Любовь со вкусом лета - Сильвия Лайм

Спустя два часа Эл уже стоял в спортзале, с силой обрушивая костяшки на тяжелую грушу. И стараясь не думать о том, что разозлило его на самом деле.

Не дурацкий спор, в котором, если подумать, не было ничего прямо уж из ряда вон. Не девчонка, которая оказалась такой же, как все, мелочной и меркантильной, готовой ради абонемента на кофе пойти на обман, сыграть интерес или что-то вроде того. Как его бывшая.

К тому, что люди лгут, он уже привык. Вбил себе в голову, смешал с кровью эту аксиому, чтобы не забыть ее никогда. Нет, разозлило его не это.

А собственные мысли о том, что эта девушка с волосами цвета утреннего света, льющегося в окно, может быть не такой.

– Ты сегодня какой-то наэлектризованный, – раздался рядом знакомый насмешливый голос. – Сублимируешь?

Роман, его друг и партнер по спаррингам, стоял рядом с соседней грушей, с любопытством наблюдая за ним и широко улыбаясь.

– Практически, – сквозь зубы бросил Эл, не прекращая движения и не обращая внимания на подкол.

– Ого, на этот раз я угадал? – Роман усмехнулся. – Что случилось? Очередная бизнес-леди предложила купить твой бар, и ты теперь не знаешь, отшить ее или неплохо с ней развлечься?

– Если бы, – все же не сдержал ответной улыбки Эл.

Коротко пересказав суть, он нанес особенно яростный удар. Груша отчаянно подпрыгнула на цепи.

Роман присвистнул.

– Ух ты, вот ты везунчик. На меня девчонки ни разу не спорили. Знаешь, я бы на твоем месте сыграл с ними. Та, что согласилась, по твоим словам, довольно симпатичная девчуля. Ей нужен абонемент на кофе? А тебе, дружище, нужен хороший интим. Так пусть будет приятно вам обоим. Скажем, на один вечерок. Заодно проучил бы за наглость. И тебе приятно, и ей наука.

Эл наконец остановился, с силой проводя ладонью по лицу, сметая капли пота.

– Мне это неинтересно. Тратить силы на ветреных девиц, помешанных на тик-токе и чужих кошельках? Вот уж спасибо. Мне это не нужно даже на одну ночь.

Горький опыт с одной такой же «модницей» несколько лет назад научил его главному: доверять можно только скрипту и проверенным данным. Слова же – всегда ложь.

– Оглянись вокруг, бро. Мир таких девушек ограничен парой брендовых вещей и поиском выгодной партии, – продолжил он, срывая с рук боксерские бинты.

– А твой слишком сильно погряз в алгоритмах, – возразил Роман. – Тебе надо отвлечься. Ты уже, кроме цифр, ничего не видишь. Так жить нельзя.

– Меня все устраивает, – пожал плечами Эл, не вполне понимая, что имеет в виду друг. Или старательно делая вид, что не понимает.

Роман покачал головой, но спорить не стал. Они провели еще десять раундов в спарринге. И каждый удар Эла был холоден и точен. Он выкладывался, пытаясь выбить из себя навязчивый образ: серые глаза, светлые волосы – и ощущение досады, поселившееся в груди оттого, что его, Рафаэля Азарского, всерьез обсуждали как ставку в кофейной лотерее.

Спустя час, стоя под ледяным душем, он окончательно убедил себя в том, что прав. Эта девчонка со случайно выпавшей ей кружкой судьбы – просто помеха, случайный шум в отлаженной системе его жизни. Тратить на нее даже мысли – пустая трата ресурсов.

Впрочем, он еще не знал, что его ждет уже завтрашним утром.

Глава 3

Раф «Золотое небо»

Лина

Угораздило же ее сунуться вчера вечером в тот торговый центр с девчонками! Алиса выбирала туфли для помолвки, и ей непременно нужны были цвета «дымчатый айвори», с жемчугом, которые она увидела на сайте магазина Fleurs d'amour. И пусть этих туфель там и в помине не было, пришлось обойти весь салон вдоль и поперек трижды.

Но гораздо более печальным фактом стало воспоминание о злополучном рафе с «грушей и горгонзолой» из сетевой кофейни рядом. Привкус дрянного кофе, застывший на языке, преследовал Лину как навязчивый кошмар. Вместо обещанного необычного сочетания – стойкое послевкусие разочарования. Вместо оттенков сыра и сладкого фрукта – эксклюзивный шлейф прогорклой плесени на языке. Это нужно было умудриться придумать такой напиток! Куда смотрели технологи? Лина не представляла.

В общем, сегодняшнее утро требовало срочной реабилитации. И единственным спасением Лине виделось единственное в их городе кафе с идеальным рафом. И тот самый бармен с волшебными кружками…

Мысль о вчерашнем несостоявшемся споре с девчонками заставляла внутренне съеживаться. Было неловко так, словно она на него согласилась. И будто теперь решила вступить в игру.

Но ведь это было не так! Она просто хотела перебить последний вкусовой провал. Ну и… да, может быть, еще раз одним глазком увидеть того самого бармена с татуировкой и задумчивым взглядом.

К тому же Костик наконец-то написал!

«Заберу из универа, прокачу на тачке, посидим где-нибудь».

Свидание после пар – отличный повод выглядеть на все сто. Именно поэтому из шкафа было извлечено стильное красное платье, которое Костик когда-то назвал «смертельным оружием». Элегантное, с деликатным вырезом, оно идеально сидело по фигуре.

А бармен пусть полюбуется, какая она может быть хорошенькая. И не потому, что она его соблазняет, черт побери! А просто потому, что она так решила.

Кафе «Раф» в утренние часы было почти пустым. Тишину нарушали лишь тихое шипение кофемашины и мурлыканье Котофеича, материализовавшегося на краю барной стойки, за которую она на этот раз решила присесть.

– Привмяю, Лина! – проголосовал цифровой кот, виляя виртуальным хвостом. – Уже готовлю для тебя лавандовый раф? Или рискнешь попробовать новинку – «Золотое небо»?

Девушка на мгновение застыла. Он не просто помнил ее имя – он помнил ее прошлый заказ.

– «Золотое небо», пожалуйста, – решила она, устраиваясь на высоком стуле. Отсюда открывался идеальный вид на рабочее пространство – и на самого бармена.

Парень появился из подсобки как призрак. Все в той же черной футболке и неожиданно с влажными прядями волос. Будто он только что вышел из душа… Разве такое может быть?..

Лина невольно облизала губы и опустила глаза.

Увидев ее, бармен замедлил шаг. Его взгляд, быстрый и оценивающий, скользнул по платью – Лина видела это краем глаза. И ей показалось, что в уголках его губ дрогнуло нечто, похожее на усмешку.

«Он что, подумал, будто это для него?» – с досадой размышляла она, чувствуя, как предательский румянец заливает щеки.

– Доброе утро… – как-то медленно произнес он. Настолько медленно, что она решила, будто он спрашивает ее