Седой жених и другие рассказы - Франк Ведекинд

я закрывался от нее зонтиком, так как моим глазам было больно смотреть на нее. Но когда она была, как кедр на Ливанских горах, тогда я склонял зонтик в другую сторону и брал ее образ с собой в дом и видел его в строчках Талмуда и в священных словах я слышал звук ее ножек. А ночью ее образ приходил ко мне и наполнял мои сны, он стоял передо мной. – О всемогущий Творец, как перед Моисеем, имя которого ты носишь, – обетованная страна. Если бы я обнял его наяву, я увидел бы реки молока и меда и не пошел бы через Иордан против воли Господа.

«Но я сказал себе – Мойша, подумай, что я сказал себе! Вот, сказал я, ты дитя дьявола, от чрева матери ты был им. Если ты уступишь своим страстям, если ты пойдешь через Иордан, тебя постигнет гнев Господа и ты будешь сыном смерти. Ты не должен идти к женщинам, которые возбуждают твои чувства, но к женщинам, которые нравятся твоему сердцу, иначе твое тело сделается, как тело Иова, и будет проклято дело твоих дней и ночей, и ты будешь питаться травой подобно Навуходоносору.

«Тогда я отправился к старому Гезекилю и сказал ему, чтобы он отдал за меня свою дочь Лию, и поклялся ему, что всегда буду ее любить. Лия была девушкой, подобной тени на оконных стеклах, ее можно было носить, как абажур от лампы, но я любил ее, так как я думал, что она спасет меня от меня самого, от дьявола и проклятия, которое я всегда чувствовал над своим изголовьем. Вначале она не хотела иметь меня мужем, так как я был высокого роста и широкоплеч, а она маленькая и худенькая, и она стыдилась ходить со мной по улицам. Но так как не пришел никто другой, она взяла меня.

«Теперь, Мойша, выслушай от твоего старого отца, как немощно наше сознание и как слаб наш разум. Как и ты, я еще не знал до брака сладостей любви; я был еще чист, как роса на Гедронских высотах, как ты теперь, хотя ты уже изучал римское право и христианское право и забросил Моисея и пророков. Но когда я с Лией вкусил сладостей любви, я узнал, что любовь есть преступление перед Господом, и благодарил Господа, что он, дав мне жену, удержал меня от пути нечестивых. Не мечтал-ли я бессонными ночами, что любовь наполнить мое тело усладой, но тут, и мне и Лие, она была, как лекарство больному. Как лекарство, мы и принимали ее, с закрытыми глазами, с чувством отвращения, и не больше, чем это было прописано врачом. Вкусив-же ее, мы чувствовали себя проклятыми Богом и расходились, как воры ночью, заставшие себя на дьявольском деле. И я сказал себе: ты был прав, Эзра, плотская любовь служба сатане, и человек не должен ей предаваться. Но, Мойша, поверь твоему старому отцу: я не был счастлив.

«… Я не был счастлив, Мойша, мой сын, да будет Бог мне свидетелем! Я столько-же мог говорить с моей Лией, как я могу говорить с моей вешалкой или с моими ногтями. Ее мысли не были мои мысли, так как мои мысли оставались мои мысли, а она не имела никаких. Тогда я обратился к уединению, и уединение было разговорчивее, чем моя Лия, и я сказал себе: Эзра, сказал я себе, ты ошибся в выборе, неси теперь один всю ответственность. Ты мог бы прежде испытать, сказал я себе, подходит-ли ее дух к твоему духу, есть-ли ее сердце брат твоего сердца. Но смотри, не дай ей заметить, что ты сделал неправильный выбор, так как она невинна, как ягненок, идущий к водопою. Почему ты не подыскивал себе жену с таким-же вниманием и старанием, с каким ты покупаешь в лавке новый галстук.

«И так я прожил с ней два года в молчании и в терпении и всегда любил мою маленькую Лию, так как она защитила меня от соблазнов плоти. И подошло время, когда она должна была подарить мне маленького сынишку, но не смогла его вместить, и Господу Богу было угодно взять ее от меня вместе с моим ребенком.

«Мойша, тогда мне показалось, что кто-то взял раскаленное железо и выжег мне все внутренности, что вся земля вымерла и сгорела, что остался один я, проклятый и забытый Богом. Тогда я возмутился против Иеговы и богохульствовал: Да будет проклято имя Твое! Почему ты отнял от меня жену, которую я сам избрал для служения тебе! Ослеплен-ли ты безумием, что повергаешь в прах твоего верного раба и щадишь твоих врагов! Почему ты не берешь ягненка от богача, а обязательно должен взять его от последнего бедняка, для которого это было его последним достоянием! Да будет проклято имя Твое! Ты подвергаешь меня новым соблазнам, Ты толкаешь меня на путь преступления и порока, Ты снова отдаешь меня в руки нечестивых, после того как я с таким трудом спас свою душу от Твоего гнева! Да будет проклято имя Твое! Да будет оно проклято! На Твою главу моя погибель! И тогда я направился для утоления своей скорби к дочерям пустыни. Знай, Мойша, я пошел к дочерям пустыни. Мой сын, я не хочу сказать, что и ты должен идти к дочерям пустыни. Делай, как знаешь. Но я, твой отец Эзра, я был у дочерей пустыни. И когда я пошел, я проклинал Иегову: Ты, Господь, виновен в том, что я иду для утоления моей скорби к дочерям пустыни! Почему ты взял от меня мою Лию!

«А теперь, Мойша, открой шире уши и слушай внимательно. Я имел христианских девушек, я имел еврейских девушек, я имел также дочерей Хама. Я не искал, что нравилось моему сердцу, я искал, что нравилось моим чувствам, так как я пришел, чтобы погасить мою скорбь, чтобы забыть мою Лию. Я искал тех, которые были, как недра на Ливанских горах, я искал тех, которые владели всеми женскими совершенствами. И я нашел, что чем больше они отвечали моим чувствам, тем понятнее я мог говорить с ними, тем понятнее они говорили со мной, тем радостнее они приходили, тем желаннее они были для моего сердца. И я увидел, мой сын, что чем больше они отвечали моим чувствам, тем менее я ощущал порок, тем легче становилось у меня на душе, тем ближе я чувствовал себя к Всемогущему. Мойша, если ты мне предложишь полмиллиона, я