем, вернее, уже начали освоение зернопультов и зернопогрузчиков. Это все то, что мы должны делать в первую очередь. И думаю, что хуже других выглядеть не будем, пятилетку в четыре года выполним. А ты говоришь, что в хвосте плетемся…

— Но я же не хотел сказать, что на заводе вообще ничего не делается…

В это время у мраморной совы на столе вспыхнули глаза. Шакиров, досадливо поморщившись, потянулся к телефону. Взял трубку.

— Слушаю. Кто, говоришь? А-а… Здесь он. Что за вопрос? Ладно, заходи.

Главный инженер заметно остыл. Но как-то странно — мысли его витали далеко — взглянул на стоявшего перед ним Сарьяна и примирительно сказал:

— Да ты садись, садись… — Выпустив изо рта дым, снова начал просматривать его документы. «Учился парень неплохо, — размышлял он. — Надо, однако, сделать так, чтобы этот занозистый товарищ находился под моим влиянием, под контролем. Не под моим, так под чьим-нибудь, кто пожестче характером. Если посадить его в производственный отдел? Нет, все будет пытаться перевернуть вверх дном. Назначить в технологический? И там покою не даст, обязательно вцепится во что-нибудь, тем более что это его конек. — Он потер висок. — Или засунуть к снабженцам? Решено!» И вслух произнес:

— Вот так. Пойдешь в отдел снабжения. Ты человек молодой, энергичный. Это сейчас очень трудный участок. Предупреждаю сразу, покоя не жди. — Шакиров испытующе глядел на Сарьяна. — Или боишься желчью изойти на такой работе?

А у Сарьяна внутри все закипело. Да что он, смеется, что ли? Но возразить не смел. Он чувствовал себя как бы пойманным в силки, поставленные опытным охотником. Нет, разве к этому он стремился столько лет? Сарьян с трудом сдержался.

— Вот вы все время говорите: т-трудный да т-трудный участок. А в цеху к-как, полегче?

— Вся загвоздка в том, что цеха вечно страдают из-за нехватки материалов…

— Причина не только в этом.

— Вижу, никак тебе не хочется быть снабженцем. В таком случае…

В эту минуту вошел начальник цеха Рахмаев. Главный покосился на него и заключил:

— В таком случае могу предложить БРИЗ. Надо укрепить заводоуправление, воспитать молодых специалистов.

— На мой взгляд, место молодых специалистов в цеху. Иначе их практическое освоение производства теряет всякое значение…

Рахмаев, подойдя к ним, вмешался в разговор:

— Верно говоришь, Мирхалитов. На кой черт их мариновать в управлении, когда в цехах знающих людей не хватает? — Он просительно взглянул на главного инженера. — Отдайте мне Мирхалитова! Он у меня работал, знает, что к чему. Прямая выгода же!

Главный раздраженно швырнул карандаш на стол.

— «Отдайте мне Мирхалитова!..» А Яныбаева куда я дену? Перебрасывать человека каждый раз с места на место тоже не дело. В последнее время у меня к нему претензий нет, работает нормально. Да и институт заочно кончает… — Главному явно не понравился новый поворот в таком сложном разговоре. Он закурил. В открытую форточку влетела пчела и закружилась возле него, будто примериваясь, как ужалить. Сарьян, чувствуя поддержку со стороны Рахмаева, выпалил:

— Да я лучше токарем пойду, чем здесь штаны протирать!

Главный взбил волосы и с удивлением уставился на него:

— По-твоему, здесь одни бездельники сидят?

Сарьян смутился. Он не хотел оскорблять Шакирова.

— Да нет… Просто я хочу досконально знать производство. Неужели вам это трудно понять?

Шакиров усмехнулся. Потом разжал узловатые пальцы и показал Сарьяну ладони.

— Возьми меня. Мне никогда не доводилось работать на станке. Однако на заводе никто не сможет упрекнуть в том, что я не знаю производства.

— Совершенно верно, производство вы знаете досконально. — Сарьян даже улыбнулся. Весьма неубедительный довод! И продолжил: — Но скажите, достаточно ли одной речки для того, чтобы мельница молола? Для этого нужно еще и рабочее колесо…

— Гм… мельница… — Шакиров усмехнулся, но усмешка получилась вымученной. Раздражение его росло с каждой минутой. — Мельница…

Начальник цеха широко улыбнулся. «Палка о двух концах, — подумал он. — Нужно еще знать, как лить воду в колесо…» И настойчиво-вежливо снова обратился к Шакирову:

— Да отпустите вы его ко мне, Шакирыч, пусть поучится, как воду лить…

Главный задумался.

— Да… А куда денем Яныбаева? Если только в БРИЗ… — Ожесточенно потерев подбородок, он повернулся к Сарьяну. — Ладно, будь по-твоему. Еще раз иду тебе на уступки. Но обязательно нужно еще