Осенняя почта - Юля Агапова

В щелочках между веками сверкнули злые глаза.

– А мои люди говорят, что видели моего друга у вашей гостиницы, – сказал незнакомец, вдруг избавившись от акцента.

Томас вздрогнул, настолько резко это произошло.

– Полагаю, они обознались. Я бы заметил человека с… как вы сказали?.. ковровой сумкой?

– Делевянным чиемоданом. – Акцент вернулся.

– Сожалею, сэр.

Незнакомец спрятал деньги и, чуть повернув голову, уставился куда-то за спину коридорного.

Томас обернулся и понял, что человека с обезьяньей тростью интересует панель с крючками, на которых висели ключи от номеров. И Томасу это очень не понравилось.

– Я могу еще чем-то помочь?

– Ви и так мине очен помогли, – последовал ответ. – Маё пачитение.

Кивнув Томасу, незнакомец развернулся и, постукивая тростью, направился к выходу. Когда дверь за ним закрылась, Томас выскочил из-за стойки и подбежал к окну.

По слякоти тротуара сновали прохожие. Пробежала собака. Мимо прогромыхал автоматон, удерживающий в механических руках обмотанные бечевкой стопки книг. Покрикивая на окружающих, проехал на служебном самокате констебль мистер Бэнкс. Человека с обезьяньей тростью и след простыл.

Томас бросился к лестнице.

Дверь кухни в дальнем конце коридора открылась, и показавшийся в облаке пара Фредди сообщил:

– Запоздалый обед через полчаса. Снова желудевая каша.

– Прекрасно! – воскликнул Томас. – У меня дело. Встань за стойку!

Фредди недоуменно глядел вслед брату.

– Что с тобой? Только не говори, что ты снова сунул нос…

На этот раз Фредди был и прав, и неправ одновременно. Да, нос его брата оказался воткнут в дела постояльца, вот только сейчас он, Томас Гаррет, не виноват: его схватили за этот самый нос.

Не разбирая дороги и не замечая попадающихся на пути постояльцев, Томас несся по ступеням наверх. Он должен успеть! Должен предупредить мистера Патнема! Человек с обезьяньей тростью вернется – в этом не было сомнений.

«Кажется, я вскоре пожалею о том, что солгал мистеру Обезьянья Трость», – подумал Томас, пока что даже не представляя, что вскоре произойдет в гостинице «Габенн»…

…Овальная бронзовая табличка с цифрой 7 вздрагивала от того, как Томас молотил в дверь.

– Мистер Патнем! Это Томас Гаррет, коридорный! Откройте, мне нужно сообщить вам кое-что важное!

Ответ из номера не последовал, и Томас постучал еще раз.

«Он вышел куда-то? Может, он в ванной № 1 или в Газетной гостиной?»

– Мистер Патнем!

Из-за двери донесся грохот, как будто что-то упало, а затем раздался отчетливый хрип.

Ну все!

Томас подергал ручку – заперто. Тогда он достал из кармана «ключ портье», открывающий все двери в гостинице. Отец строго-настрого запрещал его использовать, пока постоялец в номере, если только не исключительный случай. Томас ни на мгновение не сомневался, что сейчас как раз такой случай.

Дрожащими от волнения пальцами он просунул ключ в замочную скважину, повернул, опасаясь даже просто представить, что увидит.

Открыв дверь, Томас встал на пороге как вкопанный. Шторы в номере были задернуты, свет не горел, но даже того, что проникал из коридора, хватило, чтобы понять: постоялец лежит ничком у кровати. Словно фотографическими вспышками в сознании запечатлелись пугающие фрагменты: белая рука, схватившая край ковра, валяющийся у окна котелок и чемодан на кровати.

«Нет! Я не успел!»

Вбежав в номер, Томас рухнул на колени у тела мистера Патнема, перевернул его и обомлел, потрясенно глядя на собственную окровавленную руку. Опустив глаза, он увидел, что жилетка постояльца вся в крови.

– Мистер Пат…

Томас замолчал, когда взгляд его переполз на лицо постояльца. Полоса света легла на него будто лезвие ножа, рассекающее темноту. Белое, застывшее в мучительной судороге. Но не это поразило Томаса больше всего. Из-под вьющихся каштановых волос на лоб выбились другие – черные.

Томас прикоснулся к макушке мистера Патнема и одним движением стащил парик. Наружу из-под него выбилась блестящая гладкая волна. Не отдавая себе отчет в том, что делает, Томас потянул за усики, и они отделились от лица постояльца.

Мысли смешались – скомкались, как неудачный рисунок.

Мистер Патнем был… девушкой. Перед Томасом лежала юная особа примерно его возраста, может, чуть старше. И сейчас он, будто увидев ее впервые, разобрал кое-что – то, что где-то в глубине сознания не давало ему покоя, то, от чего отвлекали эти глупые усики. Глаза необычной формы. При первой встрече Томас думал, что новый постоялец щурится то ли из-за плохого зрения, то ли еще отчего. На деле же его, то есть ее, глаза были очень похожи на глаза мистера Обезьянья Трость. Она тоже из Джин-Панга!

Веки мнимого мистера Патнема дрогнули и приподнялись. Увидев Томаса, девушка дернулась – она явно не поняла, кто он такой и что происходит.

– Мисс, – торопливо проговорил Томас, – вы ранены… У вас течет кровь… Нужно позвать доктора…

– Нет, – хрипло сказала она. – Не доктол… Мой чиемодан. Там ест… помочь мне…

– Сейчас.

Томас аккуратно отпустил девушку и, поднявшись с пола, вытер руку платком и бросился к кровати. Развернув чемодан к себе, он понял, что обычные замки на нем отсутствуют – их заменял расположенный под ручкой ряд деревянных колец. Не придумав ничего лучше, Томас потянул за первое.

Из недр чемодана донеслись жужжание и тиканье, как будто включился какой-то механизм, после чего планки на крышке пришли в движение. Щелк… щелк… щелк… Они несколько мгновений елозили туда-сюда, вставая на соседние места будто без какого бы то ни было порядка, а затем замерли. Крышка откинулась, и наружу что-то вылетело.

Томас отшатнулся и принялся размахивать руками. Не сразу до него дошло, что вокруг парят бабочки. Бабочек было много – может, две дюжины, может, даже три… И при этом все они представляли собой настоящее чудо: их крылышки не просто походили на бумагу – это и в самом деле были бумажные бабочки!

«Так вот что там шуршало», – понял Томас.

– Повелни… – прохрипела девушка, – повелни лукоятку…

Прикрывая лицо рукой от кружащихся над кроватью бабочек, Томас потянулся к чемодану и нащупал внутри нечто круглое, напоминающее регулятор на радиофоре. Крутанув его, он отступил на шаг. Из чемодана раздался едва уловимый писк, и бабочки единым бумажным потоком устремились внутрь. Когда последняя бабочка оказалась в чемодане, крышка захлопнулась.

Томас не успел прийти в себя от потрясения, когда незнакомка произнесла:

– Длугое… колцо…

В тот же миг, как Томас потянул второе кольцо, планки на крышке снова начали перестраиваться, а затем она поднялась, как и в прошлый раз, вот только сейчас внутри уже не было бабочек. В нос ударил такой