Фокусы мозга: Как нейронаука объясняет иллюзии восприятия - Луис Мартинес

ложные воспоминания могут быть созданы почти мгновенно. Хуан Тамарис, имея в виду своих коллег-фокусников, однажды сказал: «Мы эксперты по провоцированию пробелов в памяти, чтобы заставить публику забыть то, что мы хотим, и вспомнить то, чего на самом деле не было» [17].

Приемы фокусников, провоцирующие забывание

Больше других выделяются три приема стимулирования забывчивости у зрителей. Все они основаны на отвлечении или разделении внимания с целью изменения кодирования и консолидации воспоминаний.

Отвлечение внимания. Когда при демонстрации фокуса в какой-то момент зрителей отвлекают, не давая сознательно зафиксировать внимание на определенном маневре, страдает процесс кодирования и консолидации при переносе информации из кратковременной памяти в долговременную [18].

«Скобки забвения». Этот прием, блестяще описанный Асканио, — один из наиболее часто используемых и любимых фокусниками способов предотвратить «перемотку» памяти зрителей к определенному моменту демонстрации фокуса [29]. «Скобки забвения» разносят во времени критический момент фокуса и его эффект. Например, фокусник открыто прячет монету, отвлекается ненадолго, например рассказывает короткий анекдот, а затем заставляет монету волшебным образом появиться на том же месте. Благодаря разрыву временной последовательности зритель не улавливает связи между маневром фокусника и эффектом.

В недавних экспериментах изучалась связь между силой впечатления от фокуса и временем, которое проходит с момента исполнения трюка до видимого результата. Если проходит мало времени, секрет фокуса легко обнаружить, но, если между исполнением и эффектом проходит слишком много времени, исчезает волшебство, так как зрители склонны забывать то, что происходило [19]. Таким образом, у фокусника есть ограниченное окно возможностей — «скобки забвения», чтобы повлиять на восприятие зрителей. Эти результаты предвосхитил Асканио, утверждавший, что «скобки забвения» эффективны, лишь когда между началом и развязкой действия проходит не очень много времени, иначе возникают «скобки отсутствия контраста», заставляющие зрителя терять сюжетную нить экспозиции.

Неожиданное стирание кратковременной памяти. Для стимулирования забывчивости в номер могут вводиться отвлекающие комические элементы. Такие интервенции помогают также пересинхронизировать внимание аудитории. Радикальный прием этого типа — «внезапный вопрос» Тамариса. Это хороший пример отвлечения внимания, предотвращающего кратковременное запоминание непосредственно предшествующих моментов. Задавая «внезапный вопрос», фокусник резко меняет тон (в прямом смысле), неожиданно и энергично прерывая себя каким-то заявлением или вопросом. Таким образом он создает разрыв в сюжетной линии фокуса. Внимание зрителей отвлекается, и они не запоминают некое очень короткое событие, которое произошло одновременно с выпадом фокусника.

Приведем пример. Тамарис просит зрителя назвать карту, но тут же обращается к другому зрителю и громко просит его тасовать карты поэнергичнее. Очевидно, что первый зритель уже назвал карту, но Тамарис, повернувшись сразу же к другому зрителю, не подтвердил эту информацию явным образом. Требование ко второму участнику энергично тасовать карты, которое он иногда буквально выкрикивает, обрывает предыдущую линию развития фокуса, и зрители забывают, что фокусник спрашивал, что это за карта.

Дезинформация и ложные решения в искусстве фокусов

Дезинформация в фокусах позволяет вызывать забывание быстро и очень эффективно. Хуан Тамарис отлично умеет дезинформировать публику, манипулируя пересказом событий, происходивших во время демонстрации фокуса до момента развязки. Например, он часто весьма убедительно — хоть это и неправда — спрашивает зрителя, ассистирующего ему в карточном фокусе: «Вы же несколько раз перетасовали и сняли карты, верно?» Другой пример этой тактики демонстрирует Дани Даортис в фокусе «Та самая» [20]. Постоянной скороговоркой Даортис убеждает зрителя, будто тот сам задумал карту, которую на самом деле фокусник ему навязал, к тому же весьма грубо. Было бы интересно узнать, что на самом деле думает зритель о произошедшем в конце фокуса, а также что на самом деле воспринимает публика. Эти вопросы также заслуживают дальнейшего изучения.

В своем профессиональном кругу экспертов по обману фокусники уже потеряли невинность и не могут поверить, что зрители и так не в состоянии раскрыть их трюки по когнитивным причинам. Для некоторых маневры, мешающие зрителям «отмотать назад» — восстановить в памяти, каким образом был достигнут эффект, — становятся настоящей одержимостью. Для этого фокусники используют различные стратегии. Во-первых, они выполняют трюки таким образом, чтобы ничто не выбивалось из логики экспозиции: ничто не должно привлекать внимания зрителя или побуждать его отвлечься от сюжетной нити демонстрации. Как утверждает Мигель Анхель Хеа, «цель фокусника — обмануть бессознательное и увлечь за собой сознание» [21].

Во-вторых, они постоянно лгут публике. Еще Робер-Уден в своих «общих принципах престидижитации» отстаивал необходимость «вводить зрителей в заблуждение», чтобы не дать им мысленно вернуться назад и обнаружить механизмы, лежащие в основе фокуса [22]. Использование ложных подсказок — важная концепция, которую Хуан Тамарис подробно развивает в книге «Волшебный способ» (The Magic Way) [23]. Тамарис предлагает создавать ложные ожидания или незаметно подсказывать зрителю на протяжении всего фокуса решения, которые в итоге окажутся ошибочными. При этом на протяжении всего номера фокусник уводит публику от истинного ответа [24]. Зрители знают, что в искусстве фокусов есть секреты, и, как выразился нидерландский инженер и фокусник Петер Превос, сталкиваясь с когнитивным диссонансом в кульминационный момент фокуса, они «биологически» вынуждены думать о методе, чтобы восстановить нарушенный фокусником когнитивный контроль [25]. Ложные подсказки уводят зрителя еще дальше от «настоящего» ответа.

На практике для создания ложной подсказки иногда достаточно всего лишь короткого движения, например простого жеста в точно рассчитанный момент при работе с колодой карт. Или же представление становится нарочито хаотичным, действия артиста кажутся небрежными и неаккуратными, как в шоу шведского фокусника Леннарда Грина. Другие, например Дани Даортис, притворяются, будто импровизируют на каждом шагу, чтобы усыпить внимание публики. В целом даже тонких, неявных действий часто достаточно, чтобы ввести зрителей в заблуждение и создать художественный эффект хорошего фокуса.

В-третьих, ложные решения могут также мешать публике преждевременно прийти к разочаровывающим выводам о методе, лежащем в основе фокуса. Американский фокусник Дарвин Ортис называет это внезапное озарение «ага-эффектом». Этот момент разрушает фокус, так как неспециалист считает, что понял, как это сделано, — хотя его вывод может быть ошибочным [26]. Было замечено, что «ага-моменты» случаются чаще, чем мы думаем. Зрители в эти минуты крайне уверены в найденном решении, ведь когда ум уже признал идею решения годной, альтернативные варианты рассматривать сложно. Это свойство рассуждений называется «эффект Лачинса»: оно было экспериментально описано в 1942 г. и с тех пор неоднократно воспроизводилось [27]. Такие моменты дарят ощущение счастья, и в результате решение, с которым они связаны, — особенно если оно правильное — не забывается даже спустя много недель [28].

Если иллюзия