Избранные произведения. Том 1. Саит Сакманов - Талгат Набиевич Галиуллин

– Вы правы, извините. Однако костёр разведён не зря. Не буду скрывать, что мы ожидаем приезда очень большого человека. Причина нашего приезда весьма уважительная. – Он сделал вид, что колеблется: – Вы знаете полковника Салиха Гаярова?

Капитан невольно выпрямил спину и соединил каблуки:

– Так точно. Это мой прямой начальник. – И тут же спохватился: – А при чём здесь он?

– А при том, что сегодня – день рождения его супруги. Знаете Венеру-ханум?.. Скажу по секрету, что я тоже служил в милиции и ушёл оттуда в вашем чине, в чине капитана… Так вот, товарищ Гаяров отправил нас пораньше, подготовить место. Часов в двенадцать должны приехать. Который теперь час?

– Половина двенадцатого.

– Значит, скоро будут.

У работников правоохранительных органов хорошее правило: не подвергать сомнению любую информацию и даже слухи, связанные с начальством. Им даже в голову не приходит, что кто-то может подшутить над начальством.

После открытия такой «тайны» напряжённость в отношении исчезла. Саит уже по-дружески пригласил капитана к дастархану. Тот позвал водителя. В уставе милиции не предусмотрен отказ от халявного угощения.

– Вы, наверное, с утра на службе? Устали? – изображал участие Сайт, наполняя рюмки.

Рахимзанов для приличия посмотрел по сторонам, а потом, якобы сделав волевое усилие, опрокинул-таки рюмку. От второй, правда, отказался. Как отказался заметить пакет с закуской и двумя бутылками водки и коньяка, бережно уложенный на заднем сиденье «уазика».

Расстались они как старые друзья.

У Сайта много было знакомых в милиции, однако большинство из них уже вышли «в тираж», и на повестке дня стоял вопрос обзаведения «крышей» из молодой плеяды МВД.

Не успели они проводить капитана да вдоволь посмеяться над ним, как их безмятежный покой снова нарушили. Из прибрежных зарослей послышался женский визг. Из-за деревьев с криком «Помогите!» выскочила полуголая девица.

С разбегу девушка вцепилась в Сайта и почти обняла его, ища защиты. Вслед за ней выскочил здоровенный амбал с длинной рыжей шевелюрой.

– Не дури! Не сходи с ума, стерва! Пошли! От нас не убежишь. Сама же пришла, а ещё гнёшь из себя. Поздно, миленькая. Сейчас он сам придёт.

Тяжело дыша, верзила тянул девушку к себе, а та изо всех сил упиралась.

Сайт, которому достаточно было на сегодня и «душещипательного» разговора с капитаном, не на шутку рассердился и на эту безмозглую девку (ведь знала, куда идёт), и на рыжего оболтуса.

– В чём дело? – рявкнул он. – Объясните вразумительно. Кто вам разрешил врываться на нашу территорию, нарушать наш пикник? Стервецы! Сосунки!

Рыжий «горилла» оставил девку и оскорблённо огрызнулся:

– Ну ты, дядя, заткнись, если соплями не хочешь утереться!

Этого Саит стерпеть не мог. Оттолкнув девицу, он надетым на босу ногу ботинком резко вдавил в песок пальцы голой ноги обидчика. Пока верзила с руганью пытался освободить ногу, Саит коротким и сильным ударом локтя в шею заставил противника отшатнуться, а затем, не дав ему опомниться, коленом двинул парня в низ живота. Хотя рыжий «горилла» обладал неимоверной силой и неплохой реакцией, он уже в начале схватки упустил инициативу и успел только нанести не слишком сильный удар в плечо Сайту. Второй удар «гориллы» был блокирован вовремя подоспевшими телохранителями Сакманова. В мгновение ока хрипящего от бессильной ярости жлоба скрутили и ткнули носом в песок.

И вдруг случилось нечто невообразимое. Вместо того, чтобы благодарить, девица заорала:

– Отпустите его, негодяи, не бейте его, он мой парень!

«Делая добро, ожидай зло», – устало подумал Сайт, оборачиваясь к «благодарной» девке и замер в удивлении: перед ним стояла дочь его давней знакомой Риммы. Кажется, её зовут Марина. Да, да, Марина. Он не встречался с ней давно, кажется, с тех пор, как видел её на кладбище с Андреем Северцевым. Выросла. Похорошела. Изменилась. Но Саит всё равно её узнал.

– Марина! Ты ли это? Узнаёшь меня?

Девушка взглянула на него, моргнула несколько раз длинными ресницами, вспоминая, «что же это за мужик?» Вспомнив, воскликнула:

– Ох, дядя Сайт!

И больше ничего не могла выговорить.

– Что смутилась, Марина? Ты можешь объяснить?

Он подошёл к девушке и взял её за локоть. Кукольные пушистые ресницы опустились. Её поверженный ухажёр навострил уши.

– Да… Нет, дядя Сайт. Ничего не смутилась… Вы отпустите его. Я… Я вам потом всё объясню.

Лицо её побледнело. Страх сковал её тело. Саит понял, что при этом «качке», всё ещё сопящем носом в песок, поговорить не удастся.

– Отпустите… Обоих, – махнул рукой Сайт.

«Видимо, в ожидании Пахана ребята захотели сами побаловаться с девчонкой, а та ретивой оказалась», – подумал Сайт.

Как быстро она выросла, превратилась в настоящую девушку, хоть сейчас на выданье. Саит не мог оторвать глаз от Марины, словно любовался непревзойдённым шедевром скульптора. Саит понял состояние парня, гнавшегося за этой дивой. Было бы дуростью добровольно отказаться от этого чуда. Высокая стройная фигура, лебединая шея, осиная талия, длинные нетерпеливые ноги, соблазнительно торчащие груди, славные ягодицы – всё было создано для любви. Золочёные волосы завязаны на затылке. Длинные, густые ресницы, кажется, вздымаются к самому небу.

И всё же умна наша мать-природа, очень умна. Она не спешит уместить все достоинства, всю прелесть в одну личность, а старается поделить их поровну между всеми своими чадами. Марине, в жилах которой течёт татарская и еврейская кровь, не хватает душевности, духовной теплоты. Слишком тонкие губы не гармонируют с удлинённым овалом лица. Глаза у неё выглядят так, будто застыли на месте, словно у слепых. Словом, лицо девушки, по мнению Сакманова, своей сказочной красотой напоминало лубочную картинку.

Саит знал её с детства, холил, баловал её, удивлялся её уму, красоте и от всей души желал ей счастья. А матери её, Римме, не нравилось, что дочка растёт красивой. «Женщина не должна быть слишком красивой, – поговаривала она, – потому что таких красавиц мужчины не спешат ввести в дом на правах хозяйки, и воспринимают их как красивую дорогую игрушку; поиграют с ней, повеселятся, расчувствуются, а потом сломают и загубят… Для жизни нужна женщина средней, неяркой красоты. Она будет для мужа только своей, как, например, мебель, домашняя обстановка. Редко кто живёт в супружестве с писаной красавицей. Марина будет несчастной. Счастливая семья и красота – несовместимые понятия, хотя и не враждебные. Это как две стороны ножа».

Неужели оправдаются пророчества Риммы? Ребёнок должен расти в благополучной семье. Марина не была похожа на ветреницу. Говорят, что красивый цветок первым гибнет при заморозках. Как же так получилось, что она в свои пятнадцать-шестнадцать