Кит - Чхон Мёнгван

Наконец огонь добрался до экрана. Родившийся когда-то давно в глухом горном селении маленькой девочкой, Кымбок — теперь уже «он» — в последние минуты жизни наблюдал, как у него на глазах исчезают слава и богатство — все то, чего он достиг своими усилиями. Ему становилось все горячее. Перед ним раскинулась заря, такая же тихая и красивая, как много лет назад, когда он любовался ею на холме родной деревни. На фоне красного заката деревушка выглядела необыкновенно тихой и мирной. Не шевелился ни один листик на дереве, полное безветрие заставило все вокруг замереть, и удивительная тишина окутала мир. Это было поистине восхитительное зрелище.

Экран сгорел, и в мгновение ока, как мыльный пузырь, исчезло все: безрассудная страсть и задор, легкомысленная увлеченность и невежество, невероятное везение и недоразумения, ужасные убийства и бродяжничество, низкие желания и ненависть, удивительные превращения и противоречия, резкие повороты в жизни, от которых дух захватывало, — слава и позор, процветание и упадок… Все исчезло вместе с его — или ее — насыщенной жизнью, полной необъяснимых сложностей и иронии.

Часть 3

Завод

Поджигательница

Дышать нечем. Резь в глазах. Колышутся волны бушующего пламени. Едкий дым забивается в нос. Раздаются крики, леденящие душу. Ничего не видно из-за пелены черного дыма. Падают колонны. Разлетаются искры. Вздымается огненный столб. Рушится потолок. Все в огне. В этот момент она открывает глаза. Тело в холодном поту. Тень от железной решетки на стене, будто растянули прочную сеть. В темноте кто-то тихо плачет. Издалека доносятся шаги надзирателя. Слышны угрозы в адрес плачущего. Она вся сжимается в клубок. Плач утихает. Она закрывает глаза. Шаги удаляются. Наступает гробовая тишина. Через некоторое время Чхунхи опять забывается в тяжелом сне.

То, что осталось после буйства огненного дьявола, и вправду представляло собой ужасающую картину. В тот день в пожаре сгорело более восьмисот человек. Пламя от кинотеатра перекинулось на здание рынка, и общий ущерб составил астрономическую сумму. Без преувеличения можно сказать, что половина Пхёндэ исчезла в огне. Это было самое крупное трагическое событие в стране после окончания войны.

Через несколько дней для расследования пожара прибыла государственная комиссия. Сгоревший почти дотла поселок напомнил чиновникам страшные картины войны, когда вся Корея лежала в руинах. Некогда процветавший Пхёндэ превратился в обитель смерти. Разрушенные здания местами еще дымились, и вид покрытого черной копотью кинотеатра с обвалившейся частью крыши говорил о том, насколько страшной была трагедия, случившаяся в тот день. Едкий дым висел над пожарищем, по улицам разносилось зловоние от разлагающихся трупов. Из каждого дома раздавались рыдания, повсюду валялись обгоревшие тела, и над ними роились мухи. Члены комиссии впервые в жизни видели такое ужасающее зрелище, и они невольно закрывали глаза и уши.

Когда Чхунхи вернулась в Намбаран, завод уже опустел. Месяцами не получавшие зарплату рабочие, услышав о пожаре, поняли, что ждать теперь нечего, и разъехались кто куда. На заводе не осталось ни одной живой души, кроме Чхунхи. Ночь в долине наводила печаль и тоску. Хотя она и жила в своем закрытом от всех мире, однако привыкла, что вокруг нее всегда толпились и шумели люди, и с трудом выносила первое в жизни одиночество. К тому же хотелось есть. В ящике, где хранился рис, не осталось ни крупинки. Как обычно, она толком не поняла, что произошло. Ей вспомнились исчезнувшие друг за другом Кымбок, Мун, Джамбо, сестры-близнецы, торговец рыбой, одноглазая, рабочие завода….

Наконец Чхунхи поняла, что осталась одна. И тут тишину нарушил гудок поезда, с ритмичным стуком проходящего вдали. Это было то, что впервые доставило ее в Пхёндэ. Только теперь она вспомнила о существовании другого мира за пределами поселка. Ведь где-то находится ее родная конюшня и винный дом, в котором хозяйничали близнецы. Она подумала, что исчезнувшие сестры по-прежнему живут в том замечательном месте. Еще у нее появилась такая мысль: если поезд привез ее сюда, значит, он может отвезти и в другое место.

В поджоге кинотеатра полиция заподозрила Чхунхи. Она оказалась единственной, кто находился там и остался в живых. Нашлись очевидцы, видевшие, как она выбиралась из охваченного пламенем здания. Мотивов было предостаточно. Полиция предполагала, что Чхунхи совершила поджог, желая отомстить родителям за то, что они бросили ее на заводе, где она страдала от одиночества. На кирпичный завод срочно отправили полицейских, чтобы арестовать подозреваемую. Но там никого не обнаружили. За закрытыми воротами валялись лишь недопеченные кирпичи.

А Чхунхи в то время находилась на железнодорожном вокзале. У нее в кармане не было ни одной монетки, но, даже если бы у нее имелись деньги, она все равно не знала, как покупают билет. Пока она стояла в растерянности, подошел поезд. Пассажиры направились к выходу на железнодорожные пути. И Чхунхи последовала за ними. Заметив безбилетную, станционный служащий преградил ей путь. Чхунхи остановилась перед ним, не понимая, чего от нее хотят, и в этот момент поезд загудел, извещая об отправлении. Чхунхи оттолкнула человека, почему-то не пропускавшего ее, и побежала к путям. Пока она пробегала контрольно-пропускной пункт, состав уже набирал скорость. Она помчалась за ним, но скоро споткнулась о торчащий камень и упала. Поезд уже огибал далекий горный склон. Когда она поднялась, с десяток полицейских стояли вокруг, направив на нее ружья.

Полицейские удивились, узнав, что Чхунхи является дочерью владельца кинотеатра Кымбок, а еще больше — тому, что эта очень толстая и некрасивая девушка совсем непохожа на свою мать. Но в полное недоумение их привело то, что «поджигательница» не только не умеет говорить, но и не разбирается в общественных законах, поскольку оказалась в какой-то степени слабоумной. Немота Чхунхи затрудняла расследование. Сколько полицейские ни расспрашивали подозреваемую, сколько ни угрожали, она не реагировала и лишь смотрела отсутствующим взглядом в пустоту.

Им даже пришла идея научить ее говорить. Однако они сразу же отказались от этой мысли, поскольку в то время считалось глупым заниматься каким-то делом, если на него уходит много времени. Как бы то ни было, немота главной подозреваемой не освобождала ее от ответственности. И эти люди настойчиво продолжали допрашивать Чхунхи, заключив ее в изолятор временного содержания. В конце концов, должен же хоть кто-то ответить за столь ужасное преступление! В результате этого пристрастного расследования был обнаружен новый довод против подозреваемой. Кто-то вспомнил, что несколько лет назад она подожгла кофейню. Это придало всем уверенности в том, что Чхунхи виновна. Результат можно было