Утесы - Джули Кортни Салливан

лучшие годы. Написала ей хвалебную речь и перешла к главному. Джейн, писала Эллисон, была самой умной и веселой из всех ее знакомых. Она достигла огромных успехов. Дети Эллисон ее обожали. Эллисон беспокоилась, что Джейн слишком много пьет. Боялась, что, если не скажет это сейчас, это будет равноценно потаканию саморазрушительному поведению Джейн. Поэтому она говорила об этом сейчас, хотя это было очень трудно.

Джейн еле удержалась от вопроса, хочет ли Эллисон получить медаль за свое хорошее поведение. Она понимала, что подруга действует в ее интересах, но не слишком ли ей легко судить, какое поведение считается «нормальным»? У Эллисон была идеальная семья и идеальная жизнь. Не попахивает ли излишним самодовольством намек, что в Авадапквите ничего не укроется от ее внимания?

Джейн захотелось рассказать, что двоюродный брат Криса хоть и заметил, как она покупала спиртное в винном магазине, не видел, как на прошлой неделе она заехала на тротуар перед кафе-мороженым после полуночи, когда пьяная отправилась в «Уолгринз» за макаронами с сыром. Никто в Авадапквите не знал, что на прошлой неделе она поругалась с каким-то ученым в твиттере, назвала его козлом, и ее забанили на сорок восемь часов. Даже Эллисон с ее шпионской сетью не могла знать всего.

Джейн, как никогда, жалела, что ее дом состоит из открытых пространств. Между кухней, обеденной зоной и гостиной не было перегородок. Будь в доме стены и двери, она бы заперлась на кухне, достала бокал из-под раковины и выпила вино залпом. Джейн чувствовала себя утопающей, что видит вдалеке надувной плот, но не может до него дотянуться.

– Я понимаю, это трудно осмыслить сразу. Но пообещай подумать, ладно? – предложила Эллисон. – Алкоголь так много у тебя забрал и ничего не дал взамен. Джейн, я всю жизнь наблюдала, как ты мучилась с матерью. Мне не надо тебе объяснять, что такое зависимость. Меня убивает, что ты попалась в ту же ловушку. Несмотря ни на что.

Джейн показалось, что Эллисон грохнется в обморок от нервов.

Она преувеличивала. Не так все плохо.

– Послушай, – как можно спокойнее произнесла Джейн, – спасибо за беспокойство. Я очень рада, что ты так обо мне заботишься. Но у меня правда все в порядке. Если бы что-то было не так, я бы сказала.

– Врешь, – ответила Эллисон.

– Что?

– Я так долго ничего не говорила, потому что люблю тебя, Джейн, и знаю, что ты пережила. Но я не могу спокойно смотреть, как ты рушишь свою жизнь. Не могу просто сидеть и ничего не делать, – заявила Эллисон. – Подруги так не поступают. К тому же на мне это тоже сказывается. Я уснуть не могу и постоянно гружу Криса своими переживаниями за тебя, повторяю, как мне грустно из-за того, как ты поступила с Дэвидом, и придумываю, как можно все исправить.

Эллисон злилась.

Но и Джейн почувствовала, как в ней закипает злость.

– Прости, что из-за меня ты не можешь уснуть, – сказала она. – Представляю, как тяжело, когда твоя жизнь настолько идеальна, что даже переживать не из-за чего, разве что из-за бедовой подруги-алкоголички.

Эллисон фыркнула:

– Джейн. Моя жизнь далека от идеала. Но мне иногда кажется, что ты даже не видишь моих проблем из-за того, что слишком сконцентрирована на себе.

– Я уже поняла, что я ужасный человек, – ответила Джейн. – Извини, меня ждут дела. Тебе пора.

Эллисон ушла с таким обиженным видом, что Джейн даже испытала странное удовольствие. Не успела подруга вырулить на улицу, как Джейн уже достала из-под раковины недопитый бокал. Тот притягивал ее, словно магнит. Манил, как маяк. Она допила вино одним глотком и ощутила невероятное блаженство.

На кухонном столе все еще стояла коробка из пекарни. Троянский конь, перевязанный красной ленточкой. Джейн съела все шесть больших печений и позволила себе сполна прочувствовать стыд от поедания сладостей в одиночестве, к которому уже привыкла. Ее никто не видел; никто не мог ее остановить. Доев, она вынесла коробку к мусорному баку, доверху наполненному винными бутылками. Села в машину и поехала в Портсмут за добавкой.

Грузчики из секонд-хенда прибыли около пяти. Глядя, как они складывают коробки в грузовик, Джейн почувствовала облегчение. Когда они уехали, в доме осталось лишь несколько предметов мебели. Полки, платяные и кухонные шкафы опустели. Все коробки унесли.

Ее собственных вещей теперь здесь было больше, чем вещей матери. В шкафу висела одежда Джейн. На раковине стояли ее средство для умывания, зубная щетка и несколько антивозрастных кремов, которые она купила, но так ни разу и не использовала. На кухонном столе лежали ее книги по истории коренных американцев; они были раскрыты, сложены стопкой и испещрены заметками на желтых клеевых листочках. Джейн на миг представила, каково это – жить здесь одной, как жили ее мать и бабушка. В детстве этот дом казался тесным, а сейчас – вполне подходящим для одинокой женщины.

Три дня Эллисон не звонила и не писала. Это было очень необычно. Джейн разбирала шопер с важными бумагами матери – последнее, что осталось в доме, – и думала, не позвонить ли подруге с извинениями. А может, они просто смогут притвориться, что ничего не произошло.

В среду в винном магазине была распродажа рома. «Пусть лето не кончается» – гласила надпись на рекламном плакате. Джейн восприняла это как знак.

Хотя было еще два часа дня, она пила уже второй ром с колой. Любимый напиток матери.

Джейн была в прекрасном настроении: вкус и запах рома навевал воспоминания об отпуске на Карибских островах и летних днях на пляже.

Она написала сестре:

Джейн

Представь, мать хранила самые важные документы в шопере.

Холли

Почему я не удивлена.

Джейн рвала на клочки старые медицинские счета и страховые выписки. Тут ей попался маленький листок бумаги, и она его тоже чуть не разорвала, как вдруг заметила бабушкину подпись. Это была закладная на дом. Джейн и раньше ее видела, когда была подростком. Но теперь имена на закладной показались ей знакомыми. Мэрилин и Герберт Мартинсон.

Какого черта.

Без лишних колебаний она набрала номер Мэрилин.

Трубку сняли сразу. Джейн удивилась. Но ответила не Мэрилин, а другая женщина, моложе. Судя по голосу, ей было лет тридцать, а может, и меньше.

Джейн представилась и попросила позвать Мэрилин. Тон незнакомки похолодел. Мэрилин не может ответить, сказала она.

– Вы не могли бы передать, что звонила Джейн Флэнаган, – сказала Джейн. – Недавно мы разговаривали о доме в Мэне, который ей когда-то принадлежал.

– Я знаю, кто вы.

– Хорошо. Я только что узнала, что Мэрилин и ее бывший муж