Тяжёлая жизнь с «лёгким» аутизмом - Зоя Соколова

• психообразование — обучение навыкам самостоятельной жизни, управления эмоциями и общения;

• терапевтическое обучение — где сочетаются образовательные и психологические элементы, позволяющие не только осваивать новые навыки, но и глубже понимать себя и своё взаимодействие с миром.

Проблема в том, что структура этих программ всё ещё неоднородна. Часто обучение выстраивается исходя из удобства системы или родителей, а не из реальных потребностей аутичного человека. Поэтому всё громче звучит мысль о том, что фокус нужно смещать: от обучения «через родителей» к созданию индивидуальных образовательных стратегий, которые раскрывают сильные стороны аутичного человека и помогают ему жить и учиться в более комфортной среде.

Отдельно стоит сказать о ранних навыках. Одно из исследований показало (322): то, что ребёнок осваивает в дошкольном возрасте, сильно влияет на его успехи в школе. Например, многие аутичные дети быстро учатся читать и хорошо читают слова, но испытывают трудности с пониманием прочитанного. В математике у них лучше получаются вычисления, чем логические задачи.

Успеваемость связана не только с интеллектом или социальными навыками, но и с тем, какие способности успели развиться раньше. Хорошие речевые навыки в детстве становятся предиктором успешного чтения в школе, а развитая моторика — основой для более уверенного освоения математики. Этот вывод важен и для родителей, и для специалистов: чем раньше ребёнку помочь развить речь и моторику, тем легче ему будет справляться с учебной деятельностью в будущем.

Школьная травля и аутичные дети

Школа для аутичного ребёнка часто становится не только местом учёбы, но и пространством повышенного риска. Исследования показывают (323): почти половина аутичных детей и подростков хотя бы раз сталкивалась с травлей со стороны сверстников. Причём они могут выступать не только в роли жертвы: некоторые из них вовлекаются в агрессивные ситуации и сами, оказываясь одновременно и на стороне пострадавших, и на стороне обидчиков.

Такое переплетение ролей объясняется уязвимостью в социальном взаимодействии. Аутичные дети могут не распознавать скрытые сигналы, не чувствовать иерархию внутри класса или слишком буквально воспринимать шутки. Это делает их удобной мишенью для буллинга и одновременно невольными участниками конфликтов, когда их реакция воспринимается как агрессия.

В итоге школа, где должны формироваться навыки общения и уверенности в себе, нередко превращается в источник стресса и изоляции. Для аутичного ребёнка травля не ограничивается конкретным эпизодом, она может влиять на дальнейшее образовательное движение, формируя недоверие к коллективу, низкую самооценку и чувство оторванности.

Факторы риска

Исследования хорошо показывают факторы риска школьной травли у детей с РАС (324). Особенно уязвимыми оказываются те, у кого выражены аутичные черты или есть сопутствующие трудности, например СДВГ. Импульсивность и проблемы с вниманием делают ребёнка более заметным, что может привлекать нежелательное внимание со стороны сверстников и вызывать раздражение у учителей.

Ситуация особенно осложняется в инклюзивных классах без достаточной поддержки. Формально дети учатся вместе со сверстниками, но без адаптированных условий и помощи тьюторов им приходится справляться в одиночку с нагрузкой и социальной динамикой. В таких случаях риск травли оказывается выше, чем в специализированных школах или классах, где атмосфера и программа больше учитывают особенности аутичных учеников.

Формы школьной травли в отношении аутичных детей могут быть разными. Вот несколько наиболее распространённых сценариев (325).

Чаще всего речь идёт о вербальной агрессии — с ней сталкивается примерно половина опрошенных. Это насмешки, обидные прозвища, постоянные унижения или словесные оскорбления. Такой вид травли кажется «менее заметным» для взрослых, но он глубоко ранит и напрямую влияет на самооценку ребёнка.

На втором месте стоит физическая травля: удары, толчки, преднамеренное причинение боли. С ней сталкивается треть аутичных школьников. Важно, что такие эпизоды редко происходят в одиночку: обычно физическое насилие сопровождается вербальной агрессией или социальным давлением со стороны группы.

Ещё одна распространённая форма — социальная травля. Её описывают около четверти аутичных детей. Это игнорирование, преднамеренное исключение из компании, отказ от совместных игр, а также распространение слухов и насмешек за спиной. Подобное поведение делает ребёнка изолированным, усиливает чувство одиночества и препятствует нормальному включению в школьное сообщество.

Некоторые особенности аутичных детей могут невольно усиливать риск столкнуться с травлей. Трудности с командной работой, моторная неловкость или необычное поведение делают ребёнка заметным и уязвимым. Чем ярче проявляются эти черты, тем выше вероятность виктимизации. Исследования показывают (326), что ключевую роль здесь играют три направления работы:

• подготовка учителей и специалистов, которые умеют выстраивать контакт с аутичными детьми и вовремя распознавать признаки травли;

• развитие адаптированных программ в инклюзивных классах, чтобы у ребёнка была не только формальная, но и реальная поддержка;

• обучение самих детей стратегиям защиты: как реагировать на агрессию, к кому обращаться за помощью и как сохранять чувство собственной ценности в трудных ситуациях.

Снижает ли открытость диагноза стигму?

Исследования показывают (327), что открытость диагноза влияет на восприятие, но не всегда на качество отношений. В британской выборке подростков 11–16 лет выяснилось, что после информации об аутизме сверстники не становились ближе к аутичному однокласснику, но реже обвиняли его в «странном» поведении. Особенно заметным был сдвиг у мальчиков: если раньше они склонны были считать сверстника виноватым, то после раскрытия диагноза начинали воспринимать его поведение как объяснимое особенностями. Получается, открытость сама по себе не убирает социальную дистанцию, но снижает уровень стигмы и осуждения.

Переход между уровнями образования

Для многих аутичных детей это один из самых стрессовых периодов. Новые правила, учителя и одноклассники, другая структура учебного дня — всё это усиливает тревожность и может приводить к эмоциональному срыву или падению успеваемости. Сложнее всего оказывается с социальной частью: необходимость заново выстраивать отношения часто даётся тяжелее, чем сами уроки. Но переход не всегда означает ухудшение (328). Если школа или колледж обеспечивают поддержку, помогают знакомиться с новой средой постепенно и учитывают индивидуальные потребности, адаптация может пройти относительно спокойно, а иногда даже стать стимулом к развитию.

В некоторых случаях переход между уровнями образования может пройти мягче (329), если школа действительно поддерживает инклюзивную атмосферу. Родители отмечают, что в таких условиях уровень травли снижается, а сама адаптация становится менее болезненной.

При этом некоторые аутичные люди рассказывали, что смена образовательной организации помогала им чувствовать себя лучше, особенно если в предыдущем месте был опыт буллинга или сложные отношения с учителями. Начать с чистого листа оказывалось проще, когда социальные навыки уже стали немного лучше. Однако переход в гимназию или университет часто сопровождался новыми сложностями: возрастала учебная нагрузка, появлялись новые правила и ожидания. К этому приходилось адаптироваться,