Повести Варшавского - Сергей Викторович Мартьянов

и узнаешь. Во-первых, она будет тебе изменять. Изменять будет не каждый день, конечно, но по сезонам и случайно. Удержать её, когда крышу сносит, невозможно. Но ты будь уверен, уйти она далеко не уйдёт. Вернётся. Хвост подожмёт и вернётся. Влюбчивая, а полюбить единственного человека и на все времена она не может, не может. Она никого не любит. У неё вместо любви – любопытство. И в сексе, учти, будет всё так, как ей надо, а тебе ничего. Это даже не эгоизм, а другое что-то, она так всех вокруг строить умеет, что ей от этого хорошо. Я с отцом её жизнь прожила. Плавала, знаю, год за два у нас шёл. Схоронила его и теперь жалею. Второго такого забавника нет, странный он был, с фантазиями. Про неё доктор мне сказал, лечить Лилию – только калечить, стадия не клиническая. На наше с тобой счастье, она записалась в театральный кружок, стихи стала писать, так ты не понуждай её. Будь рядом и однажды она на тебя упадёт.

Так оно всё и получилось. Учёба в университете и политехническом завершилась свадьбой Николая и Лилии. Николай обещал, что ревность не допустит! В наше время – позор и никогда! Засмеялся и сказал: не бойся, и она доверилась. Начало получилось хорошее, медовый месяц растянулся на два года. Потом пришли дети и всё испортили. Безразличие к мужу перешло и на детей. «Зачем они ему?» – недоумевала Лили! Николай работал по дому с настроением и непонятной ей страстью. Лили наоборот. Домашние дела ей были в тягость. Она жучила и держала на дистанции настырных малышей. В режимной педагогике Лили было много пользы и мало любви. Она без подсказок понимала, что она – «плохая мать, жена и дочь». Смысла в этой сентенции было не более чем в утверждении «Волга впадает в Каспийское море».

Депрессию Лили усугубляла учёба в аспирантуре и необходимость защиты диссертации. Нет, мучительного напряжения в её научной работе не было. Тему терминологической культуры речи учащихся на уроках русского языка она исследовала на материале синтаксиса простого предложения. Но к вопросу об интересах и смыслах? Учёная степень кандидата педагогических наук не являлась для неё желанной целью, удручала перспектива работы в институте среди скучных нудных тёток. Лили чувствовала, что кафедра для неё будет вторым капканом после семьи.

Брешь в стене возникла в период летнего отпуска. Коле она сказала, что лишние деньги не помешают, и устроилась экскурсоводом на туристический пароход. На речных просторах, в толпе туристов, с флажком, мегафоном, в зеркальных очках Лили подобно неуловимому ковбою Джо наслаждалась свободой от институтских и семейных обязанностей! Несоответствие звания должности аниматора её не волновало. Наоборот, оно давало преференции в трудоустройстве и прибавку к ставке.

Более научного звания в работе с туристами Лили пригодились навыки речевой импровизации и актёрского мастерства, которые она приобрела в студенческом театре. В состоянии сценического аффекта в антураже артефактов она была похожа на женщину в поиске, и поэтому мужчины часто предлагали ей те или иные услуги. Лили с благодарностью принимала знаки внимания, но к отношениям не стремилась. Её волновала неопределённость, возбуждала невнятность отношений, предвкушение приключения обостряло обоняние и вкусовые ощущения. Оливки, ананасы и манго раскрывали в эти моменты для неё свои лучшие качества. Особенно ананас, от которого саднило тонкими иголками во рту.

Природной стихией Лили был воздух. Ветер радовал и наполнял её ощущением полёта. Она выбирала места на сквозняке, ей нравился драйв порывов и смятение бурных завихрений в отношениях с мужчинами. Лили не стремилась к извлечению дополнительного дохода из опытов свободного полёта, у неё и мысли такой не было. Но всё изменил случай.

IV

Барско́вой, так она представлялась посторонним, нравились рок-концерты. Лили не упускала любую возможность потусить на пятачке возле сцены. Коля уважал готических металлистов из «Broken Air». Лили много хорошего о них слышала от мужа, и концерт оправдал её самые смелые ожидания. Беззубый лидер в мокром парике гнал пафос, чередовал ужасы с лирическими балладами. Под сценой она скакала в плотной толпе кожаных курток и штанов, толкалась среди шипов и цепей, и в конце каждой битвы кричала: «У-у!!!». На романтических балладах Лили пробирало до мурашек. Когда лидер «Воздуха» Герланд говорил в микрофон, так, что она чувствовала его дыхание, Лили начинала плакать.

После концерта, не ожидая выходов на бис, они рванули в закулисье. Там, в свете видеокамер, солист «Брокен Аир» показался Лилии выше ростом, чем представлялся на сцене, и волосы у него были свои, а не парик. После интервью группа в окружении фанов оказалась в кафе. Герланд охотно раздавал автографы и фотографировался с девчонками. Лили не решилась на участие в фотосессии, стыдно стало, хотя ничего плохого она не сделала, и ноги отяжелели. По этим признакам она поняла, что влюбилась, сразу и до самых пяток в человека с длинными, расчёсанными на прямой пробор русыми волосами, из которых он осторожно выглядывал, когда хотел посмотреть направо или налево, и милостивым взором хозяина и бога благословить мир, которым правил и в котором царил.

Очнулась Лили в момент, когда Николай крепко её обнял, прижал к себе и похвалился, что он познакомился с кучей хороших людей и договорился, завтра они идут на квартирник, у него есть адрес и записка на двоих! В этот момент она краем глаза заметила, что Герланд смотрит в их сторону. «Видит или не видит – непонятно, но пусть смотрит, смотрит и завидует!» – решила Лили и страстно обняла губы Николая широко открытым ртом.

Народу в квартиру набилось много, коридор превратился в подобие автобуса. Люди молчали и напряжённо вслушивались в слова. Лили расположилась на полу в середине комнаты, а Николай остался у стены. До концерта они зарядились сладким портвейном во дворе. «Выхлоп мягкий, приятный и закусывать не надо», – эту фразу Николай повторял всякий раз, когда заканчивалась бутылка и на слизистую в лёгких оседал приятный дух ожидания кайфа. Секрет распития портвейна состоит в том, что надо брать на грудь стакан, а не цедить рюмками и не торопиться с выдохом, как в случае употребления водки. И тогда получается приятное послевкусие и приходит лёгкое дыхание. Выхлоп парил в тонком теле Лили подобно мягкому кучевому облаку в синем небе и освещал молочным светом точку ожидаемой радости, – человека, способного погрузить её в – ом-м – первородную колыбель, не имеющую начала, конца и длительности. Его слова поражали, оставляли следы прикосновения голоса к телу, на коже возникали