Критическая масса - Дэниэл Суарез

Критическая масса

Критическая масса

Дэниел Суарез

Cover

Пролог

5 МАРТА 2038 ГОДА

Адедайо Адиса смотрел на голографическую модель Земли, полупрозрачно висевшую перед ним в воздухе. Взмахом руки он изменил красную линию, скользившую по поверхности виртуальной атмосферы планеты, — линия резко устремилась вниз и упёрлась в поверхность модели. Ещё одна корректировка — и линия снова отскочила обратно в космос. Жест за жестом давали один и тот же результат: либо сгорание при входе в атмосферу, либо уход обратно в пространство. Ни одна итерация не приводила к устойчивой орбите вокруг планеты.

Сзади по палубе послышались шаги, затем завертелось колесо герметичного люка жилого отсека — дверь со скрипом отворилась.

Он обернулся и увидел входящую в отсек Исабель Абарку. Она расстегнула заколку и распустила длинные чёрные волосы, потёрла кожу головы и шумно выдохнула от усталости. Потрёпанный синий лётный комбинезон был залатан белой лентой каптон в нескольких местах.

Исабель задраила люк за собой, затем подняла голову. — Кислородный генератор номер два требует технического обслуживания. Придётся разобрать на запчасти Жилой модуль 2. — Она заметила голографическую модель. — Как они там?

Нигерийский акцент Адисы был гуще обычного — верный признак тревоги. — Их корабль идёт по курсу, который через двадцать шесть дней приведёт к встрече с Землёй.

Она улыбнулась. — Значит, ты справился, Аде. — Абарка подошла и встала у него за спиной. — Они вернутся на Землю.

— Да — но ненадолго. — Он попробовал ещё одну траекторию, снова безуспешно.

Улыбка на лице Абарки угасла; она опустилась на стул рядом с ним у стола в кают-компании. Женщина тоже уставилась на голографическую модель.

Адиса не находил себе места. — Из-за задержки старта пришлось набрать высокую скорость, чтобы выйти на встречный курс с Землёй, — а это значит, что при подлёте они едва ли смогут затормозить. На нынешней траектории наши товарищи войдут в земную атмосферу на скорости свыше ста тысяч километров в час. На такой скорости аэроторможение для захвата орбиты практически невозможно. Скорее всего, они либо слишком глубоко войдут в атмосферу — сгорят и погибнут, — либо пронесутся насквозь и уйдут обратно в открытый космос. Навсегда.

— Насколько это вероятно?

Прошло несколько мгновений, прежде чем он ответил. — Изменчивость атмосферы не позволяет говорить с уверенностью, однако программа автопилота при такой скорости даже не станет рассчитывать режим аэроторможения. Необходимое торможение может убить их. Значит, им придётся пилотировать корабль вручную в условиях непредсказуемых переменных — и всё это при перегрузках от десяти и более g. Подвиг, который мне не удалось смоделировать.

Абарка молча смотрела на голограмму, в которой виртуальный корабль снова и снова сгорал.

— Я боюсь, что, проложив им этот курс, я не спас наших товарищей — а убил их.

— У нас не было другого выбора, Аде. — Она положила руку ему на плечо. — Время вышло, а та сборная двигательная система была слишком неточной. Без твоих поправок они вообще промахнулись бы мимо Земли.

Он смотрел на голограмму. — Это потребовалось только потому, что я слишком долго интегрировал системы. Если бы я закончил в срок, мы успели бы к пусковому окну и вернулись домой все вместе. Это моя вина.

— Это не чья-либо вина. Спешка в той работе могла вызвать ещё десяток других сбоев. И снова: полный промах мимо Земли.

— Теперь это почти не имеет значения. — Он опустил голову. — Мне связаться с ними? Сообщить?

— Нет. Они сами скоро разберутся в своей ситуации. Оставь им надежду.

Он помолчал несколько мгновений. — Я заставил их лететь.

— Мы заставили. — Она наклонилась, заглядывая ему в лицо. — Если бы они остались, мы бы все погибли от голода.

Он повернулся к ней. — Значит, нам суждено выжить, пока наши друзья умирают?

Она посмотрела на него с горькой жалостью. — Ах, Аде. «Константин» разрушается; даже если бы у нас были запчасти, вдвоём корабль не обслужить. — Она повернулась к голограмме. — Это был последний шанс для кого-либо из нас вернуться.

— Я должен был остаться, но ты — нет.

— Мы обсуждали это. Капитан не бросает людей. И, как выяснилось, это ничего не изменило.

Адиса кивнул.

— Если кто и заслуживает упрёка — то я. Это я вас всех завербовала.

— Тогда вини Натана Джойса — он завербовал тебя.

Она невесело рассмеялась. — Думаю, виноватых хватит на всех.

— Мы все знали о рисках, но я надеялся, что хотя бы Прию, Джеймса и Хана доставлю домой живыми. Вместо этого — вся экспедиция провалилась.

— Не согласна. — Абарка указала на изогнутую алюминиевую стену жилого ядра, сплошь испещрённую надписями перманентным маркером — словно граффити: сотни «впервые». — Посмотри на историю, которую мы творили здесь. Мы продвинулись дальше и пробыли в открытом космосе дольше, чем кто-либо. Мы довели до совершенства добычу астероидных ресурсов. Мы отправили к лунной орбите тысячи тонн переработанных материалов — достаточно, чтобы дать человечеству старт в космосе. Я бы назвала это успехом.

Адиса рассматривал записи на стене — многие сделаны руками уже погибших товарищей. — Ты правда думаешь, что то, что мы здесь сделали, что-то изменит?

Абарка уже открыла рот, чтобы ответить, когда завыли сигналы тревоги. Синтетический женский голос произнёс: «Критическое предупреждение: новый радарный контакт. Повторяю: новый радарный контакт». Под потолком замигали стробоскопы.

Адиса поднял взгляд и вздохнул. — Снова обломки… — Взмахом руки он убрал голограмму Земли и открыл другое виртуальное окно — экран корабельного радара. В ста километрах от их позиции у астероида Рюгу светилась отметка. — Подождите… это что-то другое.

Абарка вгляделась в экран. — Это «Арго»?

Она имела в виду роботизированный корабль-матку, отправленный к Рюгу тремя годами ранее богатым конкурентом их шефа, Натана Джойса. Несколько таких миллиардеров — «космических титанов» — соперничали в борьбе за внеземные ресурсы, и Рюгу диаметром в километр был самым перспективным астероидом во внутренней Солнечной системе. Однако, в отличие от «Константина», «Арго» был автономным и оставался в спящем режиме с тех пор, как все двенадцать его добывающих аппаратов вышли из строя, сломленные крайне абразивным реголитом астероида.

Хотя не прежде, чем унести жизнь одного из членов экипажа «Константина».

— Нет. «Арго» не