Фокусы мозга: Как нейронаука объясняет иллюзии восприятия - Луис Мартинес

использованием техники «маскировки», когда человеку очень кратковременно предъявляли изображение или слово, а затем показывали другие подобные изображения или слова (например, ряд случайных геометрических фигур), которые действовали как маски, и в итоге первое изображение становилось «невидимым» для сознания зрителя. Это происходит потому, что разница между «видением» и «невидением» изображения или слова часто определяется длительностью предъявления. Было проведено множество экспериментов, показавших, что, если изображение или слово предъявляется на протяжении не более чем 30 миллисекунд, оно будет «невидимым», но, если увеличить длительность до 60 миллисекунд, человек легко услышит или увидит такое слово или изображение.

Порог «невидимости» у разных людей разный, однако всегда в пределах от 30 до 50 миллисекунд. Интересно, что, если изображение в экспериментах Деана представляло собой улыбающееся или испуганное лицо, участники подсознательно (бессознательно) воспринимали соответствующую эмоцию. Это происходит потому, что зрительная информация быстро доходит до миндалины — ядра мозга, которое, помимо прочего, участвует в сознательной и бессознательной обработке эмоций.

Мозг может бессознательно распознавать, расшифровывать и интерпретировать такие замаскированные изображения. Однако важно подчеркнуть, что по сравнению с осознаваемой информацией сублиминальное восприятие очень неустойчиво. В сознательных процессах благодаря кратковременной памяти видимый образ может сохраняться в течение определенного времени. Сублиминальные мысли длятся лишь мгновения, и, хотя они действительно влияют на нас, это влияние также эфемерно.

Эксперименты Деана подтвердили, что даже замаскированные изображения способны активировать зрительные, орфографические, лексические и даже семантические представления [4]. Хотя такая бессознательная активация быстро исчезает, возможно ли, что в некоторых фокусах зрителям хватает времени, чтобы неосознанно уловить какие-то тонкости манипуляций иллюзиониста?

Бессознательное восприятие в искусстве фокусов

Теперь мы знаем, что информация, на которую мы не обращаем внимания, может восприниматься бессознательно. Но как фокусники используют такую информацию?

Для Мигеля Анхеля Хеа этот факт настолько же верен, насколько и актуален, ведь, по его словам, скрытые приемы, используемые артистами, иногда не так уж незаметны и публика может их «почувствовать». То есть, оставаясь вне сознания, «они достигают мозга зрителя таким образом, что в итоге влияют на впечатление от фокуса» до такой степени, что, как признает Хеа, иногда зритель «чувствует фокус, хотя и не воспринимает его» [5]. Зритель неосознаваемо получает информацию, которая влияет на переживание «невозможного».

Если это так, то необходимо задать новый вопрос: существуют ли неосознаваемые формы внимания и восприятия, которые зависят от того, как фокусник строит и демонстрирует фокус?

Ответ на этот вопрос, по-видимому, утвердительный. Недавние исследования показали, что во время представления зрители могут бессознательно обнаруживать манипуляции фокусника или тонкости, которые, как предполагалось, были скрыты или невидимы [6].

Диего Шалом и его коллеги описали физиологические изменения — кратковременное расширение зрачков, — связанные с сублиминальным восприятием зрителями карты, которую они видят чуть дольше остальных, когда фокусник перед ними перетасовывает колоду [7]. Этот прием остается незамеченным зрителями, но влияет на их решения, помогая фокуснику заставить их взять нужную карту. Часто в ходе демонстрации фокуса передается так много информации, что всю ее невозможно воспринять осознанно, но отдельные фрагменты такой информации оставляют неосознанный след у некоторых зрителей, что может повлиять на их восприятие фокуса.

Более того, бессознательное восприятие может объяснить, почему один и тот же эффект в исполнении разных артистов не всегда приводит к одинаковому переживанию фокуса. На самом деле, даже если эффект достигается вроде бы одинаковым способом, с помощью одних и тех же приемов и процедур, небольшие различия вполне способны привести к разным впечатлениям зрителей — по крайней мере, в достаточной степени разным, чтобы в одном случае, как сказал бы Хеа, произошло «потрясающее переживание невозможного», а в других такого яркого волшебства не возникло. Нечто подобное случается, например, когда неспециалист утверждает, что «заметил» фальшь в вокале или музыке, однако не может сказать, что именно не так. В фокусах, если артист «попадает в ноты», переживание волшебства будет великолепным, но, если он «соврет», оно может оказаться совсем не столь дивным. А другой фокусник, даже демонстрируя тот же фокус и используя те же приемы, может заставить зрителя, не осознающего различий в исполнении, уловить другую информацию на сублиминальном, бессознательном уровне.

Имплицитная память

Помимо осознаваемых эксплицитных воспоминаний, которые мы подробно обсуждали в предыдущей главе, есть и другие важные долговременные воспоминания, которые называются имплицитными и являются неосознаваемыми. Имплицитные воспоминания хранят все, чему мы научились, привычки и обусловленность; в отличие от эксплицитных, они более надежны, постоянны и долговечны.

Часть наших имплицитных воспоминаний врожденные. Филогенетическая память нашего вида закодирована в генах каждого человека и обеспечивает работу основных функций, необходимых для выживания. Таковы, например, сосательный рефлекс у младенца или реакция на угрозу.

Имплицитную память можно дополнительно разделить на моторную (процедурную), перцептивную, эмоциональную и несколько других форм. Моторная память формируется, задействуя полосатое тело — наружный отдел базальных ядер и мозжечок — огромное хранилище выученных процедур всех типов [32]. Когда поведение или моторный навык уже усвоены, они хранятся в этих подкорковых структурах в виде автоматизированной программы, позволяющей мозгу выполнять сложные задачи с минимальными затратами времени и энергии.

К моторной памяти относятся навыки одеваться, завязывать шнурки, кататься на велосипеде, водить машину, играть на музыкальном инструменте или печатать на клавиатуре компьютера. Пока эти навыки не отточены, они не могут применяться автоматически, и вы не можете выполнять соответствующие задачи, если ваши мысли заняты другим. Когда вы только начинаете учиться чему-то, это становится частью ваших эксплицитных воспоминаний, которые носят осознанный характер. Затем, по мере повторения, знания закрепляются в виде имплицитных воспоминаний, становясь неосознаваемыми и автоматическими. Поэтому, когда вы только учитесь водить машину или ездить на велосипеде, вам приходится полностью сосредоточиваться на этом занятии. Но когда навык уже усвоен, вы можете ехать на велосипеде и любоваться пейзажем или вести машину и болтать с пассажиром. Этот тип имплицитной памяти также часто называют «мышечной памятью» [33].

Некоторым фокусникам благодаря многочасовым репетициям удается выполнять несколько задач одновременно, и это достижение само по себе может стать шоу. Например, иногда фокусник танцует и жонглирует одновременно или выполняет ловкие манипуляции с колодой карт, при этом задавая зрителям вопросы, чтобы они не заметили производимых маневров.

Любопытно, что, в отличие от произвольных движений или поведения, которые контролируются сетями в коре головного мозга, автоматические действия, когда они уже выучены, осуществляются на подкорковом уровне без сознательного контроля. На самом деле, если вы станете думать об автоматизированной процедуре осознанно, то растеряетесь и не сможете выполнить задачу правильно. Чтобы бессознательный автоматизм функционировал правильно, лучше