Бледные Лица - Влад Апостол

Влад Апостол

Бледные Лица

Глава 1. «Штамм»

Сначала Китай исчез с карт авиакомпаний.

Это заметили не сразу. Самолёты ещё летели над Монголией, вставали в очереди над Пекином, садились в Шанхае. На сайтах можно было выбрать дату, место у окна и специальное питание. Только после нажатия кнопки оплаты появлялось серое сообщение: рейс недоступен.

К вечеру исчезли поезда.

К следующему утру китайское телевидение показало пустые проспекты, людей в белых костюмах и колонны автобусов с затемнёнными окнами. Диктор сообщил о временных санитарных мероприятиях в нескольких северных провинциях. За его спиной на карте Китая не было ни одного выделенного района.

Другие каналы выделяли сразу семь.

Кадры повторялись одни и те же. Машины, распыляющие над дорогами белый туман. Полицейские цепи. Закрытые станции. Люди, снимавшие из окон, пока кто-то не приказывал им отойти. Иногда в эфир попадало то, что не успевали вырезать: санитарный фургон, раскачивающийся изнутри; трое солдат, стрелявших в дверной проём; босой мужчина, который бежал по разделительной полосе с неестественно вывернутой рукой.

Такие фрагменты длились несколько секунд. Ведущие называли их непроверенными. Специалисты говорили о массовой истерии, поддельных роликах и неизбежных слухах во время любой эпидемии.

Потом в интернете появилась карта российско-китайской границы.

Автор отметил красным все автомобильные и железнодорожные переходы. Возле каждого стояло одно слово: ЗАКРЫТ.

Официального подтверждения не было. Представитель пограничной службы сообщил о плановых учениях. Министерство транспорта объяснило отмену поездов техническими причинами. Несколько региональных администраций одновременно попросили жителей не приближаться к приграничным районам.

На записи из маленького села над крышами кружили два чёрных ударных вертолёта. Снимавший шептал, что это «Чёрные акулы». Вертолёты шли низко, почти касаясь брюхом вершин сосен. Под крыльями были видны подвесные блоки вооружения.

Видео удалили через девятнадцать минут.

К тому времени его успели посмотреть восемь миллионов человек.

* * *

Подполковник Виктор Нечаев увидел первую группу в 06:43.

На тепловом экране они выглядели россыпью белых точек, двигавшихся между деревьями. Оператор беспилотника насчитал двадцать семь. Потом изображение сместилось, захватило соседний склон, и точек стало больше пятидесяти.

— Увеличьте, — сказал Нечаев.

— Там кроны мешают.

— Оптику включите.

Экран дрогнул. Вместо чёрного леса появилась серая тайга, снятая с высоты. Камера несколько секунд искала резкость. Между стволами двигались люди.

Они не шли по дороге. Не пользовались тропой. Бежали прямо через подлесок, падали на мокрых камнях, поднимались и продолжали. На некоторых была городская одежда — куртки, рубашки, спортивные брюки. Двое были в больничных халатах. Один тащил за собой длинный кусок колючей проволоки, впившийся в бедро.

— Где китайский заслон? — спросил Нечаев.

Офицер связи прижал наушник.

— Не отвечают.

— Пять минут назад отвечали.

— Теперь не отвечают.

Временный командный пункт находился в кузове штабной машины. Внутри пахло нагретой электроникой, мокрой формой и растворимым кофе. На стене висела подробная карта участка. Синим были отмечены российские подразделения, жёлтым — позиции китайской стороны по данным последнего обмена. Красными магнитами обозначили санитарные посты.

За восемнадцать часов красных магнитов стало в три раза больше.

Нечаев провёл пальцем по лесистому склону.

— Если они сохранят направление, выйдут к просеке номер четыре.

— Через двенадцать минут, — сказал оператор.

— Там рота?

— Рота и два бронетранспортёра.

— Усилить ещё двумя машинами. Вертолётам — квадрат четыре-семь. Без команды огонь не открывать.

Старший лейтенант у дальней консоли повернулся:

— А если китайцы откроют?

— Они работают на своей стороне. Мы — на своей.

— А если перейдут линию вместе с ними?

Нечаев посмотрел на него.

— Тогда будете смотреть, в кого стреляете.

Лейтенант отвернулся.

Трое суток назад им приказали создать сплошной заслон вдоль шестидесяти километров границы. Сначала говорили о беженцах. Потом — о вооружённых провокаторах. В последнем приказе употребили выражение «биологически опасный контингент».

Солдаты называли их больными.

Врачи — заражёнными.

Лётчики, вернувшиеся с первого патрулирования, называли их бегущими.

Нечаев пока не называл никак.

В боковую дверь постучали. Не дожидаясь ответа, в машину вошла Лидия Карева, руководитель санитарной группы. Поверх защитного комбинезона на ней был армейский бушлат, слишком большой в плечах. Маску она держала в руке.

— Вы должны это увидеть.

— Я уже вижу.

— Не это.

Она положила на стол планшет. На экране находилась фотография внутренней стороны человеческого предплечья. Под кожей проступали тёмные тяжи, похожие на корни растения.

— Утром такого не было, — сказала Карева. — Пациента доставили в два двадцать. Температура тридцать семь и один. Давление повышено. Речь сохранена.

— Откуда?

— С лесозаготовительной базы. Российский гражданин. За границу не выезжал.

— Контактировал с китайцами?

— Утверждает, что нет.

— Вы ему верите?

— Это уже не имеет значения.

Она перелистнула снимок. На следующем кадре рука была разрезана от запястья до локтя. Мышечные волокна расходились слоями, между ними блестела плотная белёсая ткань.

Нечаев отвернулся от экрана.

— Он умер?

— Нет.

— Зачем тогда разрезали?

— Он сам.

В машине стало тише. Даже операторы, продолжавшие следить за экранами, перестали стучать по клавишам.

— Чем?

— Пластиковой ложкой. Сказал, что под кожей кто-то ходит.

Нечаев снова посмотрел на фотографию.

— Усыпите его.

— Не действует.

— Добавьте.

— Уже добавили. Доза должна была остановить дыхание.

Офицер связи поднял руку:

— Китайская сторона на линии.

Нечаев взял трубку.

Переводчик сидел рядом, но не понадобился. Китайский полковник говорил по-русски медленно и точно.

— Группа пересекла наш внутренний санитарный рубеж. Мы ведём преследование.

— Почему не предупредили раньше?

— Связь была повреждена.

— Сколько человек?

Пауза продлилась чуть дольше, чем требовалось для перевода.

— Четыреста двенадцать зарегистрированных.

— А незарегистрированных?

— Число уточняется.

На центральном экране появились новые белые точки.

Оператор увеличил масштаб. Теперь они шли не одной группой. Тайга была усеяна ими на протяжении нескольких километров.

— Они вооружены? — спросил Нечаев.

— Нет.

— Тогда почему ваши подразделения отходят?

Снова пауза.

— Они не реагируют на ранения.

— Повторите.

— Вы услышали.

На линии раздался чей-то крик. Китайский полковник заговорил в сторону, быстро, уже на своём языке. Затем вернулся:

— В случае пересечения государственной границы вы имеете согласие на уничтожение. Наша сторона подтверждает режим полного информационного молчания.

— Подтверждаю.

— Удачи.

Связь оборвалась.

Карева тихо спросила:

— Он сказал «уничтожение»?

Нечаев положил трубку.

—