Карта невидимого мира - Таш Оу

Мик как раз нащупывал в кармане воображаемую сигарету, когда кто-то появился из-за угла и, торопливо пробегая мимо, задел его плечом.

– Извините.

Это была та самая девушка, которую они видели на трибуне. Она поспешила дальше, не оглядываясь. Маргарет узнала в ней члена студенческого совета. Она была уверена, что несколько раз видела, как Дин разговаривал с этой девушкой.

– Мисс, постойте, простите, мисс, – окликнула Маргарет, бросаясь за ней.

Девушка не остановилась и даже не обернулась.

Мик побежал следом и догнал ее через несколько (удивительно быстрых) шагов.

– Прошу прощения. – Он схватил девушку за локоть.

Она инстинктивно вырвалась и посмотрела на него, хмурясь. Глаза у нее были темные и глядели рассеянно, как будто она не понимала, где находится.

– Извините, – сказала она, моргая, – я не слышала вас. Я очень спешу.

– Значит, протест окончен? – спросила Маргарет. – Я думала, он только-только начинается.

Девушка приставила ладонь ко лбу, чтобы защитить глаза от солнца. Тень, упавшая на ее лицо, подчеркивала тонкий нос и изящные скулы. Она моргнула и потерла глаз; какая она хорошенькая, подумала Маргарет.

– Все в порядке? – спросил Мик.

– Да, извините, – сказала она, – просто соринка в глаз попала.

– Значит, вы рано уходите с демонстрации.

– С этой? – Девушка перевела взгляд куда-то в сторону главных ворот. – Я не знаю, насколько это долго. Я произнесла свою речь, и теперь мне нужно срочно заняться другими делами. Извините, но я уже очень опаздываю. – Приподняв брови, словно прося позволения уйти, она указала через плечо в сторону велосипедной стоянки, и Маргарет заметила на ее запястье полоску незагорелой кожи, скрытой от солнца под наручными часами или браслетом. Странно. Хотя Маргарет не могла сказать наверняка, почему это показалось ей необычным.

– Мы просто хотели спросить, – Маргарет старалась говорить твердо, – не знаете ли вы, где Малуддин Саиди. Вы, наверное, называете его просто Дин, как и я. Он мой ассистент. Аспирант. Вы же знаете, о ком я говорю? Он, кажется, входит в студенческий совет.

Девушка кивнула:

– Конечно, я его знаю. Мне жаль сообщать вам, что на Малуддина поступил донос, его подозревают в участии в экстремистских группировках, которые прибегают к насилию для продвижения своих политических взглядов – если можно назвать такие взгляды «политическими». Хотя вообще-то нет, мне не жаль это вам сообщать. Он этого заслуживает. Такие люди просто идиоты, если хотите знать мое мнение.

Маргарет обычно могла без труда определить происхождение человека – откуда он родом, к какому социальному слою принадлежит, – но по речи этой девушки, как ни досадно, толком ничего нельзя было понять, она говорила бегло и почти без акцента. Она напомнила Маргарет юных светских львиц – роскошно одевающихся, получивших образование в Штатах или в Австралии дочерей прослойки индонезийских нуворишей. Но в то же время в ней было что-то от жительницы трущоб: и легкая агрессивность, с которой она произносила согласные, и вызывающая манера разговаривать с людьми, облеченными властью, и то, как нервно она теребила пряди блестящих черных волос, пытаясь казаться спокойной, – все это указывало на ее принадлежность к новому социалистическому движению.

– Вы хотите сказать, что Дина уволили? Вот так просто?

Мысль о том, что его не пускают в собственный кабинет, к книгам и пишущей машинке – всему, что для него важно, что определяет его будущее, – приводила Маргарет в ярость.

– Нет. – Девушка все еще щурилась от света и раздраженно моргала (не из-за соринки, подумала Маргарет, а из-за того, что ей перечат). – Он только отстранен от должности, пока рассматриваются улики. Конечно, мы в совете будем добиваться его скорейшего увольнения. Чем дольше такие, как он, будут иметь хоть какое-то отношение к порядочным членам студенческих движений, тем хуже для всех.

– Вы имеете в виду, тем хуже для вас? – сказала Маргарет. – Полагаю, это вы донесли на Дина?

Девушка приподняла подбородок – чуть-чуть, всего на какой-то миллиметр, это движение никто, кроме Маргарет, и не заметил бы.

– Конечно. Это мой долг. Мы не можем рисковать, когда в наших рядах есть склонный к насилию человек. Чтобы Индонезия двигалась по пути прогресса, нам нужна чистая, благородная революция. Уверена, вы со мной согласны.

– Вы вроде как его подруга. Я видела, как вы разговариваете с ним, смеетесь, веселитесь. Я даже думала, не связывает ли вас нечто большее.

Девушка рассмеялась. Смешок получился неестественным, похожим на фырканье.

– Интересно, почему вы так о нем печетесь. Вы, похоже, настолько озабочены его личной жизнью, что взялись шпионить за ним. Но при этом толком его не знаете, иначе его радикальные взгляды были бы вам известны.

Боже, подумала Маргарет, эта девчонка меня поучает. Она не могла припомнить, когда с ней в последний раз говорили в таком тоне.

– Да, – продолжала девушка, – действительно, как же не вступиться за бедного умного мальчика из кампунга. Он всего лишь хочет окончить аспирантуру и установить в Индонезии новый, справедливый порядок. Изготавливая бомбы. Забирая людей посреди ночи и делая все, чтобы они никогда не вернулись к своим семьям.

Мик откашлялся и от души рассмеялся.

– Маргарет имела в виду не это, правда, Маргарет?

Маргарет не ответила. Она пыталась удержать взгляд девушки, но ее нервировала холодность этих черных зрачков, которые не отрывались от ее лица. Глаза девушки покраснели и слезились из-за соринки, но она перестала моргать – казалось, она хотела доказать, что может не обращать внимания на то, что ей мешает, что может контролировать свои рефлексы. Азиатским женщинам это давалось легко, и обычно Маргарет им в этом не уступала, но теперь у нее ничего не получалось. Она чувствовала, что не может скрыть свое раздражение. Не теряй самообладания, Маргарет Бейтс, не отступай.

– Как вас зовут? – спросила Маргарет, стараясь говорить спокойно.

– Зубейда, – ответила девушка. – Но большинство людей знают меня как Зет. Это прозвище, которое дали мне родители.

Ее ответ был еще спокойнее, чем вопрос Маргарет.

– Ах да, Зет из того знаменитого революционного журнала. Здравствуйте, Зет. Я и не думала, что вы будете выглядеть так невинно. Я ожидала кого-то посуровее.

– Это потому что вы мыслите стереотипами. Извините, я действительно сильно опаздываю. – Зет подняла руку и инстинктивно перевела взгляд на запястье, но часов там не было, и она снова посмотрела на Маргарет. – У меня нет времени на разговоры.

– Зет. Зубейда, – окликнула Маргарет, когда та двинулась дальше, – нам действительно нужна ваша помощь. Вы знаете, где сейчас Дин?

Зет остановилась и наполовину обернулась к ним. Она все еще хмурилась, но ее лицо смягчилось и приобрело озадаченный вид. Она