Фокусы мозга: Как нейронаука объясняет иллюзии восприятия - Луис Мартинес

основе очевидных логических предпосылок. Так, если человек, который вам не нравится, совершит грубую ошибку, вы, скорее всего, объясните это тем, что он плохой или невнимательный. Но если такую же ошибку совершит кто-то, кого вы высоко цените, вы будете склонны списать ее на обстоятельства.

Внушение — еще одна мощная техника, с помощью которой можно манипулировать повторной консолидацией воспоминаний, причем настолько, что в соответствующих обстоятельствах можно даже внедрять ложные воспоминания. В очень авторитетной статье Элизабет Лофтус, наиболее глубоко изучавшей формирование ложных воспоминаний, описывается эксперимент, проведенный в таком ключе. Участников просили вспомнить события своего детства, о которых исследователи узнали заранее от родителей, старших братьев и сестер или других родственников. Лофтус и ее коллеги подготовили для каждого участника буклет с коротенькими, на один абзац, рассказами о трех событиях, которые действительно произошли в его жизни, и об одном, которого не было. Фальшивый эпизод был вполне правдоподобным и рассказывал о поездке в торговый центр, где испытуемый якобы потерялся в возрасте примерно пяти лет. Прочитав буклет, почти треть участников частично или полностью «вспомнили» сконструированное для них ложное событие [10].

На повторную консолидацию памяти могут влиять также дезинформация и фрейминг, то есть детали того, как задается вопрос или преподносится факт. Более сорока лет назад Лофтус провела исследование, которое сохраняет актуальность и сегодня. Она предложила двум группам испытуемых посмотреть видеозапись дорожно-транспортного происшествия. Затем она спросила, с какой скоростью двигались машины. Аварию показали участникам с разным закадровым текстом: для одной группы автомобили «вошли в контакт», а для другой — «столкнулись», «врезались», «влетели» или «разбились». Участники оценивали скорость машин в прямой зависимости от глагола, который использовался в сюжете: те, кто видел, что машины «разбиваются», сочли, что они двигались быстрее. Неделю спустя тех же людей спросили, помнят ли они битое стекло на месте аварии. Удивительно, но те, кто видел, как машины «разбились», утверждали, что заметили больше стекла, хотя на видеозаписи стекла на дороге вообще не было [11]. Процесс повторной консолидации так легко поддается влиянию, что это пытались использовалось даже в терапевтических целях для избавления от некоторых фобий и непреодолимых страхов.

Ложные воспоминания также могут создаваться практически мгновенно, напрямую вмешиваясь в процесс консолидации. Это было показано на примере парадигмы Диза — Редигера — Макдермотта (ДРМ) — экспериментальной процедуры, разработанной для изучения ложных воспоминаний, которая была основана на новаторских идеях ученого Джеймса Диза и опубликована в 1959 г. [12] В парадигме ДРМ участникам зачитывают список связанных между собой слов и просят их запомнить, например: кровать, отдых, проснуться, уставший, одеяло, сон, храпеть, дремота, покой, зевать и сонливость. После прослушивания полного списка выбирается несколько слов, и участников спрашивают, помнят ли они эти слова. При этом среди них есть слово-обманка. Этого слова нет в списке, однако оно семантически связано с другими словами. (В приведенном примере это было слово «сновидение».) Вероятно, вас уже не удивит тот факт, что примерно половина участников сочли, что слово-обманка было в списке.

Иногда информация, полученная уже после того, как мы стали свидетелями какого-то события, изменяет наши воспоминания о нем, становясь потенциальным источником дезинформации. Это может быть совершенно неважно, если происходит с нами в повседневной жизни, а может иметь фатальное значение, если повлияет, в частности, на наши показания в связи с преступлением. Элизабет Лофтус продемонстрировала, что воспоминания свидетелей преступления действительно могут искажаться, если те подвергаются воздействию информации из СМИ, содержащей ошибочные детали [13]. Осознание того, что воспоминания настолько хрупки, привело к появлению в США инициативы под названием Innocence Project (проект «Невиновность»), которая с помощью анализа ДНК успешно оправдывает невинных людей, приговоренных к смертной казни исключительно на основании свидетельских показаний [14]. Более спорной оказалась роль Лофтус в защите осужденных, обвиненных предполагаемыми жертвами, которые утверждают, что им якобы открылись подавленные ранее воспоминания о жестоком обращении в детстве. В действительности, по мнению Лофтус, это с тем же успехом могут быть ложные воспоминания, внушенные во время сеансов психоанализа или гипноза. Информация, полученная этими людьми, может встраиваться в их память так, будто это был их собственный опыт.

Как настойчиво повторяет Лофтус в своих выступлениях, даже воспоминание, пересказанное в мельчайших подробностях, с уверенностью и эмоциями, может оказаться ложным. В своих лекциях она приходит к выводу, что «память, как и свобода, очень хрупкая вещь».

Воспоминания и манипуляции памятью в фокусах

Фокусники хотят, чтобы развязка в их трюке производила сильное впечатление на публику, чтобы именно эти моменты были самыми запоминающимися в представлении. Иллюзионисты, интересовавшиеся теорией фокусов, начиная с Робер-Удена в XIX в., предлагали различные способы выстраивания последовательности номеров в представлении в зависимости от силы воздействия на зрителей. Однако, исходя из того, что нам известно о памяти в целом, следует предположить, что зрители запоминают очень мало деталей из представления, на котором побывали. Недавно мы доказали, что воспоминания о выступлении иллюзиониста стираются, как и любые другие воспоминания. Со временем в памяти остаются скорее яркие моменты, чем сами фокусы, независимо от порядка их показа [15].

Американский фокусник Джошуа Джей опросил более 500 человек и показал, что фокусы с картами, хоть и часто упоминаются, на самом деле запоминаются хуже, чем фокусы других типов. По-видимому, дело в том, что они так насыщены информацией, что публика может следить за таким фокусом лишь при максимальном напряжении внимания. Более того, карточные фокусы создают ситуации, в которых памятью легко манипулировать. В целом мы запоминаем то, что легко описать и понять. Лучше всего зрители запоминают «большие иллюзии», потому в таких фокусах используются крупные предметы. Верно также, что номера, в которых карты сочетаются с другими элементами, запоминаются лучше, чем те, в которых используются только карты [16].

Приемы манипулирования памятью используются в фокусах либо для того, чтобы достичь эффекта, либо для того, чтобы зрители потом не смогли восстановить примененный метод. Иллюзионисты пытаются вмешиваться в этапы кодирования, хранения и извлечения воспоминаний. Отвлекающие факторы могут провоцировать забывчивость, нарушая кодирование и закрепление воспоминания. Также можно манипулировать повторной консолидацией воспоминания на этапе извлечения, вводя дезинформацию и даже внедряя ложные воспоминания.

Научные исследования дезинформации и ложных воспоминаний (вне связи с фокусами) описывают разные виды манипуляций, большинство из которых требуют довольно много времени для создания ложного воспоминания. В иллюзионном искусстве эти приемы дают похожие результаты, но за очень короткое время — те несколько минут, которые обычно длится номер. Действие некоторых дезинформирующих маневров в фокусах подобно парадигме ДРМ, с помощью которой