Корона Двух Миров - Энн Несбет

– Не ворчи, – ответила Сайра. – Думаю, ты сможешь свободно скакать где хочешь. И заниматься музыкой, не подвергая себя опасности. Это должно принести тебе счастье! И кстати, я хочу сделать тебе подарок на день рождения! Знаешь, я сшила его своими руками, так что лучше не привередничай.

С помощью иголки, нитки и лоскутка ткани Сайра могла смастерить в буквальном смысле что угодно.

– День рождения у меня завтра, а не сегодня, – напомнила Линни.

– Мне приснилось, что не нужно ждать. Приснилось, что надо поздравить тебе накануне, – проговорила Сайра и взглянула на Линни своими зелёными глазами, изо всех сил стараясь не отводить взгляда. Но моргание и подёргивающийся уголок рта выдали её волнение.

Линни почувствовала, как в душе снова поднимается тревога.

– Всё равно завтра все будут суетиться вокруг тебя, а я и слова не смогу вставить, – добавила Сайра.

Девочки удобно уселись на своих любимых камнях на полянке высоко в Среднем лесу, куда, кроме них, никто никогда не ходил. Сайра достала мешочек с рукоделием и раскрыла ладони так осторожно, что Линни подумала, вдруг подарок живой – цыплёнок или лягушка.

Но нет, это был чудесный сморщенный (то есть волшебный) предмет: матерчатый пояс с вышивкой, запечатлевшей знакомые им обеим лесные пейзажи. Из кармашка посередине выглядывал яркий цветочный бутон, сшитый из лоскутков превосходной атласной ткани. Лучший на свете кушак с шелковистыми лентами, которые должны завязываться на талии.

– Ах! – в восторге воскликнула Линни. Её всегда восхищали вещи, созданные тонкими ловкими пальчиками Сайры. – Волк и змея!

Они уже трижды спасали друг другу жизнь. Однажды, когда девочки были ещё совсем маленькими, они столкнулись с поджарым голубым волком с огромными клыками, и Сайра забросала его шишками, заставив отступить. Взрослые потом пошли посмотреть, где это было, но не обнаружили никаких следов и строго-настрого запретили Линни выдумывать небылицы – в Холмах это опасно. В другой раз змея ни с того ни с сего вонзила зубы Сайре в руку. Об этом подруги никому не рассказывали.

А ещё на поясе изображалось дерево, с которого Линни упала, когда забралась наверх, чтобы выяснить размеры Холмов. Сайра снова привязала её к себе, взяла на руки и пронесла всю дорогу до деревни – слабая на вид девочка на деле обладала большой силой. И это было третье спасение.

– Тихо, глупышка, ещё не всё, – сказала Сайра, прищуривая глаза цвета листвы. – Смотри: в честь твоего дня рождения я вышила нас с тобой.

Бутон, видимо, был сшит волшебными шёлковыми нитками, потому что, когда Сайра положила цветок на ладонь, он зарделся глубоким розовым цветом. (Мама Сайры устроила в доме комнату со стеклянными стенами, где маленькие шелкопряды плели свои удивительные коконы.) Ой! Бутон вдруг начал раскрываться, превращаясь в цветок красной розы. Линни от восторга захлопала в ладоши, но Сайра приложила палец к губам: и это ещё не всё. Роза потемнела, приобрела фиолетовый оттенок и, наконец, перевоплотилась в бабочку из шёлка, красивые крылья затрепетали – а на крыльях были вышиты разноцветными нитями движущиеся картинки. Девочка увидела, как она сама бежит под деревьями, крошечная Сайра склоняется над вышивкой, а рядом течёт ручей из стежков синих ниток; и ещё там были дом Сайры, и дом Линни, и даже младшие братья Линни, машущие тоненькими шёлковыми ручками. Потом бабочка сложила крылья, снова стала цветочным бутоном, и Сайра, сунув его в кармашек на вышитом поясе, положила в руку изумлённой Линни весь этот невероятный подарок – сотканную из шёлка песню с легендарным сюжетом.

Равных Сайре днём с огнём не сыщешь.

Мастерица обняла Линни.

– Хочешь спеть мне потихоньку? Мне кажется, это ни чуточки не опасно. Нет, нет, ладно. Смотри, как тебя потряхивает при мысли об этом. Тогда беги в лес, как всегда. Только будь осторожна!

– Хм, – произнесла Линни. Она и в самом деле чуть ли не тряслась от волнения, которое не могла прогнать.

– Ну правда: остался всего один день! Не приближайся к деревне, где лурка может привлечь тебя. Постарайся, чтобы тебя не поймали, и не заблудись, – произнесла наставления Сайра.

Она шутила: Линни никак не могла заблудиться в лесу. Это была одна из её личных чудесных способностей, не имеющая отношения к пылающей в ней страсти к музыке; Линни всегда точно знала, где находится. Другие дети унаследовали от одного родителя глаза, а от другого нос. Линни, со своими непослушными тёмными волосами, ничуть не походила ни на кого из родственников, но от отца ей досталась привычка напевать, а от матери – способность ориентироваться в пространстве. Мама даже не любила называть это волшебством, потому что внизу, на Равнине, откуда она пришла, предметы, места и люди не сморщиваются, и совсем не волшебные белки (по словам мамы) там такие же серые, как камни, они никогда не меняют цвет и не мигают по желанию то сиреневым, то зелёным, как здесь. Линни трудно было представить, что белки могут иметь неизменный вид.

Линни уже пыталась объяснить Сайре, как ей живётся с таким талантом – неспособностью потеряться, – но это было всё равно что объяснить незрячему, что значит видеть. Большинство деревенских жителей, останавливаясь где-нибудь в Холмах, становились неловкими и беспомощными, растерянно оглядывались вокруг и не знали, куда идти дальше и даже откуда они пришли. Сайра, по наблюдениям Линни, тоже слегка пугалась диких мест. От этого в голове Линнет возникла ещё одна неприятная, холодная, как лёд, мысль: «Боюсь, ты больше никогда…»

Но она прикусила язык: казалось, эти слова что-то цепляли в глубине сознания и могли вытащить на поверхность то, о чём она на самом деле не хотела думать. Неудобное, колючее предчувствие: «Боюсь, ты больше никогда не пойдёшь сюда со мной, Сайра, как только необходимость в этом пропадёт».

Девочка подавилась воздухом и сумела выговорить: «Спасибо». Она погладила Сайру по гладкой макушке – самый быстрый и самый нежный способ сказать «До свидания» подруге с иглами в руках. Как можно скорее, чтобы колючая мысль не догнала её, Линни бросилась к лесному пологу. Такое поспешное бегство, конечно, помогло. Вскоре в голове пела на все возможные лады музыка, которой можно было заполнить эти последние свободные часы, – все вероятные вариации на тему «нарушить правила».

Потому что она провела всю жизнь, нарушая их. Разве нет? О да!

Даже если бы Сайра знала… но она не знает.

Линни забралась по знакомому склону Верхнего леса к складке в холме, где стояла старая каменная овчарня, храня свои