Жилец дома №5. Мистические истории о русской нечисти - Виктория Ли

мятой, а еще базилик… Полина посмотрела на место, куда вчера бросила мешок с мусором, и удивленно подняла брови – полумечтательная улыбка пропала. Пакета не было. Заглянула за крыльцо (вдруг свалился), но на земле стояли только бадьи с краской.

«Интересно, – подумала Поля, – когда Влад успел забрать его, ведь из дома даже не выходил?»

За завтраком, выкладывая на тарелку очередной золотистый блинчик, Полина рассказала мужу о ночных странностях.

– Вопль был просто отвратительный, – пожаловалась она. – Я вообще не знала, что наушники на такое способны. Это даже небезопасно, по-моему.

– В темноте все кажется чересчур громким, – заметил тот, заливая блин сгущенкой. – Ну знаешь, чувства обостряются и компенсируют отсутствие зрения.

Полина закатила глаза – да, спасибо, лекции только и не хватало. Сам-то дрых как застреленный.

– И вообще, – продолжил Влад, не замечая выражения лица Полины, – ты бы заканчивала с вечерними прослушиваниями. Я тут читал, что одна женщина, то ли в Корее, то ли в Японии оглохла, потому что десять лет не выключала наушники на ночь.

Класс. Еще и совет выдал. Мужское поведение из палаты мер и весов.

«И это мне еще достался неплохой вариант», – беззлобно подумала девушка, целуя мужа на прощание.

Глава 7

Если бы Полина не была так погружена в собственные мысли о вчерашних событиях, то непременно отметила бы странную отстраненность мужа. Обычно она отлично чувствовала его настроение – сказывалась выпестованная тревожность. Но сегодня пропустила. А Влад, между тем, вполуха следя за рассказом Поли, думал о своем.

Молодой человек и правда спал и не слышал ни напугавшего жену крика, ни ее дальнейших метаний. Однако сон резко отличался от всех, что он видел ранее. И отличался не в лучшую сторону.

Снилось, что Влад стоит на берегу озера – того самого, где идет стройка. Руки по привычке в карманах. Он шевелит пальцами и нащупывает что-то странное – теплое, живое. Молодой человек сжимает ладонь и дергает руку, стараясь вытащить это нечто, но оно хватает его за палец, не давая вырваться. Карман же тем временем все углубляется и углубляется, следуя странным законам сновидения, где все нелогично, но реально. Влад продолжает дергать руку, чувствуя, что уже весь целиком затягивается в сосущую пустоту, а маленькое нечто, которое он обнаружил в кармане, кусает его. Зубки (или жала?) впиваются в чувствительную кожу, протыкают. Кровь жжется как кислота, а в нос бьет солено-железистый запах. И вот Влад уже полностью в собственном в кармане, тьма подобно черному старательному пауку оплетает его, заворачивая в душный кокон. Молодой человек озирается, стараясь рассмотреть существо, что затащило его сюда, но ничего и никого не видно. И здесь происходит самое страшное – он внезапно обнаруживает, что совсем один. И одиночество это стылое, всепоглощающее, космическое. Влад вдруг со всей ясностью вспоминает, что нет, да никогда не было ни Полины, ни матери, ни сестры, ни друзей. Никого. В этом карманном и любом другом мире существует только он и чернота.

Проснулся молодой человек в то утро поздно. Полина уже возилась на кухне, как обычно слушая последние мировые сплетни. Его всегда удивляла эта необходимость обсудить и вникнуть в то, что происходит у других людей. Поле было интересно не только, как дела у абсолютно всех их знакомых, но и что делается в отношениях у далеких недосягаемых знаменитостей. Слава богу, Лида – лучшая и самая старая ее подруга – обладала здравым и спокойным характером, а потому уровень драмы в их непосредственном социальном кругу держался на приемлемом… ну, на терпимом уровне.

Влад, конечно, догадывался – по резким скачкам настроения жены, по странным, не-полининым фразам, по лихорадочным выплескам тревоги, – что теща нет-нет, да и вносит свой «ценный» вклад в кубышку их семейной жизни. Знал, но никогда не понимал, как поговорить об этом с Полей. Он вообще часто терялся, когда ей требовалась нешаблонная помощь, возникала проблема, которую невозможно было решить стандартным набором: подарками, покупками или комплиментами. Часто представлялось, что отношения с женщиной – как поклонение языческому божку: просто произноси вовремя одобренную молитву и совершай подношения на алтарь, а на все остальное можно закрыть глаза – сытый божок простит.

Вот и сегодня, после того, как жена принялась вываливать на него эмоции от случая с наушниками, постарался перевести разговор в более логичное – понятное русло. Да и момент был неподходящий: Влад изо всех сил старался стряхнуть ощущение ужаса, вызванного сном. А тот, как назло, до сих пор ощущался чересчур настоящим – цепляющим гладкую ткань дня. Молодой человек говорил себе, что и раньше (ну а как же иначе) видел подобное. Просто забывал. Он бы и на этот раз непременно забыл, но мозг, видно, все же проснулся из-за Полининой возни, и успел зарегистрировать сновидение.

Уходя на стройку, Влад вспомнил про пакет с мусором, который должен был забрать – жена как раз вчера забила его хламом полностью. Принялся разыскивать пакет на крыльце, но ничего не нашел.

«Блин, Полина, – досадливо подумал архитектор, – задевала куда-то свой мусор, а потом будет говорить, что я забыл и испортил ей „инстаграмную картинку“ для съемки». Хотел было вернуться и спросить про пакет, но махнул рукой. И так сегодня уже везде опоздал.

На стройке стало легче. Привычная работа, которую Влад любил, несмотря на все ожидаемые и неожиданные сложности, успокаивала. Он снова оказался в стройном мире чертежей и планов. Здесь все подчинялось ему, все можно было поправить, рассчитать и откорректировать. Когда молодой человек в очередной раз обсуждал с прорабом грандиозное окно, которое должно было стать основным акцентом дома (клиент хотел с низкими подоконниками и эркерного типа), тот внезапно спросил:

– Это где ты так приложился, парень? – Влад уже привык к излишнему панибратству прораба, поэтому пропустил «парня» мимо ушей и посмотрел на то, куда указывал Глеб Алексеевич. Проследил и опешил. На пальце, которым он как раз тыкал в сторону будущего эркерного окна, виднелся укус. Сильный. С кровоподтеком.

«Так, – будто со стороны подумалось ему, – приехали».

К счастью, присутствие людей на стройке не дало молодому человеку испытать собственный шок в полной мере. Нужно было держать лицо и сохранять профессионализм. Поэтому Влад просто пожал плечами, отговорившись, что «должно быть прищемил где-то», затем ожидаемо выслушал серию шуток про тонкокожесть всей архитектурной братии и отправился дальше сверяться с чертежами. Про палец, который словно только после того, как его заметили, принялся нещадно дергать и зудеть, Влад старался думать исключительно в медицинском ключе.

Намеренно отметая, блокируя