Прикоснись к моему сердцу - Ники Сью

Я выхожу из особняка, натыкаюсь на подстилку отца и отворачиваюсь. Она пилит ногти, досматривая серию какого-то турецкого сериала, пьет «Мартини», хихикает и наслаждается жизнью. Эта дамочка меня люто бесит, ведь на ее месте должна быть моя мама. Это она заслужила огромный дом, прислугу и чертов «Мартини», но никак не надгробную табличку.

Оказавшись на улице, я не сдерживаю тяжелого вздоха. А потом вдруг замечаю, как облака собираются в причудливые формы. Не будь я скептиком, подумал бы, что это знак от мамы. Она бы поддержала меня в решении стать самостоятельным.

– Ма, – говорю я, задрав голову к лучезарному небу. – Я скучаю. Надеюсь, у тебя там все хорошо.

Она не отвечает, и мне от этого еще тоскливее.

Настроение по нулям, Ди это замечает, она вообще очень внимательная. Позже, когда мы гуляем в парке вдоль набережной у Москвы-реки, Орлова крепче сжимает мою ладонь. Она робко поглядывает на меня, но не спрашивает, в чем дело. И чтобы лишний раз в ее милой головке не возникло глупостей, я останавливаюсь напротив памятника Петру Первому, поворачиваюсь к Диане и говорю:

– Все нормально, с отцом поговорил.

– Да? – ее глаза расширяются от удивления. – И что он?

– Ничего, а что ему остается? Просто примет как факт. У меня своя жизнь, у него своя. Надавить на меня невозможно. И на тебя теперь тоже, крошка.

Она мило улыбается, и я не сдерживаюсь, беру в ладони ее лицо, слегка наклоняю к себе и целую нежно в лоб.

– Тогда почему ты хмурый?

– По маме как-то… заскучал, – признаюсь честно. Вот уж не подумал бы, что буду говорить девушке о том, что творится у меня на душе. Но я говорю. Без всяких прикрас. Даже про жену старика и то, как я ее ненавижу.

– Жаль, что я никогда не познакомлю тебя с мамой, – вырывается у меня.

Между нами повисает пауза. Я понимаю, что на такое сложно реагировать без жалости, а жалость я так же сильно ненавижу, как подстилку отца. Однако Ди и здесь удивляет. Она берет меня за руку, поднимает наши скрепленные руки к небу и с нежной улыбкой произносит:

– Меня зовут Диана, я очень рада с вами познакомиться, – вижу, как на ее щеках появляется румянец.

И несмотря на то, что по натуре я черствый сухарь, ее слова так трогают, что у меня в горле образовывается ком.

– Я обещаю, что научусь готовить любимые блюда вашего сына. А если он заболеет, буду контролировать, чтобы он не ел мороженое и пил лекарства. Я, может, и не самая лучшая партия, о которой вы мечтали, – продолжает Ди.

У меня сердце заходится от ее слов. Знала бы эта девчонка, что делает невозможное, зарождает в моем сердце желание прямо сейчас пойти и купить ей кольцо. Чтобы она всегда была рядом. Ведь второй такой я точно не найду.

– Но я очень надеюсь, что вы благословите нас. У вас вырос замечательный сын.

На этой фразе я не сдерживаюсь, поворачиваю Ди к себе и прижимаю. Крепко. Настолько, что можно задохнуться. Но мне так нужна она. Вся без остатка.

– Кирилл, – шепчет Диана, уткнувшись носом в мое плечо.

А я что? Я просто осознал, что особенные люди делают особенным и тебя. Наверное, поэтому мне вроде хочется и всплакнуть, а вроде и радость переполняет грудную клетку. Не помню, чтобы после смерти мамы становился для кого-то особенным или кто-то был особенным для меня. Все изменилось в тот момент, когда появилась Ди. Моя особенная девочка.

– Я люблю тебя, крошка. Я так тебя люблю.

Глава 72 – Агата

Месяц спустя.

Навожу фокус на заснеженную аллею и нажимаю на кнопку. Раздается череда щелчков, и я убираю камеру от лица, чтобы посмотреть на получившийся результат. В тусклом освещении видно, как снежинки, кружась в танце, медленно оседают на асфальт. Счастливые улыбки случайных прохожих и искренняя детская радость от первого внезапного снега. Несколько малышей, вооружившись лопатками, пытаются слепить снеговика, то и дело бросая друг в друга снежки.

Всего один кадр, но так много эмоций.

Пальцы покалывает от мороза, и я прячу камеру в сумку, чтобы окончательно не замерзнуть. Беру с лавочки термокружку с горячим капучино и, поуютнее закутавшись в шарф, бреду вдоль аллеи, разглядывая окружающих.

Прошел месяц с тех пор, как я начала все заново. Николай Викторович, как и обещал, написал мне хорошее рекомендательное письмо, чтобы я могла устроиться в другой вуз, но я твердо решила: не хочу снова связывать себя с этой сферой деятельности. Поэтому с головой окунулась в фотографию. Учитывая, что больше мне не надо бояться из-за долгов бывшего мужа и у меня остались сбережения, я прошла курсы по фотосъемке и постепенно набираю клиентов.

Сказать по правде, я жутко переживала, что ничего не получится. Но заставила себя откинуть страхи и стала осваивать соцсети. Теперь я активно развиваю свою страницу, берусь за разные заказы и принимаю участие в одном крупном конкурсе. Я не тешу себя надеждой, что выиграю, все же в нем участвует много талантливых фотографов, но решила бросить себе вызов.

И вроде дышать чуть легче, в груди не сильно свербит, вот только чувство пустоты не покидает меня, стоит переступить порог дома. Глупо отрицать, но я скучаю по Орлову. Мне не хватает наших разговоров и его пылких взглядов. Ощущения, что я больше не одна и могу на кого-то положиться. И самое главное, я скучаю по тому, как он шептал мое имя и я чувствовала себя особенной.

– Агата? – робкий голос вырывает меня из мыслей. Обернувшись, замечаю Диану.

Ее карамельные волосы собраны в высокий хвост, нос и щеки немного порозовели от холода, а глаза такие голубые, что на мгновение все тело пронзает боль. Диана и Матвей разные, но какие-то черты выдают их схожесть.

Укутавшись в бежевый кашемировый шарф, она подходит ко мне и крепко обнимает.

– Привет, – Диана отстраняется от меня и смотрит с неподдельным интересом. – Мы так давно не виделись. Как у тебя дела?

– Все хорошо, – коротко улыбаюсь. Мы не стали подругами, но есть между нами что-то такое, что сближает. Возможно, неудачный опыт в прошлом и светлая вера в человечество. – Ты как? Замечательно выглядишь.

Диана выглядит счастливой, словно ребенок, который в силу своего возраста ничего не боится. И я