Дива - Дэйзи Гудвин

Возможно, он был прав. Она никогда раньше не играла Тоску именно так, но теперь поняла, что все это есть в музыке. Она столько раз исполняла эту партию. Во время войны она пела ее через день в течение месяца – тогда она была взбалмошной Флорией, по уши влюбленной в Марио и полной решимости спасти его от злодея Скарпиа. Но теперь она знала, что Марио был просто развлечением; отношения между Тоской и Скарпиа были куда интереснее. Он долго вожделел ее и использовал свою власть над Каварадосси, чтобы овладеть желанной женщиной. Теперь Мария понимала, что Скарпиа одновременно отталкивал и притягивал Тоску.

Конечно, она будет сопротивляться, но частичка ее страстно желала ему отдаться. Она вдруг почувствовала, что Тоску обуревают противоречивые эмоции.

Когда Скарпиа схватил ее за руки, вместо того чтобы отстраниться от него, она выгнулась дугой ему навстречу, так что их тела почти соприкасались.

Франко захлопал в ладоши.

– Brava! Именно это я хотел увидеть. Зрители должны недоумевать, что она собирается сделать: убить его или заняться с ним страстным сексом.

* * *

Репетиции продолжались весь ноябрь, и Мария чувствовала, что все больше и больше растворяется в образе Тоски. Премьера должна была состояться на Новый год. Франко сказал Марии, что накануне вечером он запрет ее в номере отеля:

– Чтобы никто не смог соблазнить тебя походом в ночной клуб и ты не потеряла голос.

Мария рассмеялась:

– Я никогда больше не совершу такую ошибку.

Франко погрозил ей пальцем:

– Но сейчас ты играешь Тоску, женщину, которая вполне способна к саморазрушению. Я хочу, чтобы ты делала это только на сцене. Понимаешь?

Мария кивнула. Она очень устала после целого дня репетиций с Гобби сцены убийства и больше всего на свете хотела вернуться в «Савой» и лечь в горячую ванну.

Выходя из театра, она почувствовала неладное. Небольшая кучка фанатов, которые всегда дежурили у служебного входа в конце дня, что-то оживленно обсуждали, вместо того чтобы кинуться к ней. У молодого человека лет двадцати с небольшим, который часто приносил ей фиалки, глаза покраснели от слез.

Мария понимала, что ей следовало остановиться и спросить, в чем дело, но она решила незаметно проскользнуть мимо. Когда она вышла на Веллингтон-стрит, уже стемнело. Мария была почти уверена, что никто не узнает ее в платке и очках, – она радовалась возможности не возиться с контактными линзами. В разлуке с Ари были свои плюсы. Заморосил дождь, и она пожалела, что не захватила зонтик. Но «Савой» был всего в паре минут ходьбы. На улицах не было привычной для этого времени дня суеты: возвращающиеся с работы люди не расталкивали разодетых в пух и прах театралов.

Когда она входила в фойе отеля, швейцар не сказал привычное «Добрый вечер, мадам Каллас», а молча придержал дверь.

Мария прошла мимо American Bar и заметила, что даже там было тихо. Когда она зашла в номер, Бруна уже приготовила горячую ванну и заварила чай с медом. Мария погрузилась в ароматную воду, закрыла глаза и перестала думать о странностях уходящего дня.

Ранним утром зазвонил телефон. Принявшая снотворное Мария с трудом открыла глаза. Ей понадобилась пара минут, чтобы прийти в себя и понять, о чем говорит Ари. Кажется, его пригласили в Белый дом. Мария попыталась вникнуть в происходящее.

– Почему именно сегодня? К чему такая спешка?

Последовала пауза.

– Ты правда ничего не знаешь? Вчера в Далласе произошло покушение на президента Кеннеди.

Мария инстинктивно перекрестилась.

– Он погиб?

– Да. Джеки сидела рядом с ним, когда в него стреляли.

Мария ахнула:

– Какой ужас.

– Она согласилась поехать в Даллас только потому, что слишком долго пробыла на «Кристине». Есть фотографии, на которых она вся залита кровью мужа. Какая трагедия.

Мария ничего не ответила, она все еще пыталась переварить услышанное.

– Сегодня я вылетаю в Вашингтон и останусь на похороны. Я удивлен, что меня пригласили, но Ли сказала, что на этом настояла Джеки.

Мария чуть было не спросила его, согласился ли он ехать исключительно по деловым соображениям, но решила промолчать.

– Но я вернусь в Париж на твой день рождения, agapi mou.

– Я буду ждать, Аристо.

Мария попыталась снова заснуть после телефонного разговора, но не смогла.

У нее не выходила из головы трагическая смерть Кеннеди. К тому же она не могла отделаться от беспокойства: неужели Ари стал настолько необходим сестрам, что его вызвали в Белый дом? Пресса, освещавшая круиз первой леди на «Кристине», была настроена неодобрительно. Создавалось ощущение, что королева Америки унижает себя, общаясь с Золотым греком. Она задавалась вопросом, действительно ли Джеки настояла на приглашении Онассиса в Белый дом, или инициатива исходила от Ли. Она уловила волнение в голосе Ари: он считал присутствие на похоронах американского президента по приглашению первой леди большой удачей для бывшего контрабандиста. Ее всегда удивляло, как сильно Онассис наслаждался тем, что его принимают, как он сам выражался, в лучших кругах. Возможно, оказанная честь поможет Аристо немного расслабиться и следующим летом он не станет набивать яхту людьми, которые всего лишь придавали ему больше веса в обществе. С тех пор как Тина стала маркизой Блэндфорд, Ари приглашал аристократов всех мастей, чтобы доказать, что он вращается в не менее изысканных кругах. Мария как-то в шутку заметила, что было бы справедливо, если бы мужья тоже носили титулы жен. В течение года после нового брака Тины она была уверена, что Ари женился бы на любой, кто сделал бы его герцогом.

Ее утешала лишь мысль о том, что Аристо едет в Белый дом не из-за романа с Ли. Миссис Кеннеди, должно быть, не знала о его отношениях с ее сестрой, иначе она бы его не пригласила.

Услышав, что Онассис остановится в Белом доме, Франко рассмеялся.

– Я думал, Мария, это тебе нравится быть в центре внимания.

Они сидели у нее в номере и смотрели репортаж о похоронах.

Франко отметил, с каким достоинством держалась скорбящая вдова. Мария же пыталась хоть мельком увидеть Аристо или Ли. Они оба расплакались, когда трехлетний сын Кеннеди отдал честь гробу с телом отца.

– Интересно, что теперь будет делать миссис Кеннеди, – заметил Дзеффирелли. – Она одна из самых известных женщин в мире, но у нее отобрали роль, которую она исполняла.

– У нее есть дети, Франко.

– Интересно, сколько денег дадут ей Кеннеди? Я слышал, что она дорогая штучка.

Мария шлепнула его по руке.

– Прекрати. На глазах у бедной женщины застрелили мужа. Вряд ли