Сеть Гефеста - Александр Николаевич Андрюхин

– Куда? – спросила Олеся.

– Куда-то на Крылатскую, – махнула рукой соседка. – Если тебе нужен ихний новый адрес, я дать могу. Только ты кто?

– Племянница тети Лианы.

– Тогда записывай!

Через полтора часа Олеся уже мчалась по Крылатской в сторону поселка Екатериновка. Нужно было поторапливаться. Могла хватиться мама, и тогда ей несдобровать. А тут еще как назло зарядил дождик.

Когда девочка подошла к дому с резной оградой и заглянула во двор, то просто ахнула. Такой роскошный дворец! Они, должно быть, очень богатые люди. Зачем же они ограбили своих бедных родственников, которые ютятся в двухкомнатной «хрущевке», которые не имеют ни автомобиля, ни дачи, ни даже голого земельного участка?

Во дворе стояли круглые столы с вином и фруктами, и вокруг в плетеных креслах сидели гости с высокими фужерами в руках. «Как в кино», – подумала Олеся и вдруг среди этих людей увидела его, этого подлого «родственничка». Девочка никогда не видела родственничка раньше, но сразу догадалась, что это был он. Его лицо было угрюмым и злым, глаза колючими и беспросветными. «С ним действительно говорить бесполезно, – подумала девочка. – Но жену, возможно, он послушает».

Олеся припала к ограде и сразу обратила внимание на упитанную женщину в голубой распашонке, с дурацким венком на голове. Она вела себя как глупенькая девочка: щебетала, кокетничала, жеманно поводила плечиками, прыгала на одной ножке, журчаще хохотала. «Неужели это и есть моя родственница Лиана Витальевна?» – с сомнением подумала Олеся.

Да, это оказалась она. Женщину окликнули по имени, и Олеся, не сводя с нее глаз, подумала: «Но ведь нельзя же быть такой… когда такое время… и когда так много горя и забот…»

Гостей позвали в дом, поскольку дождь усилился. А эта тетенька с венком на голове продолжала играть в бадминтон с каким-то бородатым мужчиной. Ее беспечный смех, который разносился по двору, начал действовать на Олесю раздражающе. Но внезапно смех умолк. Женщина нахмурилась и сказала обиженным голосом своему партнеру:

– Ты топнул как медведь и забрызгал мне блузку.

– Извини, нечаянно… – униженно пробормотал бородач.

– Что значит нечаянно! – повысила голос женщина. – Как я теперь покажусь к гостям? Теперь блузку нужно стирать.

Из глаз ее брызнули слезы, и она закричала на весь двор истерическим голосом:

– Кирилл, Кирилл!

– В чем дело? – встревоженно выскочил муж.

Она показала пятно на блузке и разрыдалась у него на груди. Олеся оторвалась от забора и уныло поплелась в сторону метро. Она поняла, что эта женщина, огражденная от всех земных забот, никогда ее не поймет.

Прокурору Тюменской области Калинину П. И.

от начальника колонии № 56/27 ОР Семенова Л. Г.

Рапорт

Вчера, 23 июня, на вечернюю проверку не явился заключенный 16-й камеры К. С. Углов. Сразу же после окончания проверки мы начали его искать. Однако поиски заключенного на территории колонии не увенчались успехом. Его соседи по камере утверждали, что Углов не возвратился со строительных работ. Я приказал личному составу охраны тщательно обыскать строительную площадку, где работали заключенные 16-й камеры, однако и там не было обнаружено никаких следов пропавшего. Были опрошены работавшие с ним заключенные. Углова никто не видел, на ужин он не явился.

Личный состав охраны продолжил поиски за территорией стройки. В первом часу ночи в залитом водой котловане старший лейтенант Бакасов нащупал пожарным багром тело. Оно было тут же извлечено из-под воды и доставлено в морг.

Это был труп пропавшего Углова со следами насильственной смерти. Его голова была пробита в нескольких местах тяжелым предметом.

Прошу областную прокуратуру возбудить уголовное дело по факту убийства заключенного К. С. Углова.

24.06.2002

13

Вечером двадцать четвертого июня того же года к маленькому кладбищу поселка Мамонтовка подъехал новенький «БМВ». Из него вышли двое: парень и девушка. Они без слов проследовали к одной бедной могиле без ограды с самодельным деревянным крестом, к которому была прибита металлическая табличка с двумя фамилиями: «Светлана Корягина» и «Глеб Корягин».

Помолчав и грустно постояв с опущенной головой, парень достал из сумки бутылку водки, отгрыз пробку и налил девушке в пластиковый стакан. Сам же с жадностью приложился к горлышку. Девушка, сделав два глотка, поморщилась и вылила остатки на могилу.

– Мы убили его, папа, – произнес молодой человек, оторвавшись от бутылки. – Мы отомстили за тебя. Теперь нас с сестрой не в чем упрекнуть…

Его вибрирующий голос дрогнул, и глаза сделались влажными. Сестра с тревогой посмотрела на брата и молча отобрала бутылку.

– Будь мужчиной. И перестань ныть, – строго приказала она.

– Н-ничего, ничего, я в-в норме, – произнес запинаясь парень.

– Тебе нельзя пить, – сказала сестра. – Ты теряешь мужество.

– Я и не пью. Я бросил, ты же знаешь… – шмыгнул носом молодой человек и затих.

Они постояли еще немного, подправили крест и медленно побрели на выход. Юноша нарушил молчание:

– Когда мы перевезем их на родину?

– Скоро, – ответила сестра. – В сентябре я докуплю оставшиеся акции и войду в совет директоров. После этого мы повезем их прах во Владивосток.

После тягостного молчания юноша вздохнул:

– Нам нужно было сразу, как убили маму, улететь назад. Там наш дом. А эту вонючую Москву я всегда ненавидел.

– Так бы нас с тобой и пустили в самолет, – усмехнулась Олеся. – Мы же были еще детьми. А сопроводить нас было некому. Конечно, мы намыкались в детском доме. Но ничего. Зато скоро мы сможем отправиться куда угодно: в Венецию, в Афины, в Рио-де-Жанейро. Мы и сейчас сказочно богаты, а в сентябре я докуплю акции и окончательно укреплюсь в компании.

– Да сдались мне твои акции с твоей гребаной компанией, – вяло отмахнулся юноша. – И миллионы мне твои не нужны.

– Мне тоже, – ответила Олеся.

– Тогда для чего все это? – остановился молодой человек. – Скажи, кому все это надо? Ради чего мы потеряли родителей? Ради этих несчастных баксов?

Олеся всхлипнула и жарко обняла брата:

– Успокойся! Все хорошо. У тебя опять начинается? Расслабься! Наши родители хотели, чтобы мы жили в достатке, а не в нищете. За это они и погибли. Теперь мы с тобой обязаны иметь виллы и яхты и швыряться деньгами. Хотя я тоже не знаю, зачем это надо?

Олеся светло улыбнулась и, взяв брата за руку, потянула к выходу:

– Пойдем скорее в машину. Сейчас, кажется, начнется дождь.

Они сели в автомобиль и покатили в Москву. С неба действительно начало моросить. Не сказать, чтобы очень сильно, но весьма неприятно…