Корона Двух Миров - Энн Несбет

Энн Несбет

Корона Двух Миров

Всем, кто готов пойти на Равнину ради друга, и особенно Исе и Джейн

Серия «Древо историй. Фэнтези для подростков»

Anne Nesbet

THE WRINKLED CROWN

THE WRINKLED CROWN – Copyright © 2015 by Anne Nesbet

This edition published by arrangement with Taryn Fagerness Agency and

Synopsis Literary Agency

Иллюстрация на обложке Echoworks

Внутреннее оформление Варвары Дубровской

© Е. Ю. Рыбакова, перевод на русский язык, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

1

Никогда не прикасайся к лурке

Это был, возможно, самый последний день Линни – какая ужасная мысль, – но луг сверкал от солнечного света, и ничто не предвещало беды. В воздухе стоял аромат зелени, тепла с примесью запаха овечьей шерсти и чуть различимым душком помёта. Или, наверное, лучше сказать, что весь луг неуловимо пах овечьим сыром – овечьим сыром и сеном. Эгей!

Линни мотнула головой, чтобы стряхнуть паутину мыслей. Сейчас не время думать об овцах!

Завтра ей исполнится двенадцать лет, и детству придёт конец. Это не обычный день рождения, по крайней мере для девочки, живущей в Сморщенных холмах. Их ворота пропускают не всех. Даже Линни – которая однажды высосала змеиный яд из ранки на руке подруги и дерзко выплюнула его в мох, где он зашипел, как сало на сковородке, – даже храброй Линнет пришлось отмахиваться от раздумий о дне рождения, приближающемся с каждым звонким тиканьем часов на главной площади деревни – «тик-дзынь-так». Завтра ещё не наступило. Завтра ещё очень далеко.

И как непрестанное напоминание об этом, из деревни позади них раздавалось робкое нежное бренчание лурки, отчего у Линни щемило сердце.

Круглый животик, четыре струны, золотой голос – ничто не сравнится с луркой из Лурки.

Никто точно не знал, деревню назвали в честь инструмента или инструмент в честь деревни. Главное было в другом: если девочка хотя бы прикоснётся в детстве к лурке – даже нечаянно! даже если споткнётся об отцовский инструмент в темноте! – то в её двенадцатый день рождения явятся Голоса и унесут её душу Прочь.

– Ой, ну пойдём уже! – воскликнула Линни, дёргая за верёвку, которая связывала её и Сайру, неродных близнецов. – Уже поздно, а дел невпроворот!

Никто не знал, где именно находится место под названием Прочь, – где-то далеко за самой морщинистой частью самых высоких холмов, – но название не вызывало желания сбежать туда из дома.

«Отсюда туда не добраться и не вернуться назад тоже» – так любил повторять мельник. А он знал, что говорит: когда он был маленьким, Голоса забрали одну девочку.

От одной только мысли об этом Линни рассердилась настолько, что пнула землю, – и Сайра споткнулась. Это всё из-за пут. Причина и следствие. Всегда-то от них какие-нибудь неприятности.

– Не топай! – сказала Сайра, но засмеялась. – У тебя скоро день рождения! Ты должна быть на седьмом небе от счастья. Завтра ты сможешь бросить эти путы в ручей, если захочешь. Завтра ты будешь свободной.

В этом вся Сайра: она не упомянула, что и сама завтра освободится от пут. Может, она даже об этом не подумала, с неё станется (но Линни подумала об этом за неё). Нет, Сайра только собрала рассыпанные иголки и весело припрятала их.

– Так почему бы тебе не начать радоваться уже сегодня, зная, что завтра у тебя день рождения?

– Завтра! – ответила Линни. Она знала, что ворчит, но ничего не могла с собой поделать. – Если я ещё буду здесь, если не придут Голоса и не…

– Не пересказывай вслух эту легенду! – прервала её Сайра и вдобавок звонко шлёпнула Линни по руке. Здесь, высоко в Сморщенных холмах, где предания имеют обыкновение сбываться, нужно быть осторожной и не говорить лишнего. – Ничего с тобой не случится. В деревне тебя защищают путы, к тому же со всех сторон её обступает лес. А завтра тебе уже не нужно будет ни о чём беспокоиться. Чудеса, как говорит моя мама. Чу-де-са!

Действительно чудеса, потому что уже сотню лет не рождалась в деревне такая музыкальная девочка, как Линни. Отец даже соорудил клетку над её колыбелью, хотя как могут железные прутья защитить младенца, жадного до музыки? Ах, но вся деревня любила Линнет и охотно принимала крайние меры, чтобы уберечь её от беды.

Вот почему она почти целыми днями была привязана к Сайре.

В Сайре не было страсти к музыке! Природа одарила её менее опасным талантом к игле и напёрстку, а ещё девочка отличалась сияющей улыбкой, зелёными глазами и лицом, которое то и дело приводило собеседника в растерянность, когда она в мгновение ока меняла выражение от добродушия до звериного оскала, и наоборот. И глаза при этом блестели и смеялись, блестели и смеялись – и так постоянно.

Линни и Сайра знали друг друга гораздо лучше, чем близкие подруги, поскольку Линни была привязана к Сайре с тех пор, как научилась ползать.

«Ты хорошая девочка, – говорили тогда взрослые Сайре, которая и сама в то время была совсем крохой. – Не позволяй своей подруге Линни приближаться к лурке. Мы все обещали уберечь её от несчастья».

Сайра действительно была хорошей девочкой, но, слава богу, не настолько. Сказать по секрету, иногда она отвязывала Линни и позволяла ей вольно бегать по лесу, и обе были счастливы, и никто никогда об этом не узнал.

– Завтра ты будешь свободна, как кролик! Подожди… постой минутку спокойно – у тебя тут нитка болтается.

Сайра ненавидела вылезшие нитки на одежде.

– Смогу свободно скакать по Лурке, – сказала Линни, делая гримасу. Пока Сайра отрывала нитку, Линни переминалась с ноги на ногу и недовольно думала о том, как станет бегать по деревне.

Насколько девочке было известно, Лурка – очень тесный мирок. Деревня, луга, лес, холмы. И каждый житель знал: если спуститься слишком далеко по холму – пройти мимо пограничных деревьев или вдоль многочисленных изгибов ручья, – то дороги назад никогда не найти.

Можно родиться в Лурке или случайно попасть в неё, но, если отсюда уйдёшь, по своей воле вернуться нельзя. Так гласила легенда. Очень редко в деревню забредал выбившийся из сил заблудившийся путник. Давным-давно так здесь появилась мама Линни, со стёртыми ногами, высотной