Скрывая себя - Мария Клепикова

— парни понимают друг друга. Мы выехали из двора под шуршащий звук мелкого гравия на снятом асфальте под колёсами. У нас как всегда ремонтные работы проводят «вовремя». Летом-то некогда, а когда наступает непогода — тогда да, самое то. Никита посмотрел на меня и подмигнул:

— Ну что ж, с Богом!

Автомобиль уверенно покатился дальше, выезжая на проезжую часть центрального проспекта. На дороге транспорта было пока ещё мало, и мы довольно быстро покинули город.

* * *

Родители Никиты жили в посёлке городского типа довольно далеко от города. Трасса оставляла желать лучшего — заплатка на заплатке и глубокие колеи от большегрузных автомобилей. Эх, российские дороги! Лишь в одном месте асфальт был как яичко гладкий, но недолго мы кайфовали — уже через минут пятнадцать начались «любимые» колдобины. Теперь понятно, почему Никита решил выехать пораньше. На такой дороге не разгонишься — только машину угробишь.

— Привет ещё раз, мам… Да, почти приехали… Уже поворачиваю, так что минут через двадцать встречайте… Ага.

Парень отключил телефон и вывернул руль. Мы съехали с трассы, и теперь наш путь лежал между ровных полей с озимыми. Дальше шла небольшая лесополоса, и вот заветное название — «Огнеевка».

А тут ничего, даже асфальт цивильный выложен, но Никита свернул в сторону на щебёнку и вскоре приостановился у массивных ворот. По обеим сторонам от них у забора был укутан дикий виноград. Никита говорил, что летом он разрастался так густо, что казалось, его там и нет.

Створы ворот со слегка скрипучим шумом распахнулись, впуская нас внутрь. На брусчатой площадке нас встречали хозяева: Вячеслав Ефимович в красной куртке, Надежда Петровна в меховом жилете и Аня в пушистой шали.

— Добро пожаловать домой, сын!

— Батя!

Вячеслав Ефимович первым шагнул к нам навстречу, обнимая Никиту, а затем распахивая объятия для меня.

— Ну, здравствуй, невестка!

— Здравствуйте, — я мельком посмотрела на радостного парня, когда он в поддерживающем жесте коснулся моих пальцев, слегка сжав.

— Какую красавицу ты себе отхватил, сынок, — маленькая полная женщина тепло поприветствовала меня, так же обняв. — Наконец-то, а то я так переживала, что внуков не увижу.

— Мам, ты как всегда торопишься. Не забывай, мне ещё только двадцать шесть! — Никита поцеловал мать, обвивая ту руками.

— В самый раз, — Надежда Петровна переключилась на меня, заставляя краснеть от смущения. — Вика, деточка, ты проходи, не стесняйся.

Я пошла вслед за хозяйкой по ровной дорожке, по краям которой мёрзли под снегом поздние цветы. С улицы дом почти не был виден — его скрывали многочисленные деревья. Со стороны он казался словно в сказочном лесу, но подойдя ближе, я увидела довольно милый домик из серого камня с маленькими оконцами в решётку.

Я ступила на широкий порог одновременно с сестрой Никиты. Та уже вдоволь наобнималась с братом и теперь с нескрываемым интересом разглядывала меня.

— Здравствуй! — я, улыбнувшись, кивнула головой и, чтобы скрыть неловкость, стала разглядывать крыльцо.

— Здравствуйте. Как доехали? — Аня приветливой хозяйкой проводила меня в дом, пока родители и сын продолжали разговаривать снаружи.

— Спасибо, хорошо.

Девушка поставила передо мной меховые тапочки наподобие чунь. Миленькие и тёплые!

— А у вас тут уютно, — я огляделась.

Вокруг было много советской атрибутики, словно перешла в наследство, но она не бросалась в глаза, а гармонично вписывалась в интерьер, нося явно только декоративный характер. Над дверью я заметила маленькую православную икону и незаметно перекрестилась.

— Да Вы не стесняйтесь, похоже, мы в одной теме, — Аня также перекрестилась и, подмигнув, заговорщически улыбнулась. — У нас в семье лояльно относятся к вере, а я вот этим живу, — девушка живо поднималась по лестнице, не скрывая своего мировоззрения и маня меня за собой. — Родители поначалу думали, что я в монашки уйду, а когда поняли, что я не изменилась, успокоились. Пойдёмте, покажу Вам свою комнату.

Ого, кто бы мог подумать! Комната Ани была настоящей светлицей: вышитые подушки на высокой кровати создавали тёплую атмосферу, на многочисленных полочках стояли разного размера поделки и игрушки, на стенах висели рисунки и аппликации, у окна органично вписывался в обстановку небольшой красный угол.

Моё внимание привлекла тряпичная кукла с нарисованными глазами, и я взяла её в руки. Очаровательная барышня, словно из другой эпохи, когда игрушки были рукодельными и, как говорится, с душой.

— Это Анюта сама шьёт вместе с другими девушками, — из-за спины послышался голос Надежды Петровны, что вошла к нам, явно гордясь дочерью.

— Мам, ну что ты, я только лица рисую, а остальное другие делают…

— Не скромничай, одёжку многие могут сшить, а нарисовать такую милашку не каждый сможет! — женщина показала на другие очаровательные вещицы. — Это всё они там делают своими руками, а потом раздают ребятишкам в детские дома и приюты. У Анечки доброе сердце! Ты посмотри — одних только красок понакупила-то сколько. А как дочка рисует! Ань, покажи Вике.

Девушка, колеблясь, всё же открыла дверцу шкафа и достала несколько альбомов. Я перелистывала страницы с работами карандашом, а также акварелью. Ух, ты, а вот этого я даже не ожидала!

— Аня, это Хару и Эйли из аниме Рейв?

А эта девочка полна сюрпризов!

— Да, балуюсь помаленьку, — девушка явно скромничала. — Но это старые работы.

— Не прибедняйся, — подбодрила Надежда Петровна дочку, поглаживая по спине. — Ты очень талантлива, правда.

Я искренне восхищалась её творчеством, беря в руки и другие работы, разглядывая то одно, то другое.

— Тебе обязательно нужно пойти учиться, высказала я своё мнение.

— Вот и мы с отцом говорим то же, — Надежда Петровна обняла дочку и показала рукой на выход. — Ну, пойдёмте, всё уже готово.

Глава 42

Мы спустились на первый этаж. Никита с Вячеславом Ефимовичем к этому времени уже возвратились с улицы с охапкой дров. Младший Добронравов ловко разжёг огонь в камине, а старший занял почётное место во главе стола; его увесистый стул был похож на трон. С одной стороны от него сели мы с Никитой, а с другой Надежда Петровна с Аней.

На столе было много незнакомых мне угощений; в разных пиалах стояли разноцветные соусы. Каждый старался положить мне всего и побольше. Да мне и ввек столько не съесть! Спасибо Никите, незаметно он откладывал кусочки в свою тарелку — знает мои предпочтения. Но, несмотря на его помощь, после такой трапезы я ощущала себя довольно упитанной.

Пока мы кушали, меня засыпали вопросами о семье, учёбе, работе и прочих интересующих их моментах из моей жизни. Благо о нашем «знакомстве» с Никитой парень уже рассказал