Одна в поле воин - Наталья Владимировна Нестерова

Анна не собиралась, во всяком случае до сегодняшнего вечера, знакомить Диму со своей семьей. Да и сам он не стремился к этому. Загруженные работой, обязанностями перед детьми и близкими, ежедневными срочными делами, они вырывали время, буквально воровали, чтобы получить несколько часов беспечного счастья. Они узнавали друг друга – как взлетали вверх на качелях, чем выше – тем больше дух захватывало. Точки покоя еще не наблюдалось и по сторонам смотреть не хотелось.

За простотой Диминых манер, подчас нарочито демонстрируемой, таилась ранимая душа мальчишки, который хочет, чтобы в казаки-разбойники и в салки играли по-честному. А если жухлили, лукавили, то он злился, вспыхивал – мог и кулаки в ход пустить. Он ненавидел преступников всех мастей и рангов, не признавал никаких смягчающих обстоятельств. Не шел на компромиссы и поэтому был не очень удалым сыщиком. Ему не хватало хитрости не от недостатка ума, а из-за брезгливости и нелюбви к нечестной игре. Он научился прощать своим друзьям и коллегам мелкие слабости, но для себя их решительно не допускал. Он был в душе романтиком и в то же время человеком негибким, прямолинейным, но абсолютно надежным, с алмазной чистотой и прозрачностью жизненных принципов. С такими, как он, трудно уживаться, но в них легко влюбиться.

Восторг, который испытывала Анна в объятиях Димы, был даже выше, чем тот, что она пережила с Юрой. Или за давностью лет забылось? Или она, не девушка, а зрелая женщина, чувствовала глубже, сильнее? Как бы то ни было, сейчас не существовало силы, способной разлучить ее с Сусликовым. Конечно, нужно больше внимания уделять детям – значит, еще плотнее спрессовать рабочий день. Юру с Ириной отправить в санаторий на месяц. Ирина должна развеяться – в ней появилось что-то истовое, фанатичное. Вместо всегдашней улыбчивой доброты – хмурая жертвенность. Смотрит на всех исподлобья, цедит упреки. Прежде ничего подобного не было. Конечно, она великолепно ухаживает за Юрой, но это не основание терпеть в доме человека, который всем своим видом демонстрирует презрение к остальным членам семьи. Или Ирина исправится, или нужно подыскать ей замену.

Ночью в Аннину постель забрались дети. Сначала пришлепала сонная Дарья. Анна подвинулась, освобождая нагретое место. Обняла дочь и сквозь сон услышала плач Кирилла. Встала, прошла в детскую. Кирюша сидел на кровати сестры и хныкал не открывая глаз. Он перебирался к сестре, если просыпался от страшного сна, а сейчас сестры не было. Анна взяла сына на руки и отнесла к себе на диван, положила его к стеночке. Они часто так спали – обнявшись все втроем. Когда Анна приходила под утро, то нередко находила детей спящими в своей постели. Ночные перемещения она считала совершенно нормальными – они с сестрой в детстве любили забираться к маме в кровать. Вот только своей кровати у Анны не было. В двухкомнатной квартире по комнате было у Юры и Ирины, в трехкомнатной – одну комнату занимала Луиза Ивановна, другую дети, а в гостиной, она же столовая, на большом диване спала Анна. Может быть, купить большую квартиру в центре? Или коттедж за городом? Поближе к Загорью. Сколько забот – до всего руки не доходят.

Глава 18

Костя еще не вернулся с работы. Вера сделала салат, поставила кипятиться воду для сарделек. Она так и не смогла придумать, как весело и остроумно сообщить Косте о своей беременности.

За ужином, который оба – и Костя, голодавший целый день, и Вера, недавно умявшая пять блюд в кафе, – поглощали с одинаковым аппетитом, говорили о мелочах. Разлив чай, Вера спросила:

– Костя, когда у человека неправильное количество хромосом, как это называется?

– Синдром Дауна.

– Нет, по-другому. Синдром Клифрейтера?

– Клайнфельтера, – поправил ее Костя. – Был такой американский эндокринолог. Он с группой товарищей открыл, что у некоторых мужчин есть лишняя женская половая хромосома.

– Зачем? На черный день?

– О нет. Врагу ее не пожелаешь.

Костя целыми днями слушал чужие исповеди, а по вечерам с удовольствием говорил сам. Давно, еще только познакомившись с Верой, он заметил, что, рассказывая ей о чем-нибудь, он отдыхает и заряжается энергией. Тему, как правило, подсказывала Вера и потом с удовольствием слушала лекцию. Но часто бывало, что Костя приходил с «тезисами» вечерней беседы, которые сам заготовил днем. Мысли «надо это рассказать Вере» и «не забыть поделиться с Верой» стали для него привычными. Их беседы большей частью представляли собой его монолог, но благодаря способности Веры сопереживать услышанному у Кости создавалось впечатление оживленного диалога. Если же Костя брался судить о вещах, в которых не очень разбирался, а Вера знала о них больше, то по ее насмешливой улыбке он догадывался, что его унесло не в ту сторону, и поднимал руки – сдаюсь, говори ты. Вера тоже умела рассказывать, но не страдала оттого, что редко держала речь. Она давно привыкла вести мысленные диалоги сама с собой.

Костя говорил о том, что лишняя женская хромосома (в норме у мужчин одна женская и одна мужская) не делает гомосексуалистом. У ребенка проявления синдрома вообще малозаметны. Мальчик может отставать в интеллектуальном развитии, быть излишне агрессивным – но сколько нормальных мальчишек плохо учатся и любят подраться.

«Сергей всегда хорошо учился, – подумала Вера, – не блестяще, но вполне сносно».

– Но лишняя хромосома не дает юноше превратиться в мужчину, полового созревания не происходит. Если родители вовремя спохватятся и если половой инфантилизм невелик, то его можно попробовать вылечить мужскими половыми гормонами. Грубо говоря, можно добиться того, что наружные половые органы вырастут, разовьются, появится либидо и потенция. Но эффект не стопроцентный, а бесплодие абсолютно. Вообще неясно, почему, например, некоторые с этим синдромом имеют нормальное мужское телосложение, хотя большинство – евнуховидное: они выше среднего роста, длинные ноги, узкая грудь, широкий таз, мышцы развиты слабо, растительность на лице и теле скудная, порой вовсе отсутствует.

Сергей никогда не любил заниматься спортом, потому что ни в одном его виде не мог добиться хороших результатов. Он редко брился, а когда Вера однажды заметила по этому поводу: «Тебе повезло», – ответил ей резко, почти грубо – не твое дело.

– В свое время, – говорил Костя, – эти больные заинтересовали меня, потому что при лечении мужскими половыми гормонами – андрогенами – происходит не только развитие половых функций, увеличивается мышечная масса, но и улучшается эмоциональная сфера.