Прикоснись к моему сердцу - Ники Сью

Я впиваюсь в ее губы как одурманенный, как человек, который сто лет не пил воды и наконец-то может насытиться. Она кладет ладонь на мое лицо и переводит наш поцелуй в более нежный, словно пытается показать – с ней нужно иначе. И я подчиняюсь, сбавляю темп, целую не так напористо, ласкаю ее язык своим, скольжу вдоль сладких губ. Наш медленный танец еще более крышесносный, чем страстное танго. Я моментально возбуждаюсь и не сдерживаю стон, который срывается с моих уст.

Ди подхватывает мое состояние и начинает издавать что-то похожее на мурчание, будто намекая, как ей нравится. Мои руки нагло скользят по ее бедрам, Диана покачивает ими в такт, трется об мою ширинку. Проклятье… Член твердеет от возбуждения, желание стать единым целым с этой девчонкой усиливается в геометрической прогрессии.

– Кир, – стонет она мне в губы, пока я пытаюсь совладать с собой.

– Что? – тихо отзываюсь я, прикусывая ее нижнюю губу, а затем и вовсе поднимаю Диану на руки. Иду на ощупь к лавке, благо она недалеко от ворот, сажусь сам и сажаю на себя Орлову. В такой позе она возбуждает меня еще больше. Моя бы воля, мы бы уже избавились от одежды.

– Стой, – Ди резко разрыва ет наш поцелуй. – Я боюсь…

Лоб ко лбу, дыхание в унисон, ее руки на моих плечах, мои – под майкой на ее талии. Мой пульс шалит, пульс Ди, видимо, тоже. И вроде бы нет смысла ставить происходящее на паузу, но она почему-то не спешит прыгнуть со мной в пропасть.

– Чего ты боишься, крошка?

– Обжечься. – Ее голос такой тоненький, едва слышный, он пробуждает ранее неизведанные чувства. Я не понимаю, почему позволяю Ди брать надо мной верх, почему готов хоть тысячу раз остановиться, лишь бы в тысяча первый она сказала свое «да».

– Даже если обожжешься, у меня есть лейкопластырь, – шучу я, и снова коротко целую ее.

– Дурак, – хихикает она.

– Исключительно твой дурак, имей в виду.

– Обещаешь? – неожиданный вопрос, словно Диана сомневается во мне. Ладно, согласен, учитывая мой образ жизни, ее сомнения вполне логичны.

– Обещаю. А теперь! – Я делаю то, что вообще не вяжется со мной: опускаю Ди на землю, поднимаюсь с лавки и беру ее за руку. – Поехали поедим?

– А как же…

– Успеется, – улыбаюсь и тяну Диану к машине.

Глава 49 – Диана

Мне нравится, как Кирилл с осторожностью относится к каждому шагу в наших отношениях. Он спокойно воспринимает мои заскоки на тему «Пока никому не говорим» и даже не напрашивается ко мне в гости, хотя до этого постоянно рвался. Мне кажется, Беркутов меняется: становится более серьезным, зрелым парнем. Порой я ловлю себя на мысли, что заражаюсь от него легкостью, превращаюсь в птицу, у которой есть крылья.

В пятницу вечером, когда Кирилл целует меня в машине на прощание, я выхожу на улицу с улыбкой. Но уже у подъезда останавливаюсь и оглядываюсь: такое ощущение, будто за мной кто-то наблюдает. Вокруг тишина, только несколько мальчишек на детской площадке катаются на лонгбордах.

Наверное, показалось…

Захожу домой, снимаю обувь, куртку и иду на кухню. Беру графин с соком, а он неожиданно оказывается пустым.

– Странно, – произношу вслух. Еще утром я налила в него целую коробку апельсинового сока, я точно это помню. Или не наливала? Нет, я выпила два стакана, и в графине должно было остаться еще, пусть немного, но остаться. Ничего не пойму…

Однако предаться размышлениям не успеваю – звонит мобильный. На экране высвечивается Алина, а это значит, мне предстоит целый час разговора про Ахматова. Они опять поругались. Я наливаю в графин воды, пока болтаю по телефону, и напрочь забываю про него, уходя в разговор.

* * *

В субботу я прихожу на тренировку к Кириллу, вернее, я иду туда вроде бы к брату, мы с Мотом давно не виделись. Сажусь на первом ряду и машу рукой Матвею, пока он пытается отнять мяч у соперника. Замечаю, как Беркутов улыбается мне, а потом и вовсе начинает кривляться. Я смущенно отвожу взгляд и стараюсь не смотреть на него, но почти физически ощущаю, как Кирилл одаривает меня своим вниманием.

После завершения тренировки, захожу внутрь спортивной арены, чтобы подождать, пока ребята переоденутся. В коридоре кто-то неожиданно хватает меня за руку, затягивая в пустой кабинет. Дверь с шумом закрывается, я упираюсь лопатками в стенку и вздрагиваю, замечая перед собой Кирилла.

Он весь взмыленный, в белой футбольной форме, которая ему чертовски идет.

– Это что за игры? – в его взгляде искры, которые могут превратиться в бесконечное пламя. От его голоса все мои баррикады ломаются, а сердце, наполненное льдом, превращает в кипяток.

– Соскучилась, – шутливо отвечаю ему. Кладу руку на лицо Кирилла, нежно провожу пальцем вдоль скулы. Его грудь часто вздымается от возбуждения. Больше всего на свете мне хочется целовать Беркута до потери сознания, даже если нас поймают с поличным. Он – мое помутнение рассудка.

– Я тоже, – шепчет Кир и впивается в мои губы страстным поцелуем.

Меня пронзает приятная волна дрожи, которая где-то вверху завязывается в тугой узел и бухает в низ живота. Сама не замечаю, как издаю протяжный глухой стон и от удовольствия прикусываю губу Кирилла. Его язык такой сладкий, будто я пробую мороженое, которое обожала в детстве.

– Черт, – тихо ругается Беркутов, разрывая наш поцелуй. – Ты сводишь меня с ума, Ди.

– Вот как? – со мной происходит что-то до ужаса невероятное. Я никогда раньше не пыталась открыто заигрывать, не представляла, как мужские руки будут касаться моей груди, медленно раздевая. С Денисом было по-другому. Наши с ним отношения напоминали работу на заводе, куда ходишь строго по расписанию, невзирая на состояние здоровья. С Кириллом же я будто нахожусь в вечном отпуске, где милашка бармен каждый вечер наливает мне «Текилу Санрайз».

– А тебе, я смотрю, нравится, да? – мужское дыхание приятно щекочет мои губы, а рука Кирилла пробирается под мою майку и поглаживает поясницу. Но он не идет дальше, хотя мог устроить разрядку прямо здесь, в этом пустом кабинете. И я однозначно ценю то, с каким трепетом он относится ко мне. К нам.

– Очень, – ничуть не лукавлю я.

– А мне нравишься ты, – с улыбкой заявляет Кир и с неохотой отходит. Затем переплетает наши пальцы и подносит к своим губам. На тыльной стороне моей ладони Кирилл оставляет нежный поцелуй, от которого я тихо таю.

– Как насчет… – неуверенно начинаю, ощущая быстрый стук сердца