Прикоснись к моему сердцу - Ники Сью

Стоило мне только открыть глаза, как Ленка уже вовсю трезвонила в дверной звонок и колотила рукой по двери, требуя, чтобы я побыстрее ее впустила. Я, конечно, понимала, что она придет, учитывая миллион сообщений и пару десятков неотвеченных звонков, но все же лелеяла надежду, что мой намек будет понятен и подруга продержится минимум пару дней. Однако это была бы не Наумова, если бы не сделала все по-своему. Отчасти я ее понимаю. Несмотря на то, что она сейчас пытается выпытать интимные подробности и все утро отпускает пошлые шуточки, Лена переживает за меня, учитывая мой прошлый опыт.

– У нас двое детей, ты хоть понимаешь, что, чисто теоретически, вся магия секса происходит в гробовом молчании и в полнейшей темноте?! Если, конечно, она вообще происходит, – бормочет Лена.

Не успеваю я перейти к другому веку, как подруга выхватывает из моих рук зеркало и прячет его за спиной, пронзая меня своими карими глазами.

– Нет, серьезно, ты вся светишься, а это, милая моя, признак хорошего секса, – она берет круассан, отщипывает маленький кусочек и закидывает в рот.

– Может, дело в том, что я в кои-то веки могу положиться на человека, который находится рядом со мной?

Ленка закатывает глаза и, прожевав выпечку, запивает ее фруктовым чаем.

Мы с Матвеем провели не так много времени вместе, но рядом с ним я чувствую себя в безопасности. Это как находиться в море во время страшного шторма, когда думаешь, что вот-вот потонешь, но на инстинктивном уровне понимаешь – все будет хорошо.

Когда мы с Орловым остаемся наедине, меня захлестывают эмоции. Я будто превращаюсь в ту Агату, какой была до всей этой ситуации с Артемом. Не боюсь чувствовать, рисковать и совершать безумные поступки. Я будто обретаю крылья, которые так давно потеряла из-за ошибок прошлого. Я далеко не наивна и понимаю, что есть много вопросов и проблем, которые предстоит решить, но сейчас я просто хочу быть счастливой, просыпаться от пылких поцелуев и жарких объятий.

– Ну, отчасти я соглашусь, – с набитым ртом одобрительно бормочет Наумова. – Твой Орлов производит хорошее впечатление.

– «Хорошее впечатление»? – хохочу я, и на глазах выступают слезы. – Господи, Ленка, ты говоришь, как моя мама.

– А что? Я, может, в ответе за тебя! – искренне возмущается она, откинув рыжие волосы за спину.

– Ага. Как же. Не ты ли пихала меня в объятия Орлова с самой первой встречи?

– Так у меня же ведьмовской дар. Я заранее знала, что этот брюнетик с голубыми глазами и сильным…

– Лена!

– Что?! Сильными руками, я хотела сказать, руками, – она закатывает глаза. – Сделает так, что ты перестанешь быть такой чопорной.

– Ты уж определись: либо в тебе говорит ведьмовской дар, либо ты апеллируешь родительскими чувствами.

Ухожу в ванную, чтобы закончить макияж и не опоздать на работу. Быстро подкрашиваю глаза, поправляю волосы, которые не стала собирать в прическу, а оставила легкими волнами лежать на плечах. Глянув на себя в зеркало еще раз, понимаю, что все это время на губах играет улыбка. Яркая, счастливая и такая непривычная.

Ленка допивает чай, я проверяю свою рабочую сумку, и мы вместе выходим из квартиры. Матвей написал, что уже подъезжает и может довезти меня до университета.

Когда мы оказываемся на улице, Наумова замечает Орлова, и с ее губ слетает очередная шуточка:

– А в вашей команде все такие рукастые? – Я пихаю ее локтем, но она отмахивается от меня. – Может, как-нибудь сходить к вам на игру?

– Нам не помешают болельщики, – с улыбкой отзывается Матвей, отстраняясь от своего внедорожника. Что-то поменялось в выражении его лица. Он улыбается, но голубые глаза почему-то грустные.

Матвей подходит ко мне, обнимает за плечи и наклоняется, чтобы оставить нежный поцелуй на щеке. Сердце подпрыгивает, и я прижимаюсь к нему, впитывая последние крупицы тепла, так как до конца дня Орлов станет для меня студентом.

– Так, ладно, ради такого я готова орать во все горло и болеть за вашу команду, – в подтверждение своих слов Ленка вскидывает руки и изображает из себя ярую болельщицу.

Уже не первый раз я замечаю, что она уходит от моих вопросов насчет Русика. Конечно, прожив столько лет вместе, могут возникнуть проблемы в браке, но я всегда верила, что они именно та пара, которой всегда суждено быть вместе.

Хотя мне ли судить об этом?

Наумова поправляет сумку и достает из кармана куртки ключи от своей старенькой «Киа Пиканто».

– Я бы, конечно, еще свела тебя с ума, Одинцова, но, к сожалению, мне нужно на работу.

– Даже не сомневаюсь в этом, – усмехаюсь я.

– Но я жду подробности. Знаешь ли, я прочитала статью, в которой говорится…

– Умоляю, не заканчивай свою мысль, – качнув головой, подхожу к подруге и обнимаю ее за плечи.

Мы прощаемся и, посигналив несколько раз, Лена первой отъезжает от моего дома. Сев в машину, Матвей приглушает музыку и с задумчивым видом постукивает по рулю пальцами, лавируя в потоке автомобилей на дороге.

– Все нормально? – спрашиваю я.

– Да, вполне. Просто надо решить один вопрос, – напряженный голос все же выдает его. Почувствовав на себя мой взгляд, Матвей на мгновение оборачивается и берет мою руку, нежно касаясь запястья. – Небольшие проблемы с квартирой, но ничего серьезного, – уклончиво отвечает он.

В голове сразу возникает ворох мыслей. Насколько я знаю, квартира у Матвея своя. Тогда какие проблемы у него могут быть?

– Если хочешь, оставайся сегодня у меня, – не раздумывая, предлагаю я.

Так странно говорить подобное. Эти несколько дней Матвей практически живет у меня. Он изредка уезжает к себе, чтобы взять что-то из сменной одежды, и возвращается. У нас все как-то наперекосяк, но в то же время правильно. Мы начали со случайного секса, не надеясь на дальнейшую встречу, а теперь проводим вместе все свободное время.

– Звучит заманчиво, но я не хочу тебя напрягать. Сниму номер в гостинице, либо переночую у кого-нибудь из друзей.

– С чего ты взял, что ты меня напрягаешь? – склонив голову набок, смотрю на него. – Может, я предлагаю из корыстных целей.

– Вот как? А если поподробнее? – от его игривого голоса кожа покрывается мурашками, а по телу разливается тепло.

– Сейчас ночами прохладно, а у тебя очень неплохо получается согревать меня.

– Попахивает соблазнением, Агата Сергеевна.

– Да-да, это все моя распутная душа, которая так и стремится попасть в ад за развращение главной звезды университета, – подыгрываю я. Хотя закрадывается вопрос: кто кого на самом деле развращает, учитывая приятную ноющую