Знак ветра - Эдуардо Фернандо Варела

– Знаешь, а он умнее, чем кажется, – заключила она после первого же занятия.

Паркер поселил нового помощника в прицепе, где отвел ему складную кровать и шкаф. Потом погнал собирать хворост и разжигать костер, чтобы Майтен могла приготовить обед. Чуть позже показал немцу ящик с инструментами, и оба дружно работали до середины дня, взобравшись на грузовик и не обращая внимания на любопытные взгляды жандармов.

Они открутили от прицепа несколько деревянных щитов и сняли какие-то доски, чтобы соорудить из всего этого некое подобие прилавка с полками и навесом сверху. В итоге у них получилась придорожная фруктовая лавка. Время спустя к ним медленно и с весьма недоверчивым видом подошел главный здешний жандарм. Паркер был к встрече готов, так как с самого начала ждал, что тот непременно проявит интерес к их затее. Офицер, засунув пальцы под ремень, несколько раз обошел вокруг непонятного сооружения и щелкал каблуками всякий раз, когда останавливался, чтобы рассмотреть его получше. Паркер пригласил жандарма присесть вместе с ним за стол.

– Хочу напомнить вам, что и грузовик, и весь груз находятся под арестом, – заявил тот, вежливо отклонив приглашение.

Паркер отвел его в сторону, и оба стали прохаживаться неподалеку от новенькой лавки, стараясь при этом держаться подальше от любопытных глаз.

– Понимаете, мы везем тропические фрукты, манго и папайи.

– Манго и?..

– Папайи.

– Ага. И это можно есть?

– Конечно. Хотите попробовать?

– Нет, спасибо. Я верю вам на слово.

– Но долго фрукты храниться не могут. Еще немного и… – проговорил Паркер таким тоном, словно открывал ему страшную тайну.

– Да, будет очень жаль, если они сгниют, – кивнул офицер, доставая сигарету и оглядываясь по сторонам.

Паркер помог ему закурить, сложив ладони экраном. Тем временем были названы некие цифры. За несколько минут договор был достигнут и скреплен рукопожатием.

– Ну что, можно начинать, – сказал Паркер своей подруге, когда они сели обедать и Дитрих с явным удовольствием уписывал только что сваренный ею суп.

В тот день, как бывает всегда по выходным, машин на дороге прибавилось, и Паркер решил этим воспользоваться. Они с немцем выгрузили из прицепа ящики и аккуратно разложили фрукты на прилавке. Затем добавили на видные места картонки с названиями и ценами, придавив их пакетиками с песком, чтобы не унес ветер. Майтен между тем резала пополам манго и папайи, выскребала середину, измельчала ее и снова наполняла получившиеся плошки, создавая некое загадочное тропическое блюдо. Ближе к вечеру все было готово. Три машины остановились перед прилавком, и несколько человек подошли к нему, заинтригованные невиданным в пустыне зрелищем.

– А что это у вас здесь такое? – спрашивали они с любопытством, но объяснений Паркера им было мало, и приходилось устраивать дегустацию.

Люди недоверчиво смотрели, как он ест кусочки непонятных фруктов, хохотали, потом разворачивались и уезжали.

– Ладно, а теперь позволь заняться этим мне, – решительно заявила Майтен и стала расхваливать выставленный товар, прежде нарядившись в облегающее платье, что каким-то неведомым образом сразу сделало более соблазнительными и тропические плоды тоже.

На следующий день торговля пошла неожиданно бойко благодаря дальнобойщикам и людям, которые целыми семьями двигались на выходные к побережью. Экзотический товар стал пользоваться просто немыслимым спросом, и скоро слух о нем дошел до ближних поселков и городков, где еще никогда не видели ни манго, ни папайи, но главное – такой девушки, как Майтен, кроме как на журнальных обложках или по телевизору. Ближе к вечеру, когда тени над лагерем сгустились, Майтен, Паркер и Дитрих, устав до изнеможения, отмечали свой успех, сидя вокруг огромного костра. После полуночи к ним присоединились жандармы с гитарами и большими бутылями вина, и вся компания пела и пировала до самого рассвета. Дитрих сперва расположился на ящике поодаль и с интересом наблюдал эти странные для него обычаи, стараясь их усвоить, поскольку полагал, что именно в этом найдет для себя спасение. Но вскоре, привлеченный обильным угощением и выпивкой, присоединился к общему хору, не всегда удачно пуская в ход только что выученные испанские слова.

В силу загадочных правил здешней дорожной жизни, которые обычно управляют передвижением людей и животных, количество машин непонятно почему все росло и росло, что заставило жандармерию работать не покладая рук. Десятки легковушек и грузовиков стояли теперь по обе стороны поста охраны, дожидаясь разрешения на проезд. Проверка документов и грузов проводилась так же тщательно, как на пунктах пограничного контроля между разными государствами, хотя в данном случае речь шла исключительно о внутренних перевозках, а также о внутренней и совершенно произвольно установленной границе, которая, по сути, ничего не разграничивала, то есть пролегала между двумя равнозначными территориями.

За неделю Паркер, Дитрих и Майтен распродали все фрукты. Но теперь новый офицер, возглавивший отряд жандармов вместо прежнего, запретил своим подчиненным участвовать в ночных пирушках, чтобы создать впечатление строгого порядка, хотя Паркер продолжал отстегивать ему определенную сумму, которая потом делилась между стражами мнимой границы. После тропических фруктов Паркер начал распродавать и вещи, что накопились у него за последние годы в просторном прицепе, хотя по большей части они были старыми или уже мало на что пригодными. Но и эта новость быстро разнеслась по округе. Дышащий на ладан грузовик превратился в рынок под открытым небом, где можно было найти не только всякую ерунду, но и вполне занятные предметы. Прослышав про необычную торговую точку, сюда съезжались туристы, коллекционеры и просто любопытные. Паркер и Майтен трудились с рассвета до заката, Дитрих занимался еще и тем, что постоянно разгребал песок и землю, которые иначе могли похоронить под собой грузовик, так как осенний ветер крепчал и погода с каждым днем все заметнее портилась. Паркер понимал, что такая неожиданная популярность не может длиться вечно, и старался использовать ее по полной. А еще он знал, что это рано или поздно обернется неприятными сюрпризами – их стоянку уже нельзя было считать достаточно надежным убежищем для Майтен, хотя представители закона и находились всего в нескольких шагах отсюда.

Все, что передвигалось по здешним землям, подчинялось определенному ритму и стихийным силам, не подвластным никакому контролю. Степные животные, птицы и полиция неуклонно следовали по своим миграционным маршрутам, равно как и пеоны, цыгане или коммивояжеры. Какие-то трассы могли вдруг, всего за одни сутки, загадочным образом опустеть, потому что потоки людей и животных меняли направление и устремлялись в другие широты. Это было легко заметить, но невозможно заранее предугадать: если такие изменения происходили, они просто происходили – и все