Личный менеджер Кощея 2 - Мария Доброхотова

Мария Доброхотова

Личный менеджер Кощея 2

Глава 1

История Яблочка начинается

До моей смерти остался месяц.

И если Иван Царевич хотел меня спасти, ему бы стоило поторопиться. Потому что чем дальше, тем меньше я походила на добропорядочную царевну.

Разве добропорядочная похищенная дева скачет по болоту в компании недоеденного колобка? А тем временем колобок по кличке Ян весело прыгал с кочки на кочку, минуя топкие места. Золотая пора осени прошла, но лес всё ещё оставался зелёным, сизым и багряным. Под кронами елей стояла торжественная тишина, которую изредка нарушало карканье воронов или крик диких уток, что продолжали тянуться к югу. Днём воздух прогревался, и становилось почти тепло, но северный ветер больше не покидал этих краёв, и пахло приближающейся зимой.

Я надеялась, что лес примет меня. Теперь, когда я больше не была заперта и в моё распоряжение попали самые разные артефакты от колобков-навигаторов до черепов-сигнализаций, я могла ходить в гости к Бабе Яге хоть каждый день. Мне думалось, что пройдёт немного времени, и Тёмный лес перестанет быть для меня таким уж тёмным, я изучу самые большие его тропы, буду знать, где прячутся поляны с грибами и кочки с самой крупной клюквой, а звери будут ластиться ко мне, словно я та самая Белоснежка.

Но ничего из этого не случилось. Мне казалось, стоило лишь отвернуться, как лес встряхивал все свои деревья, кусты и тропинки, чтобы они каждый раз ложились в случайном порядке, словно кости в старой игре, и я никогда не могла найти дорогу домой. За кривыми стволами двигались плотные тени, которые растворялись, стоило попытаться внимательнее их рассмотреть, но на меня больше никто не нападал и карами не грозил. Морок Баит, которого я называла более привычным Байт, снабдил меня списанными, но всё ещё причудливо работающими артефактами. Например, на поясе у меня висела некогда сломанная дубинка-самобийка, а впереди весело скакал колобок Ян. Он был откушен с одного бока, и рана затянулась неровной коркой, обладал дурным нравом и любил орать матерные частушки. Вот и сейчас, перепрыгивая с кочки на кочку, он выкрикивал:

— Как бежал я мимо леса, думал, мыши там пищат! — на каждый прыжок приходилось по одному слову. Ян замолк, сохранив интригу, а я не горела желанием узнать продолжение. — Матушка Василиса, бруснику брать будете? Смотрите, всё болотце в ней, родимой!

И правда, пусть осень оставила позади золотые дни, а на улице стоял зябкий октябрь, болото усыпала яркая ягода. В тех местах, где мы шли, брусничник был ещё совсем молодой, малахитово-бурый, и ягодки на нём были некрупные, но они горели поверх коричнево-зеленого ковра, как маленькие огоньки. Невероятная красота.

— Нет, некогда, — отмахнулась я, помня о главной своей задаче.

— Ну а как же? Кощею наберёте, порадуется, костлявенький…

Для надкусанной булки Ян был удивительно болтлив.

— Если хочет, пусть сам собирает, — отозвалась я, перепрыгивая на следующую кочку за колобком. Она мягко просела под сапожком. — В мои служебные обязанности это не входит.

— Ну, а порадовать не хочется что ль? — лукаво уточнил Ян.

Я замерла посреди болотца, крепко вцепившись в корзинку со своей драгоценной ношей.

— С чего бы мне его радовать?

— А знаете, Вась Петровна, как мои бабка с дедом всегда срамились? У-ух, как она его только не кликала! И поросём, и пьяницей, и пустомелей, и неприлично всячески. А как он занемог, так колени перед идолами сбила о его здравии молясь. Так что, кто на мужика своего бранится…

Хлебобулочный философ, увлёкшись проповедью, не заметил, как я подкралась и, ухватив его за повязку, приподняла над землёй.

— Ой-ой-ошеньки, убивашеньки! — бесстыдно завопил Ян, вращая глазами.

— Если ещё раз на подобное намекнёшь, я тебя в этом самом болоте утоплю, — мрачно пообещала я. — И никакая бабка тебя не отмолит. Понял?

Ян испуганно замер, вися в моих руках, глаза свои огромные вытаращил, а язык будто проглотил.

— Не слышу, понял?

— Помолчите! — огрызнулся он.

Я аж зашлась от такой наглости.

— Ты ничего не перепутал? — выдохнула я.

Но Ян меня как будто не слушал. Он вглядывался в лес, который в тот осенний день был особенно прозрачным, почти звенящим, и легко было забыть, какие опасности скрываются за его деревьями.

— Волкушки, — наконец выдавил колобок. Голос его стал низким, угрожающим — голосом бывалого путешественника. Наш колобок, как известно, и от бабушки ушёл, и от дедушки ушёл…

— Волки? Где?

Я отпустила Яна — он шлёпнулся поверх кочки, которая наводопела и жалобно хлюпнула — и принялась оглядываться. Волки долго ждать себя не заставили.

Они выступили из-за деревьев один за другим. Первым показался большой лохматый самец с тёмно-серой шкурой. Он шёл прямо на нас, смотрел жёлтыми злобными глазами и не отрывал взгляда не на мгновение. Я впервые видела волка вот так, лицом к лицу, не в зоопарке, а в природе, и зрелище это проняло меня до костей едва ли не больше, чем встреча с Багровым Лешим. Тот был устрошающ в своей форме, но в нём оставалось что-то человеческое: речь, характер, желания и слабости. Волк же был зверем до мозга костей, он не засомневается, не задумается и не прислушается. В нём не было зла, только потребность набить брюхо перед долгой зимой, и мы с Яном показались ему подходящими кандидатами.

Я дёрнулась было влево, на там был другой волк, молодой, поджарый, мне показалось, что он раздвинул губы в ухмылке. Справа на нас так же медленно надвигалась крупная волчица. Они обступили нас полукругом, и пятиться мы не могли: сзади начиналось болото, и нужно было внимательно смотреть, куда ступаешь, повернувшись к волкам спиной. Последнее, что я была готова сделать, это повернуться к голодным хищникам спиной.

— Василисушка Петровна, самое время доставать ваши черепа заговорённые да подмогу трубить, — проговорил Ян, прижимаясь к моей ноге.

И точно! Про сигнализацию свою я совсем забыла. На этот раз со мной был всего один череп, вороний. Я носила раньше целую связку, но так как ни разу со мной ничего не приключалось, набор волшебной самообороны редел, и в конце остались лишь небольшие артефакты, которые служили больше для самоуспокоения, нежели для реальной защиты.

— Токмо глазоньки с них не сводите, — прошептал снизу Ян. — А то вмиг схватят.

Я с трудом сглотнула и кивнула. Стараясь не спускать взгляда с голодной морды самого крупного волка, сунула руку в