Осенняя почта - Юля Агапова

крепкий и острый запах, что Томас едва не рухнул без сознания. Зажав нос, он заглянул в чемодан. Второе отделение представляло собой ящик, разделенный тонкими перегородками на квадратные ячейки с разноцветными порошками, продолговатыми зернами, какими-то корешками и сушеными цветами.

– Что нужно достать, мисс?

– Сухой лист… похож на чай…

Томас обнаружил в одной из ячеек то, что наиболее походило на чай, – мелких красноватых листочков там было совсем мало – пара щепоток. Вытащив их все, он повернулся к девушке.

Ее лицо исказилось от боли и отчаяния.

– Мало… не хватит… купит… еще…

– Где? Где купить еще, мисс?

– Колон… колониальный товал…

– В лавке колониальных товаров? На площади есть такая лавка.

Она кивнула.

– Лист… каок… каоки…

Голова незнакомки запрокинулась, и она застыла.

– Мисс!

Томас склонился над ней и прислушался. Дышит… Она жива… все еще жива…

Томас лихорадочно соображал, что предпринять. Мисс Джин-Панг (он пока ее мысленно называл так) просила купить этот чай в лавке колониальных товаров – мол, тот как-то ей поможет, но как ее оставить: она же истечет кровью! К тому же ее ведь ищут! А вдруг, пока он будет в лавке, мистер Обезьянья Трость вернется?

– Так-так-так! – раздалось от дверей, и Томас поднял голову.

На пороге стоял Фредди. Сложив руки на груди, он угрюмо глядел на брата.

– Я так и знал, что ты во что-то влез. Знал! Ты просто не мог не сунуть нос к постояльцу! Меня все это уже порядком…

– Фредди! – перебил его Томас. – Помоги!

Тут даже Фредди понял, что дело, как говорила тетушка Агнесс, полный швах. Вбежав в номер, он навис над братом и незнакомкой.

– Кто это?

– Постоялец. Мистер Патнем.

– Что?!

– Не сейчас! Помогай! Нужно перенести ее…

– Куда?

– В мою комнату.

– Зачем?

– Фредди!

– Ладно, потом тебя прибью…

Братья-коридорные подняли мисс Джин-Панг, вытащили ее из номера и понесли к лестнице. Нужно было спуститься на второй этаж, где располагалась комната Томаса.

«Только бы сейчас никто из постояльцев не решил выйти в коридор… – стучала в голове мысль. – Пожалуйста… сидите в номерах…»

Между тем они с Фредди, никем не замеченные, донесли девушку до комнаты Томаса и уложили ее на кровать. В сознание она так и не пришла.

– Что теперь? – спросил Фредди.

– Беги к мисс Вердигрю.

Фредди выпучил глаза.

– Не-е-ет! Ни за что! Ты же знаешь, как я ее боюсь…

– Фредди! – рявкнул Томас, вдруг будто превратившись в отца. – Немедленно беги за мисс Вердигрю. И без нее не возвращайся! Понял? Только она сейчас может помочь нашей постоялице.

– Ладно-ладно, понял я!

Брат уже было развернулся, но Томас остановил его:

– Фредди.

– Что?

– Выйди через черный ход. И когда будешь возвращаться с мисс Вердигрю, тоже иди через него. Никто не должен заметить, что ты ее привел. Это очень важно.

– Во что мы влипли, Томас?

– Хотел бы я знать…

Фредди убежал, а Томас, оставив ненадолго мисс Джин-Панг, вернулся в седьмой номер. Закрыв деревянный чемодан, он зажал его под мышкой и подхватил котелок, пальто, парик и усики. Окинул взглядом номер. На ковре была кровь.

Проглотив вставший в горле ком, Томас запер дверь и направился в свою комнату. Из девятого номера выглянул старичок с посеребренными волосами и так сильно подкрученными усами, что их кончики упирались в крылья его носа.

– О, вот вы где, Томас!

– Простите, мистер Френли?

– Мне срочно нужен чай, – заявил постоялец. – Вы же знаете, Томас, что я перед обедом всегда пью чай. Я уже десять минут без толку мучаю звонок вызова коридорного – он сломался?

– Видимо, да. Боюсь, мы с братом сейчас немного заняты, мистер Френли: устраняем протечку в одном из номеров.

– Заняты? Возмутительно! Пусть ваш этот кот принесет мой чай – он что, зря носит форму коридорного? Помнится, я давал ему чаевые. Что с обедом?

– Скоро будет, сэр. Тетушка его уже, наверное, приготовила.

– Сообщите миссис Гаррет, что я отобедаю в своем номере. Сегодня я ем в одиночестве: понимаете ли, не хочу столкнуться в Газетной гостиной с мистером из восемнадцатого. Невероятный сплетник! А еще он мне уже все уши прожужжал о своей скучной работе. Кому какое дело до поиска утерянных родственников или копания в пыльных архивах и родословных!

– Я сообщу тетушке. Сегодня на обед желудевая каша.

– О! Обожаю эту кашу. Лучшая желудевая каша в городе.

Ворчливый постоялец скрылся в номере, и Томас с облегчением вздохнул: кажется, этот Френли ничего не заподозрил. Несмотря на его жалобы, именно он редкостный сплетник – не хотелось бы, чтобы по гостинице пополз слух о том, что коридорные ведут себя подозрительно.

Оказавшись в комнате, Томас сунул чемодан под кровать – туда же отправились и прочие вещи таинственной постоялицы.

Мисс Джин-Панг все еще не приходила в сознание. Осторожно прикоснувшись к ее лбу, Томас отдернул руку: кожа девушки была обжигающей.

Отвернув край ее пиджака, он сжал зубы: жилетка насквозь промокла от крови. Ринувшись к шкафу, Томас достал чистую наволочку и прижал ее к животу незнакомки.

– Быстрее, Фредди… Быстрее…

О том, что произойдет, если брат не обнаружит дома мисс Вердигрю, Томас не позволял себе думать…

…Фредди Гаррет не зря боялся эту женщину. Ему хватало лишь одного взгляда на нее, чтобы все его тело тут же охватила дрожь.

Ирэн Вердигрю была довольно молодой, но ее строгости и властности позавидовала бы и какая-нибудь великосветская старуха из какого-нибудь дамского клуба. Перед братьями Гаррет она представала всегда в неизменном виде: под наброшенным на плечи пальто проглядывают темно-серое униформенное платье в пол и белый передник, на подвитых светлых волосах – шляпка, закрепленная парой длинных булавок, из кармана пальто торчит белый чепчик и столь же белый медсестринский саквояжик в руке.

Жила она на Твидовой улице, в квартале от гостиницы, и время от времени заглядывала в «Габенн» по личной просьбе господина Гаррета, когда под этой крышей случалось неприятное с кем-то из постояльцев, также она снабжала Агнесс Гаррет пилюлями от бессонницы, хандры, ностальгии и прочего. Сыновей хозяина гостиницы мисс Вердигрю считала бестолковыми и раздражающими детьми, хотя тот же Фредди был младше ее едва ли на пару лет.

Томас заслышал знакомое цоканье каблуков еще издалека. Вскоре она появилась.

Величественно перешагнув порог комнаты, мисс Вердигрю бросила быстрый взгляд на девушку, лежащую на кровати, и перевела его на Томаса.

– Вы пришли! – радостно воскликнул тот.

– Вам повезло, что у меня сегодня ночная смена в больнице, – холодно сказала мисс Вердигрю. – А мне не повезло, что меня успели застать дома прямо перед выходом в мой