Любовь со вкусом лета - Сильвия Лайм

ней еще ближе. Ладонь бережно легла на ее затылок, и Анюте вдруг показалось, что все напряжение, которое было накоплено не только за вечер, но и за месяцы, годы, – начало таять. Ее пальцы нашли край его футболки и сжали ткань, Анюта хотела удержаться в этом моменте и не улететь в космос от счастья.

Поцелуй постепенно стал глубже и чувственнее. И в ту секунду, когда они оба перестали ощущать, где заканчивается дыхание одного и начинается дыхание другого, рядом с ними раздался сухой, резкий звук.

Кто-то откашлялся.

Поцелуй неожиданно оборвался, будто влюбленных накрыло ледяное цунами, внезапно поднявшееся из моря. Давид и Анюта одновременно обернулись.

Недалеко от пирса стоял Илья, скрестив руки на груди.

Его лицо было укрыто темнотой ночи, но Анюта и Давид все равно поняли, что он видел все.

Глава 10

Илья двинулся им навстречу по рассохшимся доскам и остановился в нескольких шагах. Анюта почувствовала, как воздух сгустился, стало тяжело дышать. В груди что-то болезненно сжалось, а ладони стали влажными. Она даже не сразу поняла, что крепко сжала кулаки.

– Миша сказал, что вы на пляже. – Голос Ильи звучал ровно, но спокойствие было напускным. – Значит, ему не показалось.

Он смотрел только на Давида.

– Я ведь видел, – продолжал Илья тише, – что между вами что-то есть. Но надеялся, что ошибаюсь. И вы все-таки… здесь, за моей спиной… Предатели!

– Илья, послушай, – начал Давид, подняв руки в примиряющем жесте.

– Что ты хотел мне сказать, бро? – Илья хрипло усмехнулся. – Ты ведь знал, что она мне нравится, и все равно полез!

Его слова вонзались как кинжалы – каждый следующий острее предыдущего.

– Это не так, – выдохнула Анюта, но голос сорвался. – Это вышло случайно.

Илья даже не посмотрел в ее сторону. Он разговаривал с Давидом, а не с ней.

– Знаешь, что самое отвратительное? – продолжил Илья, делая шаг ближе. – Ты всегда находишься в центре внимания. Забираешь все самое лучшее. Всегда. Твои ролики, твои идеи, твои подписчики, твой успех. А я, – он ткнул пальцем себе в грудь, – там, за камерой. За кадром. На вторых ролях. Я устал, Давид. Устал быть твоей тенью.

– Илья, мне жаль, что так вышло, но… – тихо ответил Давид. – Мы всегда выбираем сами, какой будет наша жизнь…

Но он не успел договорить, потому что Илья резко толкнул его в грудь. Удар был неожиданным, и Давид отшатнулся, споткнувшись о выступающую доску пирса, едва удержавшись на ногах. Илья снова подошел к нему ближе и ударил кулаком по лицу, и Анюта испуганно ахнула. Когда Давид выпрямился, по его нижней губе стекла тонкая струйка крови.

– Ага. И я свой выбор сделал. Я иду вперед. Но без вас обоих. С меня хватит, Давид. Я ухожу из команды. С сегодняшнего дня делаю свой проект. Один.

Ветер взъерошил его волосы, но Илья продолжал стоять неподвижно. Анюта невольно шагнула к нему, охваченная страхом и виной одновременно, хотела извиниться, но он отступил, посмотрел на нее мельком. И этот взгляд был пустым, будто она больше не существовала для него.

Илья развернулся и ушел не оглянувшись, как будто между ними никогда ничего не было.

Когда его шаги стихли, Давид вытер губу тыльной стороной ладони. Он выдохнул, и в этом выдохе была не только боль, но и усталость.

– Вот так… – И криво улыбнулся. – Кажется, мне придется искать нового режиссера для съемок.

Анюта посмотрела на него, губы дрогнули. Она хотела сказать, что ей жаль, что все так вышло, что она не хотела обижать Илью, но ей показалось, что эти слова неуместны. Она подошла к Давиду и обняла его. И только равнодушное огромное море продолжало шуметь под их ногами, словно напоминая, что мир не изменился. Изменились только они.

* * *

Анюта и Давид сидели в его машине. Через приоткрытые окна влетал прохладный легкий ветерок и колыхал пряди их волос. Двигатель был заглушен, и тишина между ними казалась уютной, хотя обоим до сих пор было очень плохо из-за ссоры с Ильей.

Анюта сидела, подтянув ноги к груди, обхватив колени руками.

– Я сейчас вернусь. – Давид нежно коснулся ее плеча. – Возьму твою сумку и свой реквизит для съемок. Анюта кивнула, и он вышел из машины.

Со стороны террасы коттеджа доносился смех, музыка, хлопки и радостные крики, будто ничего не изменилось и несколько минут назад не случилось то, что навсегда порвало отношения трех человек. Дверь дома была приоткрыта, и внутри царил легкий хаос, так что никто даже не заметил, как Давид прошел через гостиную. Ирен танцевала на столе, Ада снимала это на камеру, Платон пытался кого-то уговорить сыграть еще в одну игру.

Лишь один человек повернул голову – Михаил. Его взгляд неотрывно следовал за Давидом. Уголок губ приподнялся в ехидной улыбке, будто он наслаждался тем, как тонкие трещины в отношениях людей постепенно превращаются в разломы и в конечном итоге разрушают даже самую крепкую дружбу. Давид поймал этот взгляд. Миша всегда был счастлив стать искрой в чужом пожаре. Особенно был рад поссорить Илью и Давида. Теперь Илья – с деньгами и связями родителей – станет его другом. Но Давиду было все равно. Он взял сумочку Анюты, лежавшую на кровати, и свою спортивную сумку с реквизитом для съемок, поправил лямку на плече, развернулся и вышел так же тихо, как вошел.

Михаил продолжал смотреть ему вслед: лениво и с легким оттенком довольства. Но Давид не задержался, чтобы поговорить с ним. Он знал, что начинать разговор с человеком, который наслаждается чужими драмами, – значит поделиться с ним энергией. Миша ее не получит.

– Все взял. – Давид устраивался на водительском месте, пристегивая ремень безопасности. – Поехали в город?

И Анюта кивнула.

– Да. Пожалуйста, поехали.

Машина плавно выехала с гравийной парковки. Фары прорезали ночную темноту, освещая дорогу. Дом с шумной вечеринкой оставался позади: все дальше и тише, и наконец растворился в темноте.

Давид открыл люк на крыше: над ними раскинулось огромное безмолвное звездное небо. И дорога вела их вперед, к новой главе жизни.

* * *

Анюта прошла по светлому пространству студии Давида, держа в руках корзинку с цветами. Легкий аромат анютиных глазок разливался в воздухе, смешиваясь с теплым ванильным запахом. Давид допекал последние партии пирожных для цветочных магазинов с кофейнями, которыми владели ее родители. Они подписали с Давидом контракт на поставку пирожных в их торговую сеть, поэтому сегодня он впервые готовил так много сладостей.

Она расставляла цветы в вазах, чтобы камера