Кит - Чхон Мёнгван

в портовом городе, известный развратник, хозяин всех портовых проституток и ловкий маклер — Меченый. С его одежды капала вода, но рана на животе почему-то исчезла. Он пытался зажечь спичку оставшимися четырьмя пальцами, но мокрая спичка никак не зажигалась. Кымбок вынул из кармана серебряную зажигалку и протянул ему. Меченый наконец прикурил и глубоко, с удовольствием затянулся. Серебряная зажигалка осталась у него в руке, он гладил, крутил и изучал ее. Видимо, она понравилась ему, и Кымбок предложил:

— Оставьте себе, если хотите, таких у меня много.

Меченый тут же спрятал зажигалку в карман и, подмигивая Кымбоку, сказал:

— Как захочешь посмотреть кино, обращайся ко мне в любое время. Я всегда буду здесь.

Кымбок постарался как можно быстрее отойти от кинотеатра, а когда оглянулся, то увидел, как Меченый с зажженной сигаретой во рту ходит по ступенькам, как когда-то очень давно расхаживал перед кинотеатром в портовом городе. Он выглядел бесконечно одиноким и несчастным.

С того дня рядом с Кымбоком постоянно появлялись умершие. Бывало, проснется, а рядом сидит Кокчон и смотрит на него грустными глазами. Как-то во время сеанса фильма он вдруг оглянулся и увидел Меченого в белом костюме, который в заднем ряду играл серебряной зажигалкой. Иногда мама, умершая в его детстве, стояла перед ним с новорожденным на руках, и у младенца бессильно свисали ручки и ножки. Прошлое, от которого Кымбок все время пытался убежать, возвращалось к нему. Он решил больше не убегать. И начал пить. Опьянев, кричал на мертвых:

— Все убирайтесь вон! Я уже не та Кымбок, какой вы меня знали!

Люди в Пхёндэ совсем забыли о проклятии старухи, поскольку прошло несколько лет после смерти шаманки, но голос, отлетевший от ее тела, все еще витал в воздухе над поселком. Однажды пьяный торговец рыбой возвращался домой и вдруг услышал голос. Звучало проклятие — так же мрачно и четко, как во время шаманского обряда. На следующий день он сказал Кымбоку, что после смерти сестер-близнецов, которых любил, он не хочет больше жить в Пхёндэ. В транспортной компании уже работали молодые водители. Кымбок его не задерживал. Никто не провожал торговца рыбой, некому было грустить, расставаясь с ним. Он сел на четырехколесный грузовичок, изначально бывший трехколесным, проехал перевал и покинул Пхёндэ.

Через несколько дней к Кымбоку пришли незнакомые люди в темных очках и черных костюмах. Они оказались агентами одного из секретных органов государственной власти. Кымбоку завязали глаза и куда-то повезли. Такое действие приравнивается к похищению, но сопротивляться было бесполезно. Его допрашивали в подвальном помещении без окон. Агенты секретного органа много чего знали о Кымбоке, даже больше, чем он сам о себе. Они знали все подробности его жизни в портовом городе, они упоминали Меченого и Кокчона. Они изъяли все бухгалтерские книги предприятий, которыми владел Кымбок. Он ничего не мог скрыть от агентов и чувствовал себя лягушкой, распятой в биологической лаборатории. Они знали подробности всех его дел, словно Бог, видящий все с небес, но тем не менее бесконечно повторяли одни и те же вопросы, и Кымбоку пришлось повторять одни и те же ответы, пока они, наконец, не оставили его в покое. Он чувствовал себя униженным и оскорбленным. Атмосфера этого заведения была настолько страшной, что даже призраки, постоянно преследовавшие Кымбока, там не появлялись. Агенты не давали ему ни спать, ни есть. Но самым трудным испытанием оказалось то, что ему не позволяли курить.

За эти дни Кымбок наконец понял, почему его допрашивают. Из-за того, что на какой-то пирушке он не слишком лестно отозвался о личности Генерала после встречи с ним. Тогда Кымбок сказал, что по его виду никак не скажешь, что он способен на что-то великое. Но если все-таки его дела считают таковыми, то, без сомнения, здесь должен быть какой-то обман.

Кто-то из окружения Кымбока запомнил эти слова и донес на него в органы. Агенты настойчиво спрашивали, что он имел в виду под обманом. Наконец следствие закончилось, и Кымбок, полностью изможденный, вернулся домой. Ему пришлось признаться во всем, в чем заставляли признаться, и подписать акты объемом в тысячи страниц. Благодаря активной помощи знакомых политиков он смог вырваться на свободу, однако пережитые за эти дни унижения нанесли его самооценке невосполнимый ущерб.

С того времени Кымбок не мог прожить ни дня без спиртного. Проснувшись утром, он сразу тянулся к бутылке и заснуть мог только после приема хорошей дозы виски. Он искал утешения в алкоголе, пытаясь избавиться от сковывающей его тоски, которую наводили на него мертвые. И в таком состоянии ему ничего не оставалось, как поручить управление бизнесом другу детства.

Фармацевт понял, что пришел его звездный час. Появился блестящий шанс отомстить Кымбоку и в то же время изменить к лучшему свою судьбу. Часть денег, полученных для засыпки водохранилища в родном селении, он уже потратил на себя, купил землю и оформил на свое имя. Кроме того, он вел двойную бухгалтерию, подкупал сотрудников, неоднократно присваивал деньги и жульничал. Он использовал любую возможность для собственного обогащения.

Теперь, став боссом, он перестал скрывать свои чувства к Сурён и, как только Кымбок отлучался куда-нибудь, тут же направлялся к девушке и пускал в ход все свое красноречие, чтобы добиться благосклонности. Хотя Сурён и обладала редкой красотой, глубоким умом не отличалась, и в конце концов она отдалась настойчивому соблазнителю. Когда его член проник глубоко в ее тело, она вновь испытала уже забытое наслаждение, когда-то привычное при сношениях с мужчинами. Этого ощущения Кымбок никак не мог ей дать.

Завладев немалыми деньгами хозяина и, более того, его девушкой, Фармацевт окончательно обнаглел. Он открыто выставлял недостатки Кымбока и осуждал его перед сотрудниками, среди бела дня спокойно вел под руку Сурён в гостиницу. Бывало, случайно открыв дверь в офис управляющего, сотрудники заставали там обнаженную любовницу у него на коленях или видели только спину своего начальника, склонившегося над разведенными ногами девушки. Подчиненные с трудом терпели мерзкое своеволие Фармацевта, но, поскольку они получали от него деньги, хоть небольшие, вынуждены были молчать. Прежний Кымбок давно почуял бы, что здесь что-то не так, но теперь, постоянно пьяный, он не замечал, какие заговоры плетутся вокруг него. Таковы законы алкоголя.

Тело и душа Кымбока с каждым днем слабели. Он не мог спать спокойно, вздрагивал даже от негромких звуков, под глазами у него всегда были темные круги. Вернувшись домой хмельной, он искал красивое тело Сурён, но она где-то пропадала. Жизнь Кымбока становилась шаткой и уязвимой, как