Лето Лунных лебедей. Всё лучшее на «Л» - Ида Мартин

– Там у нас есть шезлонги и летний столик, если ищешь тень. Но в доме кондиционер, можем переместиться туда, – засуетилась мама.

– Не нужно. Большое спасибо, – вежливо отозвался Иннокентий. – Я осмотрюсь.

А едва он спустился с веранды, Герман, понизив голос, пояснил:

– Курит. И думает, что я не знаю.

Мама ткнула меня локтем:

– Иди, покажи Иннокентию, где у нас тут что.

– Туалет, что ли? – не поняла я.

– И туалет тоже! – Поджав губы, она посмотрела немигающим взглядом. – Прояви, пожалуйста, гостеприимство.

– Да вы не беспокойтесь, – Герман сделал глоток из бокала. – Кеша у нас своеобразный товарищ. Пусть, Варя, тебя не смущают его заморочки. С ним вообще сложно разговаривать. Особенно в последнее время. Мы же его к бабушке жить отправили. Там школа хорошая. Маткласс сильный. Вот он и стал самостоятельным.

– Иди-иди, – поторопила мама. – Ты же с ребятами всегда хорошо ладишь. Постарайся сделать так, чтобы он не скучал.

Я нашла Иннокентия за деревянным столиком в саду. Он сидел, вытянув ноги, на том же месте, что и пару дней назад Лёха, и, подняв голову, выпускал табачный дым в крону яблони.

– Меня отправили к тебе, – сказала я, устраиваясь напротив. – А ещё твой папа знает, что ты куришь.

– Я в курсе. Спасибо, – он иронично улыбнулся. – Это он вам нарочно сказал. Чтобы вы не осуждали его за то, что он мне этого не запрещает.

– Двойная игра, – я понимающе кивнула. – Моя мама тоже такое любит. Чтобы одновременно выглядеть и прогрессивным, и ответственным родителем.

– Ну ещё бы, – Кеша криво усмехнулся. – Главное – всем угодить. Но отец ещё ничего. Мама у меня вообще мастер иллюзий. Может выйти в прямой эфир в слезах, рассказать, что всё рухнуло, и тут же прорекламировать серотониновый комплекс. А потом ещё поблагодарить Вселенную за новую версию себя.

– У тебя мама тоже блогер?

– Ну да. Личный бренд, марафоны осознанности, нутрициология, йога – вся фигня. В своих кругах она как мать Тереза с подпиской на Dior. Называет себя духовным архитектором, но при этом на раз закатит истерику из-за того, что кофе не на кокосовом молоке.

Он чуть усмехнулся, склонив голову набок.

– Самая продвинутая в мире «женщина в моменте». Меняет мужчин, страны, цели и чакры раз в сезон. Лет до пятнадцати я думал, что все мамы так делают: в понедельник она на детоксе в Сочи, в пятницу уже вещает из Гоа о родовой терапии.

– Ты как будто про мою маму рассказываешь, – я обрадовалась тому, как его слова отозвались во мне узнаванием.

– Веда. Может, слышала?

– Если честно, я вообще не слежу за блогерской жизнью. И на маму подписана только потому, что она настояла.

Иннокентий поймал мой взгляд. Глаза у него были тёмно-зелёные с коричневыми крапинками на радужке. И смотрел он так, будто мы играли в гляделки: цепко, настойчиво и с нажимом. Но тонкая, ироничная улыбка скрадывала напряжение. После небольшой паузы, во время которой я попала под этот взгляд, он неожиданно протянул руку:

– Добро пожаловать в клуб. Я от своих отписался в пятнадцать. Очень позорно, когда они хайпуют на скандалах друг с другом, а ты выставляешься как якобы ключевая фигура, которая их связывает, но на самом деле никому из них, по сути, и не нужен. У меня ещё есть младший брат. Ему сейчас одиннадцать, и он уже просится жить со мной, а не с ними. Но мама его не отпускает, потому что это позволяет ей быть сопричастной всем детским темам, что, как ты понимаешь, сильно расширяет контент и подгоняет рекламодателей.

– К счастью, папа у меня нормальный, и мы живём отдельно, – сказала я. – Сами по себе. А сюда с мамой приезжаем только на лето. Типа родительский долг.

– Ну, раз ты адекватная и всё понимаешь, тогда скажу прямо, – он затушил сигарету о подошву. – Вот это всё, о чём папа сейчас трындел за столом, это всё красивая болтовня. Как он умеет. На самом деле они оба собираются хайпануть, изобразив, что между ними роман. И даже, скорее, не изобразить, а сделать их маленькую интрижку достоянием общественности. Я отца знаю, он ещё тот бабник.

– Нет. Ну что ты… – То, что он сказал, привело меня в смятение. – Моя мама не такая. Она, может, и повёрнутая на общественном резонансе, но не крутит романы ради популярности. Она вообще не крутит романы. Они с папой даже не в разводе.

Иннокентий криво усмехнулся и потрогал фенечку на запястье.

– Удивительно, как много «не таких» женщин ведут себя совершенно одинаково. По всей вероятности, некий парадокс статистики.

– Это ты про что?

– Просто чтобы ты морально подготовилась к тому, что нас ждёт.

Он снова поймал меня этим своим странным взглядом, от которого по спине пробежал холодок.

Его острое и немного резкое лицо сложно было назвать красивым в привычном смысле, но это была внешность, которая определённо притягивает и заставляет волноваться.

– Варя! – послышался мамин голос с веранды. – Где вы там застряли?

Я поднялась.

– А хочешь ещё кое-что? – Он не сдвинулся с места. – Тоже чисто для информации.

– Ну?

– Меня сюда взяли для тебя.

– Не поняла?

– А чего тут понимать? Они хотят, чтобы я тебя отвлекал и развлекал.

– Мне не нравится, как это звучит.

– Или это я тебе не нравлюсь?

Наряду со всем остальным столь прямой вопрос застал меня врасплох.

После аварии мотоцикла я ещё не до конца переключилась на мамину манеру взаимодействия.

– Как я могу на это ответить, если вижу тебя впервые?

– Ну хорошо, тогда дай оценку тому, что ты впервые видишь.

По его провокационной улыбке я поняла, что он испытывает меня на прочность.

Этакий полуфлирт с целью захватить инициативу и одновременно проверить, чего я стою.

– Если коротко: ты строишь из себя смелого и загадочного, но не уверена, что со мной это прокатит.

Иннокентий весело рассмеялся:

– А мне показалось, мы нашли точки соприкосновения.

– Порой точки соприкосновения способны положить начало конфликту интересов.

– Что ж, – он тоже встал. – Пока мне всё нравится даже больше, чем я ожидал.

– Я бы на твоём месте была осторожнее с ожиданиями. Тут они редко сбываются, – отрезала я и отвернулась, обозначая, что разговор окончен.

Потом мама повела их показывать дом и комнату, где они будут спать. Я немного подождала и, решив, что приличия соблюдены, собиралась отправиться к Лёхе, чтобы рассказать ему, что происходит. Однако успела дойти только до середины лужайки, когда мама выскочила за мной из дома.

– Варя, подожди.

Она так торопливо подбежала, что