Сеть Гефеста - Александр Николаевич Андрюхин

Боги, в которых не верят люди, и легенды, которых никогда не существовало в реальности. Но что я вижу, боже мой? – захлопала в ладоши Афродита. – Опять яблоко, и опять из-за него раздор, если это можно назвать раздором – десятилетняя война из-за Елены Прекрасной. Впрочем, раздоры разнообразят жизнь. Спасибо, милый, что в число тех трех Богинь ты включил и меня. Правда, все было не так, но основная мысль понятна: из-за мелочных раздоров Богов расплачиваются люди.

– Надеюсь, ты не обиделась?

– Напротив, польщена. Ты увековечил меня. Только почему себя изобразил таким несчастным и вдобавок хромым? Но боже, что ты сделал с собой дальше? – схватилась за голову Афродита! – Разве можно истязать себя так даже в пустейших мифах? Мало того, что из всех обитателей Олимпа ты остался один, но ты закрепил за собой хромоту, оброс шерстью и присобачил себе рожки. Зачем?

Гефест отвел взор и ничего не ответил. Богиня качнула копной кудрявых волос и тяжело вздохнула:

– Если ты по поводу Ареса, то эта была шутка. Неужели ты думал, что я не знала про твою сеть? Я тебя разыграла! У нас с ним ничего не было. Так что ты напрасно прилепил себе рожки.

Гефест выдавил из себя подобие ухмылки и хрипло произнес:

– Проехали… Листай дальше!

Но Афродите сделалось скучно. Глаза ее потухли, и тело показалось ужасно тягостным оттого, что оно не в форме серебряного луча. Ей снова захотелось абсолютного блаженства и безучастного скольжения по пространству без мыслей, воспоминаний и волнений…

– Мне пора! – произнесла она вслух, а про себя подумала: «Не провела в теле и десяти минут, а сердце уже все разбухло от тоски».

Гефест услышал ее мысли и затравленно улыбнулся:

– Все равно я не жалею, что показал тебе страсти, какие еще кипят во мне.

Афродита подняла на него свои прекрасные очи и устало улыбнулась:

– Уже с самого начала я догадывалась, о чем будет вопить твое полотно. Ты хочешь вытащить меня из спячки? Но это вздор, Гефест! Боль не развеивает скуки, а наоборот. Смотреть же на чужую боль сверху скучнее втройне. В следующий раз, когда сотворишь очередной шедевр, найди другого искусствоведа. Но если ты действительно хочешь встряхнуть мое сонное нутро, укради мне яблоко, которое дает иллюзию смерти.

Гефест вздрогнул, а прекрасные очи Богини вспыхнули сладострастным огнем, почти таким же, как в глубокой древности, когда испуганный пастух Парис протянул ей золотое яблоко. В тот же миг прекрасная дочь Урана начала медленно таять. Она превратилась в розовое облачко, которое тут же развеял налетевший с океана ветер. Когда оставшийся от облачка серебряный луч прошел сквозь сердце Гефеста, он услышал изнутри:

– Яблоко, милый! Яблоко, которое дает иллюзию смерти!

– Но ведь я умру от ревности! – крикнул на всю Вселенную Гефест, схватившись за золотые кудри.

Часть первая. Иллюзия жизни

1

Грибоедовский дворец бракосочетания считается самым лучшим в Москве, хотя внешне выглядит довольно скромно. Довольно скромно он выглядит и внутри: тесная обшарпанная лестница, тесный полутемный коридор с облупленными светильниками, малогабаритные залы, где не вполне развернешься в пышном платье, а о шлейфе сзади, который обычно несут маленькие девочки, вообще лучше забыть. Не те объемы! Однако черт с ними, с объемами. Не о них сейчас речь.

Снаружи, через дорогу от ЗАГСа, которая также не отличалась простором, и даже было удивительно, как на ней ухитрялись разворачиваться длинные лимузины с тонированными стеклами, у подъезда жилого дома стояла странная женщина. Ее лицо было молочно-белым, без каких-либо признаков загара, словно женщина всю жизнь провела в подвале. Ее фигура была рыхлой и бесформенной, походка косолапой. Бросалось в глаза, что она прилагает немалые усилия, чтобы казаться незаметной. Однако незаметной она быть не могла, поскольку выглядела нелепее некуда.

В руках женщина держала шикарный букет из розовых роз, сама же была в черном траурном платке, в черных ажурных чулках и тяжелых ботинках с тупыми носками. На белую блузку с ядовито-синим бантом был надет мужской пиджак с металлическими пуговицами. Нетрудно догадаться, что женщина надела самое лучшее для такого торжественного случая, хотя и несколько не по погоде. Был июнь месяц, на небе – ни облачка, в воздухе – ни ветерка, но, видимо, более торжественной одежды, чем этого клубный пиджак с металлическими пуговицами времен пятидесятых, у нее не было. Складывалось ощущение, что она приехала из какой-то глухой деревни, где еще нет электричества. Более того, из деревни довоенных или даже дореволюционных лет. Но из тех лет она, естественно, быть не могла, поскольку на вид ей было не более сорока.

По счастью, на нее никто не обращал внимания, потому что каждые пять минут в Большой Харитоньевский переулок, где располагается Грибоедовский ЗАГС, въезжали красивые картежи, и выскакивающие из них нарядные люди взволнованно устремлялись внутрь за женихом с невестой. Никому и в голову не приходило бросить взгляд через дорогу, где с охапкой роз трусливо жалась к дверям чужого подъезда наша странная героиня.

Около двух часов дня у дворца остановился скромный картеж из четырех машин, возглавляемый черной «Чайкой». Из нее вышел белокурый жених в черном костюме, который со счастливой улыбкой направился к остановившейся сзади «Волге». Он открыл дверцу и подал руку невесте. Если бы кто-нибудь внимательно пригляделся к конвейеру молодоженов, то непременно бы отметил, что прибыла самая красивая и самая юная пара на сегодня. Невеста – грациозная кудрявая блондинка с чистыми голубыми глазами и чувственными, чуть капризными губами, жених – стройный розовощекий блондин с едва пробивающимся под носом пушком. Даже бабка, собирающая у входа монеты, и та всплеснула руками.

– Батюшки! Да они совсем еще дети!

Однако на дальнейшее удивление у бабки времени не было. В эту минуту из дворца вышла очередная пара зарегистрированных, и выскочившая за ними свита принялась, гогоча и отпуская шутки, посыпать их пшеном и монетами. Вот тут главное не зевать! Как только фотограф сделает пару снимков и гости опустошат по бокалу шампанского, шарахнув фужеры об асфальт, можно уже приближаться и смело собирать монеты. В этот момент на побирушку уже никто не шикнет.

Так вот, именно в ту самую минуту, когда юный жених извлек свою кудрявую невесту из салона автомобиля, женщина на противоположной стороне дороги покрылась потом. Она впилась в невесту глазами и непроизвольно попятилась к дверям подъезда. Тут нужно пояснить, что дело происходило в 1996 году. Тогда на дверях подъездов не было кодовых замков. Так что женщина беспрепятственно вплыла спиной