Сеть Гефеста - Александр Николаевич Андрюхин

Александр Андрюхин

Сеть Гефеста

© Андрюхин А. Н., 2026

© ООО «Издательство «Вече», оформление, 2026

* * *

Сеть Гефеста

Вместо пролога

В 1975 году по земному времени на другом конце Галактики, где не существует ни времени, ни пространства, а существует то, что по невежеству называют иллюзиями, произошла историческая встреча одной бывшей супружеской пары. Если бы этот процесс удалось подглядеть со стороны, то можно было бы увидеть, как черная даль раздвинулась и в ней появилось бледное облачко, настолько легкое и эфемерное, что человек принял бы его за обман зрения. Но вскоре облачко уплотнилось, увеличилось в объеме, и из него вылепились два силуэта. Одновременно вокруг силуэтов сформировались какие-то невообразимые сады с мраморными беседками и ослепительными фонтанами. Я не берусь описать эти сады, настолько они необычайны по земным стандартам. На языке так и вертится этот затасканный эпитет «райские». Однако убогая человеческая фантазия слишком бедна, чтобы вообразить хотя бы сотую часть их красот. И только об одном могу сказать с уверенностью, что в этих садах было все, кроме яблонь.

– Ты все еще надеешься оставить след во Вселенной? – обаятельно улыбнулась женщина, едва ее силуэт оформился в мало-мальскую девичью оболочку. – Ах, в этой чертовой, промозглой и все перемалывающей подобно жернову Вселенной, одинаково равнодушной к добру и злу?

В ее голосе звучали кокетство и едва уловимая ирония. Женщина все больше наливалась красками и излучала благоуханный аромат семнадцатилетней девственности. Но если что и являлось иллюзией в тот момент, так это ее девственная чистота. Кому, как не бывшему мужу, было это знать? Тем не менее мужчина с улыбкой идиота втянул ноздрями ее забытый запах и, нежно взяв за руку, в той же высокопарной манере отпарировал:

– Почему нет, моя крутобедрая! Почему нет, очаровательная дочь Урана? Хотя я прекрасно понимаю, что главное не то, что оставишь за собой, а то, с чем отправишься дальше. Тем не менее художнику очень важно ощущать за спиной тыл.

Они посмотрели друг другу в глаза и одновременно подумали, что бессмертие не предполагает огненных страстей, тем более в теле, наскоро слепленном из космической пыли. Но именно страсти дают ощущение своего полного «я», и именно ради них высшие иерархии облачаются в презренную материю. Женщина высвободила руку, взяла золотой кубок с вином и полулегла на мраморную кушетку. Мужчина почувствовал, что задел ее этим самым «тылом за спиной», и испытал злорадство.

– О, не шути так, дорогой Гефест! Если бы существование в зигзагообразных лучах подразумевало раны, то я бы сказала, что ты мне их разбередил, – нежно прошептала женщина с опущенными глазами. Она целомудренно отхлебнула из кубка, пару раз стыдливо хлопнула ресницами и вдруг пронзила собеседника таким стервозным взглядом, что тот закусил губу. – Зачем ты меня позвал? Не для того ли, чтобы дать вкусить яблоко из этого милого сада? – спросила она насмешливо.

– Ты же знаешь, в этом саду нет яблонь, – смутился художник.

– А если бы и были? Хватит у тебя смелости сорвать для меня яблоко? – брызнула глазами женщина. – Короче: говори, зачем позвал?

– Я хочу показать тебе мою новую работу. Она сотворена в том уголке мироздания, где творить запрещено, – с кислой улыбкой ответил Гефест. – За это, милая Афродита, распыляют на атомы. А это покруче, чем вкусить от запретного дерева.

– Ты меня интригуешь, – ответила красавица и украдкой зевнула. – Конечно, я взгляну на твое полотно, но исключительно из признательности, что ты когда-то был моим мужем. И сразу предупреждаю: от искусства я отошла, поэтому не смогу оценить твой шедевр по достоинству.

– Ты не пожалеешь! – просиял мужчина, пропустив мимо ушей ее сарказм по поводу шедевра.

И в то же мгновение они стали медленно таять и превращаться в сверкающие пылинки прямо за столиком райского сада. Но в это же время их эфемерные силуэты начали формироваться в грязном облаке на одной из девяти планет какой-то ужасно желтой звезды, которая находилась на другом краю Галактики…

– О, твой мир невероятно живой! – воскликнула женщина с облака, едва их тела оформились в мало-мальски прозрачные оболочки. – А какие страсти! Боже, какие страсти. Говорят, древние творцы наносили краски на холст или высекали скульптуры из камня и таким образом выражали свои страсти. Но как можно через камни выразить огонь? Планетой, населенными биологическими существами, – другое дело! Вот, к примеру, девочка у фонтана кормит голубей, а у мамочки такое счастливое лицо, будто ей в будущем не предстоит кануть в небытие. А тот хохочущий старик с пивной кружкой просто умиляет. Ему осталось жить меньше месяца, а он беззаботен и весел! А эта плачущая женщина полна решимости броситься с девятого этажа. Боже мой, расстаться с жизнью из-за такого пустяка, из-за того, что муж не пришел ночевать? Это восхитительно! А тут наоборот: влюбленный юноша спрятался за дерево и ждет, когда его возлюбленная выйдет из подъезда с соперником. Как он смотрит на дверь, как он смотрит, Гефест! Если бы на меня кто-нибудь так смотрел…

– Ты завидуешь моим героям? – криво усмехнулся художник.

– Представь себе, завидую! – ответила Афродита без капли иронии. – Здесь истинная страсть! И страдания выливаются сразу. Ну еще бы им не выливаться, когда сроки так сжаты и все жизни заканчиваются смертью. А ведь они смертны навсегда, а не иллюзорно, как после вкушения от запретного дерева. Согласись, Гефест, в бессмертии есть какая-то беспросветность, я бы даже сказала, пошлость. Мужчина миллиарды лет может ждать, когда его возлюбленной наскучит муж, и в конечном итоге он дождется, потому что Вселенная бесконечна и мы в ней бессмертны. А вон тот, черномазый в сомбреро, не захотел ждать и двух минут…

– Посмотри на соседний материк! Там решетят друг друга пулями из-за жалкого клочка земли, а не из ревности, – кивнул головой Гефест.

– Избавь! Я не хочу на это смотреть! – зажмурилась Богиня. – Как всякий творец, ты обожаешь контрасты. Но я все равно не улавливаю смысла.

– А ты окинь оком их историю, – посоветовал Гефест.

Афродита небрежно бросила взгляд в прошлое и расхохоталась.

– Я так и думала, что их история, как и всякая другая, началась с яблока. Сама бесконечность в образе змея искушает женщину, а женщина совращает мужчину! Как свежо!

– Листай дальше! – буркнул Гефест.

– И дальше все то же: те же мифы и те же войны. И снова войны, и снова мифы, и