Пять дней в горах - Лори Лансенс

Бриджет вела женщину в красном пончо левее, чем указывал я, прямо к крутому обрыву, скрытому невысокой стеной кустов толокнянки и шалфея.

Я бросился обратно через деревья.

– Эй! Вы не туда идете! Эй! – но из-за ветра меня не было слышно. – Эй!!!

К счастью, они меня наконец услышали и остановились. Я еле дышал, когда добрался до них.

– Не туда. На север, а вы идете на запад.

– Она забыла компас, – закатила глаза Бриджет.

Я не повел их к кустам, чтобы показать смертельный обрыв. Хотя, наверное, стоило это сделать.

Пожилая женщина робко улыбнулась.

– Можете просто сказать, направо или налево?

– На самом деле, вам лучше вернуться на станцию. Почему бы вам не прийти сюда завтра и не начать поиски пораньше?

– Я заплачу вам вдвое больше вашего тарифа, – тихо сказала пожилая женщина.

– Я не…

– Втрое! Я заплачу втрое больше тарифа! Но вам придется поверить мне на слово, что я вышлю вам чек по почте, когда вечером вернусь домой.

– Да не нужен мне ваш чек.

– Назовите вашу цену.

– Почему бы вам просто не вернуться завтра?

– Нам нужно именно сегодня, – сказала Бриджет.

– Сегодня моя годовщина. Годовщина моей свадьбы. Это нужно сделать сегодня.

По выражению ее лица и отсутствию рядом мужа я понял, что тот недавно умер.

– Мы сорок лет каждый год приходили сюда отмечать день нашей свадьбы.

Бриджет вздохнула. Я не мог понять, было это выражением сочувствия или нетерпения.

– Если вы не отведете нас, мы можем заблудиться, – сказала женщина. – Вам же не хочется, чтобы это осталось на вашей совести, верно?

Она была права. Мне не хотелось, чтобы это осталось на моей совести. Маминой ДНК во мне оказалось достаточно, чтобы передать мне некоторые черты ее характера. (Моего отца нельзя было назвать бескорыстным человеком.) Как я мог отказать? Как я мог сбросить эту смертную оболочку, если последним моим действием стал бы отказ в просьбе о помощи?

– Я отведу вас на Тайное озеро, но с вами не останусь. Возвращаться на станцию вам придется самим, – сказал я.

– Ваша мать воспитала джентльмена, – улыбнулась она. – Меня зовут Нола Девайн.

– Бриджет, – напомнила мне женщина с хвостиком.

Слишком сердитый, чтобы представиться, я прошел мимо них и двинулся вперед, стараясь не обращать внимания на Бриджет, скачущую козой с валуна на валун где-то на периферии моего поля зрения.

Я повел женщин обратно мимо отцветших полевых цветов и через пеструю серую каменную реку меж сахарных сосен. Помню, мне стало немного любопытно, какое отношение Красное Пончо имеет к худышке Бриджет, но не настолько сильно, чтобы спрашивать. Думаю, мне не хотелось рисковать быть снова втянутым в разговор.

Пока мы ломились вперед через кусты, Нола тихо напевала. Не помню, что это была за песня. Думаю, что-то из Стиви Уандера. Мне понравилось вибрато в ее голосе и то, как легко и вольно она обращалась с текстом. Она напомнила мне Фрэнки и то, как он вечно ошибался в тексте, пытаясь подпевать мотауну по радио в кухне. Я мысленно подпевал, пока не начал беспокоиться, что нежные воспоминания об отце могут ослабить мою решимость добраться до пика Ангела.

– Не стоит тревожить животных, – прошептал я, подняв палец, чтобы она замолчала.

– А разве мы не должны шуметь в лесу? – спросила Нола. – Чтобы отпугивать медведей?

– Так высоко вы медведей не увидите, миссис Девайн, – ответил я.

Но подумал, что остаются еще кугуары, рыси и койоты.

В голове снова возник мой друг Берд, и в моих мыслях мы снова были мальчишками, идущими к Тайному озеру.

* * *

– А медведи там есть? – спросил я у Берда, когда мы в первый раз садились на канатную дорогу в Палм-Спрингс. Мне еще не было и четырнадцати. – Где ты видел снежного барана? Видел хоть раз кугуара?

Кабина двинулась, мы оторвались от земли, и у меня свело живот, а Берд, с которым я подружился всего за несколько дней до того, превратился в силуэт на фоне белой, как кость, пустыни.

Я не мог скрыть дрожь, когда кондуктор наклонился к трещащему микрофону, чтобы предупредить нас, что сейчас будет качать. Глядя на тень кабины, плывущую по осыпи скальных пород, заросшей карликовым дубом, я слишком хорошо осознавал, что от падения на острые осколки гранита нас удерживает только шестидюймовый канат.

Когда мы подъехали к первой башне, я закричал. Берд смеялся так сильно, что его едва не стошнило, и остальные пассажиры в битком набитой кабине тоже еле сдерживали усмешки и хохот. Даже кондуктор. Даже старик в очках, стоявший рядом с нами.

Когда мы подъезжали к следующей башне, я заметил, что старик наблюдает за мной сквозь толстенные линзы очков. Похоже, ему нравилось наблюдать за моим испугом. Я вцепился в поручень и закрыл глаза. Нас закачало. Я удержал равновесие. И не закричал. Берд по-братски хлопнул меня по плечу. Старик разочарованно фыркнул.

Я почувствовал, что ветер за открытым окном становится холоднее. Я уловил запах Мичигана – хвойные деревья, холодная земля, мокрые камни и зеленый виноград. Перед очередной башней я снова взялся за поручень покрепче, а следующие башни и вовсе уже едва замечал. Потом я повернулся лицом к скале, потому что захотел видеть, куда я еду, а не откуда.

На середине подъема, перед субальпийским поясом, я почуял запах камфары, от которого тут же начал чихать. Берд улыбнулся, увидев, как я наклоняюсь к старику, чтобы тайком понюхать его плечо.

– Это ты стеразот учуял, – сказал он. – Покажу его тебе, когда поднимемся наверх. Совсем не пахнет, пока сухой, но стоит намочить – и сразу как в аптеке.

Я снова чихнул.

Далеко внизу я заметил красную бейсболку, висевшую на ветке засохшего дерева, и снял с головы свою кепку «Детройт Тайгерс». Мне не хотелось, чтобы она слетела.

– Там кто-то шапку потерял, – сказал я.

Берд посмотрел в ту сторону, куда я ткнул пальцем.

– Это кепка Джека, – он покачал головой. – Уже несколько лет там висит.

– Он ее уронил, когда ехал по канатной дороге?

– Не совсем, – он понизил голос и указал на крутой склон горы. – Однажды Джек опоздал на последний рейс вниз – зашел дальше, чем следовало, и вернулся позже, чем думал. Он испугался, когда не смог попасть на станцию. Джек был довольно опытным туристом, молодым и в отличной форме, поэтому решил, что будет спускаться с горы между башнями канатной дороги, чтобы не