На коне бледном - Энди Марино

что он говорит с чем-то, что, по словам Круппа, неправильно, пытается принять, что отныне все так и должно быть. Он почти что заставляет себя жить в мире, где может появиться нечто подобное.

– Рианна Лейн Бойд, – говорит изменившаяся банка. Затем она – Рианна – начинает петь. Сначала запинаясь, но при этом вполне естественно, она постепенно обретает голос. Непринужденный, вполне простой и при этом завораживающий. Какую-то простенькую песенку о том, что джинсы твоего дружка – прекрасные штаны ровно до тех пор, пока не узнаешь, что их носил кто-то другой. Эта песня звучала в «Золотом абажуре». Из аппарата Бет Два.

Ларк, Аша и Крупп стоят, уставившись на банку, а голос Рианны постепенно переходит в радостные, искренние рыдания. Семенная коробочка скрежещет зубами по полупрозрачной стенке. И Ларк, видя, как она, застрявшая в сети сплетенных меж собой ресничек и стеклянных нитей, пульсирует и скачет, подвешенная внутри того, что недавно было банкой, чувствует, как внутри все переворачивается. Аша опускает телефон. Крупп сердито бормочет что-то себе под нос, складывает руки на груди и все никак не может успокоиться. Школьный автобус горит, застряв в какой-то безумной петле времени. Световой день наверху заканчивается удивительно быстро, облака несутся по небу.

– Питер Ларкин, – наконец произносит Рианна, а затем поворачивается, обращаясь по очереди к каждому: – Уэйн Крупп. Аша, художественный агент.

– Откуда ты нас знаешь? – спрашивает Ларк.

– Я видела вас на экране. – Семенная коробочка скрежещет зубами. Похожий на чудовищную луковицу сосуд, некогда бывший банкой, слегка дрожит. – Вас снимал беспилотник, летевший над скалой.

Оказывается, когда Ларк представля себе подземный бункер, он был не так уж далек от истины.

Рианна указывает одним из своих придатков в сторону горящего автобуса:

– Это реально дерьмовая картина, но я, смотря на это, просто счастлива. – Она делает нечто, что, как понимает Ларк, можно назвать принюхиванием. – Застрять там на восемь лет. Проклятье!..

– Я не понимаю, – говорит Ларк. – Ты не родилась? Я имею в виду, ты не превратилась в это?

– Я вроде как только что сюда переместилась. – Она на миг замолкает. – А на что я сейчас похожа?

Ларк понимает, что она ни на секунду не задумалась о сосуде, в котором сейчас оказалась. Слишком уж она была охвачена экстазом от самого факта своего бытия.

Рианна вытягивает «руку», созданную из переплетенных ресничек, и каким-то образом явно ее рассматривает – хотя у нее совершенно точно нет глаз.

Ларк ожидает, что она закричит. Вместо этого она замолкает. А через мгновение говорит:

– Могу я увидеть себя целиком?

Аша шагает к ней и протягивает свой телефон, переключив камеру в режим селфи. Ларк уже почти готов, что Рианна, увидев себя, просто сойдет с ума, превратится в болтливую дурочку, которая не может постичь того, кем она стала, и которая скатится в бездну безумия…

Вместо этого она просто говорит:

– Хм. Хорошо. Вот она я. Спасибо. – Кажется, она кивает. Аша опускает телефон и отступает назад. Затем Рианна поворачивается к Ларку. – По моей системе координат эта странность находится на четвертом месте, – говорит она, объясняя. – Держу пари, вы ждали, что я просто чокнусь. Как Джокер, когда они бинты в «Бэтмене» снимают. Ну, в фильме с Майклом Китоном. Это ведь культовый момент, да?

– Хм, – тянет Ларк.

– Они смотрели кучу фильмов, а я за ними наблюдала. Три-четыре в неделю на протяжении восьми лет – это целая тонна. Я даже сразу не подсчитаю.

– Они?

– Бельмонты. Хелена и Гриффин.

Ларк дрожит. Ему не нужно спрашивать, он и так понимает, что сейчас впервые услышал имена работодателей Гамли.

Хелена и Гриффин Бельмонты. Звучит совершенно идиотски.

– Ты знаешь Брандта Гамли? – спрашивает Ларк.

– Ты имеешь в виду Бритоголового? Короля придурков? Главу бандитов в штанах цвета хаки?

– Думаю, мы говорим об одном и том же парне.

– Я точно не его фанатка.

– Откуда нам знать, что ты нас не наебываешь? – говорит Крупп. Голос кажется ровным, но Ларк слышит в его словах резкость. Чувствует, как ломко и измученно это звучит. – Откуда нам знать, что ты не работаешь с ними? С Гамли? С Бельмонтами?

В этот момент у Ларка звонит телефон. Он достает его из кармана, Ларк и Аша одновременно проверяют свои, и его сердце замирает. Ну вот, опять.

– Вот дерьмо, – вздыхает Рианна. – Бетси?

– Да, – говорит Ларк, заставляя себя внимательно рассмотреть фотографию.

Вокруг шеи Бетси, поддерживая девушку вертикально, что-то обвилось. Чья-то пухлая рука? Она плохо освещена, и Ларк не может толком разглядеть. В глазах сестры что-то среднее между покорностью и вызовом. Из-за того непостижимого спектра эмоций, в котором вечно пребывает сестра, невыносимо трудно понять, в каком душевном состоянии она находится. Но он любит ее за эту странную и непостижимую неуверенность. И всегда будет любить.

– Что это у нее вокруг шеи? – спрашивает Аша, поднося телефон поближе к лицу. Крупп стряхивает облачко пепла с растрепанных волос.

– Это Лейф, – говорит Рианна. – Долгая история. Я по пути все расскажу. Если буду молоть чушь, просто скажите, я очень долго ничего вслух не говорила.

Крупп смеется и поворачивается к Ларку:

– Я с этой штукой никуда не пойду. Насколько я понимаю, ничего не изменилось. – Он указывает на горящий школьный автобус: – Если мы прямо сейчас не попытаемся все исправить, то мы просто полные куски дерьма. Наш дом сейчас разъебан полностью, Ларк. Наши друзья умирают.

– Куда мы должны отправиться? – спрашивает Рианну Ларк.

– Снести эту скульптуру, – говорит Крупп. – Разобрать ее на мелкие кусочки, чтоб на Хребте даже детальки не осталось.

– Если хочешь все исправить, – вздыхает Рианна, – следуй за мной к Бетси. Времени очень мало.

– Они собираются ее убить? – спрашивает Ларк.

– Ее, тебя, всех. Им плевать, даже если весь Уоффорд-Фоллс накроет облако радиации. Ты должен понять – ты, Ларк, твоя сестра и все остальные, кто здесь живет, – для Бельмонтов они не настоящие люди. В лучшем случае они всего лишь актеры на сцене, которыми руководят Бельмонты. Я не знаю, что произойдет, когда Бетси закончит. Но она почти закончила. И она не может остановиться.

– Закончила что?

– Свою картину. Она работает без остановки с тех пор, как ее привезли.

– Черт, – говорит Ларк. – Она пишет подделку?

– Думаю, нет, свое самостоятельное произведение, – хмыкает Рианна. – В смысле, в книге есть кое-какие рекомендации, но Гриффин сказал, что она полностью свободна в своем творчестве. В этом и был весь смысл – тебя рядом нет, и она полностью свободна.

– Хорошо. – На него накатывает головокружение. На мгновение он возвращается в свой лофт, и страдающий от похмелья Крупп