Избранные произведения. Том 1. Саит Сакманов - Талгат Набиевич Галиуллин

Дамир на следующий же день отнёс золото в ломбард и прокутил, пропил деньги. Ренат вставил себе зубы, а остальное золото потерял. И лишь я своё золото сберёг как зеницу ока, – и от мамы, и от братьев, и от обеих жён, и даже от самого себя… А сейчас… вот… вам в подарок привёз.

– Ну нет, парень, – строго сказал Сайт. – Не надо мне ни твоего золота, ни, впрочем, тебя самого… Я беру тебя к себе на службу только из чувства родственного сострадания, учитывая твою трудную биографию… Безработица и до нас докатилась… Мы сделаем вот как: положим твоё сокровище в сейф, вот сюда, в отдельный пустой ящичек, а ключ от него будет у тебя. Когда я состарюсь и стану беззубым хрычом, так и быть, выделишь мне из своего богатства на золотые коронки. – И Саит улыбнулся здоровой, белозубой улыбкой.

«Тебе смешно, помыкался бы, как наш отец в ссылке, тоже, небось, остался бы при искусственных челюстях», – обидчиво насупился младший Ахсанович.

Саит подробно, терпеливо объяснил Рафаэлю его обязанности по службе, но на работу определять не спешил.

– Конь – без подков, а батыр без ран не бывает, – успокоил он помятого родственника и велел ему набираться сил, отдыхать, залечивать душевные и физические раны. – У тебя, Рафаэль, как у всякого из нас, есть, наверно, и отрицательные черты. Я хочу сказать, что на дух не выношу две из них.

Магаданец напрягся.

– Когда мочатся в постель и когда воруют там, где живут или ночуют.

Парень побагровел от возмущения, даже голос его сорвался:

– Вы что?! Раз из Магадана, значит зэк, вор, сволочь?!

Он вскочил и начал собирать свои чемоданы.

– Пойду в гостиницу. Я не затем приехал в Казань, чтобы надо мной издевались.

– Сядь на место, – рассмеялся Сайт. – Горячий ты джигит. Это и хорошо, и плохо. Ну, мы ещё поговорим, покумекаем, когда ты выздоровеешь, придёшь в себя.

4

Магаданский слиток золота, очутившись в Казани, многим не давал покоя. Как мы знаем, Саит отказался от подарка своего бедного родственника. Практически с того же дня и началась свистопляска вокруг этого презренного куска жёлтого металла.

В ночь после приезда Рафаэля Замир на своей машине отвозил ребят домой. Последним в салоне оставался хитроглазый, коренастый, широкоплечий Гриб. Лицо его при любых ситуациях оставалось бесстрастным, как застывшая жвачка. Несмотря на молодость, густой шевелюрой он отнюдь не отличался, жёсткие редкие кисточки волос свешивались на его лоб, а голова была приплюснутой и широкой, как шляпка гриба.

Только несколько человек знали его настоящее имя и фамилию, истинную биографию. Сакманов взял его на место Шурупа. Гриб родился и вырос в посёлке близ Казани, отсидел за «баловство» ножичком. Он отличался особенной жестокостью и страстью к деньгам. Про таких говорят: не перекрестившись, и с рублём не расстанется. Даже Замир, хотя не подавал виду, но в душе побаивался этого монстра.

– Ладно, приехали, – остановил машину Замир, намереваясь распрощаться с Грибом, но не тут-то было.

– Не спеши, Замир, дело есть.

– Слушаю, – всё ещё не понимал Замир, думая, что, может, Гриб выпить попросит.

– Разделим то золото пополам.

– Какое золото?

– Не прикидывайся, тебе это не идёт. Разделим ровнехонько наполовину, насчёт этого будь спок: как в аптеке. Я сразу же своё дело открою. Построю ларёк, заведу грудастых баб. Только жениться не буду. Так лучше. Если кто-нибудь из баб захочет иметь от меня ребёнка – пожалуйста, только паспорта не порть… Я к вашим услугам, мадам, растите мою сильную породу…

Гриб говорил по обыкновению бесстрастно, не меняя выражения, то есть маску, лица, но слова произносил чётко, с нажимом. Ну совсем как в зарубежных кинобоевиках. Делёж шкуры неубитого медведя действительно напоминал кино.

Спина у Замира похолодела от таких слов, но всё же он нашёл в себе силы свести дело к шутке.

– Гм-м… Это тебе не венгерское яблоко, чтобы ровно пополам делить.

– Кинем жребий. Привези золото. Я сам его разрежу. Это мягкий металл, его возьмёт даже моя тюремная заточка. Гы-ы…

И Гриб выхватил из кармана великолепный, остро отточенный, обоюдоострый кинжал с узкой ложбинкой посередине для стока крови. Он поиграл кинжалом, подбросил и поймал его, снова повертел.

Замир пожалел, что спрятал газовый пистолет под подушечкой, возле сиденья. Надо было держать его при себе. С этим Грибом шутки плохи.

– Ты что, земляк, в своём уме?! Откуда у меня золото?

– Из чемодана. У того придурка… Ты же взял слиток. Положил в карман.

– A-а, ты об этом? Так я отдал его шефу. Не наше золото. Рафаэль привёз его в подарок брату.

Гриб свирепо выкатил глаза, наставил острие кинжала к шее Замира и процедил:

– А ну, выдохни и вынимай золото. Быстрее!.. Подумать только: я, дурак, ещё хотел делиться с тобой, алчным кретином!

– Нет у меня никакого золота!

Состроив ужасную гримасу, Гриб не менее ужасно рассмеялся. Грязно выругавшись, он вонзил в Замира свои безжалостные глаза: «Ты что, меня за идиота принимаешь? Подарить такой кусок золота?! Это же целое состояние. Хочешь сам разбогатеть? Не выйдет. Всё равно жить не дадим».

Гриб, распаляясь от собственных слов, нажал остриём кинжала на шейную вену Замира. Да, с этим палачом просто так не справиться. Убийство – его основная, если не единственная, специальность. Нужно протянуть время.

– Убери-ка нож, приятель. Не то зарежешь невзначай. Если не веришь, выверни все мои карманы, обыщи меня. Золото не иголка, его не спрятать.

Стараясь быть спокойным, Замир начал показывать и выворачивать все свои карманы. Сначала пиджака. Потом вывернул правый карман брюк, где оказался лишь носовой платок. Делая вид, что полез в левый брючный карман, Замир выхватил из-под бархатной подушечки пистолет, выпрыгнул, словно посланная тугой тетевой стрела, из машины, и навёл на Гриба пистолет прежде, чем тот успел метнуть нож. Замиру очень повезло: как раз в это время мимо проезжала машина, и это на мгновение отвлекло Гриба. Драгоценное мгновение спасло Замира.

– Выходи, сволочь, не то застрелю!

Убийцы легко верят, что и другие могут с такой же лёгкостью прикончить человека. Поэтому и Гриб заворожённо смотрел на пистолет, прыгающий в руках перепуганного и взбешённого одновременно Замира. Да, в таком состоянии можно случайно нажать на курок и… Гриб поспешил подчиниться приказу, но в голове продумывал коварный план спасения. Стараясь не выдавать волнения, Гриб не спеша вышел из машины, закрыл дверь и вдруг резко нырнул под днище автомобиля. Теперь, откуда бы ни зашёл Замир, его ждал меткий бросок кинжала. Но сакмановский водитель оказался хитрее. В