Все, что останется - Сергей Леонидович Калинин

— Предлагаешь врать. — Даша подвела итог. — Интересно, а если бы он написал интересно? Хвалить все равно плохо? Из твоих слов мужчина-писатель сделает вывод, что любой комплимент — это всего лишь вранье.

— Тебе не все равно? Пусть думает. Это его проблемы, и для начала пусть напишет что-то хорошее, а потом бегает, раздавая свое творение. Смешно — сам себе написал, сам себя определил как талант и сам себя вознес на Олимп. Достали уже таланты. Девать их некуда, и толку никакого. Кстати, а где наши мужики? Второй день дома нет. Может, нашли кого? И удочки дома.

— Мой сказал, что работает.

— Мой тоже. — Рита включила чайник, заметив опустевшие чашки, и плеснула в них бальзам.

— Его нужно из ложечки. — Даша шутливо сделала замечание.

— Ложечкой ты себе сахар клади по вкусу, а с бальзамом я сама разберусь. — Рита подумала и добавила еще по чуть-чуть. — Так вкуснее будет. — Она посмотрела на чашки, но Даша схватила подругу за руку, когда та попыталась еще немножко долить.

— Мне и самой интересно, что это с ними. Никогда не замечала каких-то особых рвений, а тут прямо без выходных вообще. Боюсь сглазить.

— Это, Дашка, потому, что мы с тобой такие хорошие. Точно тебе говорю. Ради плохих жен не работают. — Рита излучала исключительный оптимизм.

— Ага, давай верить в твою версию. В моей есть вероятность, что не хватает на любовницу. — Даша сделала маленький глоток получившегося чая и покачала головой. С бальзамом подруга явно перестаралась, но, в общем, получилось неплохо.

— В твоей мысли тоже есть здравое зерно. Надо бы понаблюдать. — Теперь они смеялись вместе.

— Ну, что ж, значит, все слишком хорошо, чтобы переживать.

— Мы с тобой еще по чайку и гарантирую исключительно положительные эмоции, а также веру в завтрашний день. — Рита протянула чашку с чаем, и они чокнулись. — За нас, подруга, лучших женщин на земле.

— Да что там на земле? Давай уж без ложной скромности — во вселенной. — Даша сделала маленький глоток, уж больно горячим был чай.

Домой они с Ленкой вернулись минут на пятнадцать раньше Димы. Когда он вошел усталый, неторопливый в движениях и медленно пошел в ванную, Даше стало даже неудобно за то, что она полдня просидела у подруги, наслаждаясь чаем, от которого сейчас в глазах бегали веселые огоньки. Она быстро собирала на стол и даже достала бутылку из неприкосновенного запаса, налив стопочку водки. Дима удивленно остановился в дверях, оценивая стол.

— Ого, даже так?

— Если что-то не нравится, то я могу рюмочку убрать. — Даша бросила оценивающий взгляд, пытаясь понять настроение мужа.

— Ну, что ты? Мне все нравится. Я, пожалуй, задержусь и на следующих выходных. — Он сел за стол. — А вы со мной будете ужинать?

— Мы были в гостях у Ритки. Поужинали уже. — Даша присела к столу, составляя компанию.

— Понятно. Пели?

— Не-а. Не дошли до кондиции.

— Тоже понятно.

Обычный вечер, спокойный и размеренный. Когда все дома, когда ушли тревоги, уступив место разговорам о будущем, настоящем и еще о чем-то, наполняющим верой в то, что завтра будет если и не лучше, то уж и никак не хуже, чем вчера. Ленка показывала папе последние рисунки, а он искренне восторгался ими. Даша открыла правила дорожного движения, но сосредоточиться не получалось. Наверное, она действительно придумывает себе слишком много проблем, и права Рита, утверждая, что все у нее хорошо. Просто иногда нужно переживать сложные моменты жизни, а потом все само по себе вернется в то русло, в котором тебе комфортно, и спустя какое-то время будешь смеяться над теми мыслями, которые тревожили раньше. Но, боже мой, как же хочется быть обычной женщиной, слабой, пусть даже местами глупой, но счастливой только потому, что есть кто-то сильный, кто помогает переживать все эти мысли и эти сомнения. Она посмотрела на Диму, словно увидев его впервые. Очень хотелось верить, что все происходящее с ним не случайность. Ведь именно таким она хотела видеть мужа, как сейчас, — надежного и уверенного в себе. Быть одной нетрудно. Трудно оказаться однажды одинокой и никому не нужной.

К счастью, суета понедельника развеяла все мысли о невзгодах жизни. Хоменко с утра был взвинчен и не замечал никого вокруг. Первый рабочий день был и у Насти, которая светилась неподдельным счастьем.

После обеда все успокоилось, и наконец-то можно было не оглядываться на гостей, снующих по всем кабинетам и палатам, дающих советы и что-то высматривающих. Определился круг обязанностей, и Даша с облегчением поняла, что ее знания вполне достаточные для того, чтобы не чувствовать себя полной неумехой. А в один из моментов, когда в ординаторской обсуждались показания одного из больных, Максим, считавшийся самым опытным врачом, заметил, что она очень даже здраво рассуждает, и он откровенно удивлен ее познаниями. Все это придавало сил и уверенности в себе. Оставалось совсем немного до того момента, когда она сможет работать самостоятельно. День пролетел незаметно, как бывает, когда работы очень много и смотреть на часы не успеваешь. В конце дня они с Максимом пили кофе, радуясь тому, что наконец-то этот первый день остался позади, когда в кабинет, как вихрь, ворвалась Эвелина.

Она была лет на десять старше Даши. Тихая, почти незаметная, очень интеллигентная женщина. Большие очки, короткая стрижка, неброские украшения — в ней все было гармонично и придавало необходимый статус, которому, впрочем, она полностью соответствовала. Но сейчас Эвелина меньше всего напоминала ту спокойную и уверенную даму, которую привыкли видеть все. Даже Максим удивленно замер, открывая для себя совершенно новое в характере коллеги.

— Нет, вы только подумайте! Он открыл интернет, поставил себе диагноз и теперь рассказывает мне, что нужно делать! Я его спрашиваю: «Вы зачем пришли? Вы же все знаете. Идите и сами лечитесь». Так он мне, знаете, что заявил? — Эвелина не смогла долго удержать паузу. — Он сказал, что жалобы никто не отменял и что я буду на цыпочках перед ним ходить. Это новое веяние, что клиент всегда прав, меня уже достало. Прав! Отлично! Ноги в руки и пошел в интернет за лекарствами. И пусть там сразу рисуют, как аппендицит вырезать, чтобы они по мелочи хирургов не беспокоили.

— Уже. — Максим успел втиснуть лишь короткую фразу.

— Что «уже»? — Эвелина удивленно посмотрела на него.

— Уже есть в интернете. Слава богу, пока сами не режут.

— А пусть режут. Если парой придурков будет меньше,