Деменция: всё, что вы хотели и боялись о ней узнать - Максим Иванович Малявин

Первый – подлечить ту болезнь или состояние, которые спровоцировали делирий (если таковые имеются), – по возможности, конечно же. То есть устранить запор или задержку мочи, нормализовать артериальное давление, обезболить, если именно боль была причиной помрачения сознания, выбрать ту схему и сочетание лекарств, которые не слишком к этому сознанию и к организму в целом агрессивны. Если имеет место инфекция – соответственно, лечить инфекцию. Соответственно, и питание должно быть таким, чтобы не усугублять, а помогать. Важно нормализовать сон (уж очень часто при делирии пожилых наблюдается его инверсия) – но не любой ценой (помним о нежелательности применения психотропных препаратов), а по возможности естественным путем: не давать спать днем и не мешать делать это ночью.

Второй – помочь нервной системе (и в первую очередь мозгу). Ницерголин, цитофлавин, прочие средства – выбор есть. Главное, не назначать те, которые могут взбудоражить, если делирий гиперактивный, – иначе потом замаетесь ловить пациента. Если человек до начала развития делирия принимал препараты, направленные на лечение или профилактику деменции, их прием следует возобновить.

Третий, самый интересный, – это реориентация. Вот как раз она-то используется не только при делирии у пожилых, но также бывает очень полезна при деменции. Основной смысл реориентации – дать психике человека прочные якоря. Помните вопросы, которые задал кладбищенский сторож (по иной версии – просто сторож) Артуру Шопенгауэру, возвращавшемуся с вечерней прогулки? «Кто ты? Откуда ты? Куда ты идешь?» Шопенгауэр был восхищен формулировкой и молвил, что на эти вопросы он ищет ответ всю жизнь.

В случае с реориентацией имеет смысл давать человеку готовые и заметно более простые ответы, чем мог бы надумать себе философ. Те, которые составляют основу его ориентировки во времени, окружающей обстановке и в собственной личности. Как это выглядит на практике?

Прежде всего, в помещении должно быть окно – чтобы было видно, день или ночь там, снаружи. И кровать должна быть расположена так, чтобы человек это окно без труда видел.

Далее – часы и календарь. С крупным циферблатом и крупным текстом, чтобы, не вставая с кровати, можно было без труда понять, сколько времени, какой сейчас день, месяц и год.

Рядом с кроватью желательно присутствие хотя бы нескольких предметов, которые человеку давным-давно знакомы, – на ваш выбор.

Фотографии родственников (желательно с подписями, кто есть кто), самого пациента (вплоть до копии паспорта) – это тоже не помешает.

Записка от родного или близкого человека, если он отлучился, с пояснениями, что произошло, где пациент сейчас находится, куда отлучился тот, кто всегда был рядом, когда придет. Краткая и внятная инструкция, что делать в ожидании возвращения, очень желательна. Средства связи под рукой тоже лишними не будут.

Соответственно, в беседе нужно постоянно напоминать человеку, где он, что с ним, где тот или иной из его близкого окружения, – словом, не давать потеряться.

Ну и прочие мелочи, которые помогают сориентироваться и не напрягаться: хорошее освещение, указатели, где надо и если надо, прочие подсказки и удобства – внятные и очевидные.

Несколько слов о диагностике деменции в целом

«Ну что же… – скажет читатель, слегка придавленный и описанием симптомов деменции, и осознанием того, как бывает непросто установить себе, любимому, точный диагноз, и тем, с чем так легко эту самую деменцию перепутать. – Не буду, – скажет он, – ничего гуглить и заниматься самодиагностикой. Есть специально обученные люди, пусть они и гуглят, как правильно поставить диагноз».

Но любопытство-то будет подзуживать: «Я ведь только одним глазком, и неглубоко, и уж тем более не взатяг!» Да без проблем. Нет в том военной тайны и нет чего-то опасно-травматичного настолько, что тык – и одноглазую девочку больше не интересует, кто живет в скворечнике. Но, чтобы не валить все в кучу, расскажу-ка я сначала про те приемы диагностики, которыми принято пользоваться при всех типах деменции или подозрении на нее. А уже когда речь пойдет об отдельных ее видах, тогда мы с вами и тонкостей обследования коснемся. Итак, что будет (скорее всего, будет) выяснять доктор?

Если вкратце (терпение, ниже я о каждом пункте скажу отдельно и подробно) – то выслушает жалобы пациента (если имеются) и его родных-знакомых (скорее всего, у них-то жалобы есть), соберет анамнез жизни и болезни (если повезет), в том числе и с помощью опросников (если потребуется); расспросит, какие из бытовых-рабочих-социальных навыков и в каком объеме сохранены, а какие пострадали; поинтересуется, какие лекарства вообще сейчас принимает пациент (как давно, с какой целью, в каких дозировках); попросит коллег – невролога, терапевта и, если надо, других специалистов – глянуть и сказать свое веское слово; попросит сдать лабораторные анализы мочи и крови и, вишенкой на торте, – пройти МРТ (опционально – КТ, ЭЭГ, фМРТ, ПЭТТ или еще какие буквы, на которые можно послать). Ну а теперь некоторые подробности каждого из пунктов.

Жалобы и анамнез

Здесь в целом понятно: либо сам пациент расскажет про «что-то с памятью моей стало», либо те, кто его знает давно и хорошо. Из самых простых приемов в беседе, как экспресс-тест на кратковременную память, – представиться, а в конце беседы спросить: «Так как же меня зовут?» Кроме того, из правильно построенной беседы и расспросов будет понятно, как дела с концентрацией внимания, что именно забывается, на какой отрезок жизни эта забывчивость распространяется (помните закон Рибо?), давно ли такая беда, как дела с навыками счета, что с узнаванием знакомых, обстановки, на каком уровне прокачан топографический кретинизм и всегда ли такое было или же это что-то новенькое, есть ли проблема с тем, как обозвать тот или иной предмет, явление. Ну и дальше в том же духе.

Причем мало найти проблему – стоит узнать, как она вела себя с того момента, когда впервые появилась: нарастала ли стремительно, тянулась ли с неспешностью гужевого транспорта или, что называется, мерцала?

Здесь же, в беседе, выясняется и то, какие навыки – бытовые, профессиональные и социальные – сохранились, а какие пострадали или вовсе утрачены. Если страдают, то как человек пытается это компенсировать и пытается ли вообще. Готовит ли человек, как раньше? Так же хорошо или пора гнать с кухни? Что там с уборкой-стиркой и поддержанием внешнего вида? Если работает, то справляется ли? А если справляется, то на