Сеть Гефеста - Александр Николаевич Андрюхин

– Не зацапали?

– Обижаете.

– Тогда срочно на экспертизу.

Настроение сыщика несколько улучшилось. Это была единственная зацепка. Во всем остальном было глухо.

– Узнавали, сигнализация ночью не моргала? – спросил следователь у оперуполномоченного.

– Дежурный уверяет, что на пульте стояла железно.

– Но убийца как-то сумел пробраться в дом, – с раздражением бросил следователь. – Ищите! Ответ должен быть.

Через полчаса эксперт показал оголенный телефонный шлейф, ведущий к датчику входной двери. Затем ткнул пальцем в едва видимую трещину в дверном косяке.

– Шлейф зачистили буквально на днях. Видите, медь не успела окислиться. Спрашивается, зачем нужно было зачищать шлейф? А затем, чтобы подсоединить к ним проводки и вытащить их концы на улицу. Если при включенной сигнализации снаружи замкнуть концы, прибор не реагирует, а датчик от входной двери блокируется. Можно свободно открывать дверь и входить.

– А как выходить? – спросил следователь.

– Точно так же! Захлопываешь входную дверь, и она автоматически блокируется магнитом. Остается только с улицы выдернуть проводки и можно преспокойно отправляться восвояси. Сигнализация даже не моргнет. А следов никаких.

Следователь задумчиво посмотрел на эксперта.

– Процедура, как я понял, непростая. Постороннему человеку вряд ли это под силу.

– Это точно, – согласился эксперт. – Здесь надо покопаться. Хотя, в принципе, работы на три минуты.

– На три-то на три. Но вряд ли постороннему человеку дадут покопаться в чужом доме. Это провернул кто-то из своих.

Следователь внимательно осмотрел шлейф, заглянул в трещину на косяке (она точно была сквозной), затем подозвал к себе оперуполномоченного.

– Где ее муж?

– В Казани.

– Вы ему сообщили?

– В первую очередь.

– Какова была его реакция?

– Обыкновенная! – пожал плечами милиционер. – Завопил: «Не может быть!» – и сказал, что срочно вылетает.

– Понятно! – почесал подбородок следователь. – Значит, он сейчас в пути…

5

Мужчина выглядел не лучшим образом: он был бледен и растерян; глаза красные, руки дрожали. Впрочем, они могли дрожать от перепоя. От него сильно разило перегаром. Углов таскал из пачки сигарету за сигаретой, но почти не курил, а только подкуривал и сразу вдавливал в пепельницу. Иногда он хватался за сердце и тогда бормотал:

– Все равно не верю. Этого не может быть.

– Вы себя плохо чувствуете? – мягко осведомился следователь, не сводя с него зоркого ока. – Мы можем отложить.

– Ничего, ничего. Продолжайте! Я сейчас соберусь.

– Итак, вы сказали, что вчера вечером здорово перебрали с вашим сотрудником из юридического отдела.

– Ну да! Он юрисконсульт! – страдальчески сморщил лоб допрашиваемый. – Последнюю бутылку мы пили у меня в номере. И там же упали. Проснулись от телефонного звонка из Москвы. Я снял трубку и вдруг услышал, что моя жена сегодня ночью скончалась…

Мужчина зажмурился и упал на собственные ладони. Его спина судорожно дернулась, а потом онемела. Просидев в такой скрюченной позе несколько минут, он поднял влажные глаза на следователя и через силу выдавил:

– Извините! Я все никак не могу прийти в себя. Сейчас я соберусь.

– Понимаю, – участливо произнес следователь. – А по какому поводу вы пили?

– Да ни по какому! – дернулся мужчина. – Расслаблялись после работы. Я не понимаю, к чему эти вопросы? Почему вы не ищите убийцу?

В глазах следователя появилась холодная точка.

– Мы не уверены, что это убийство.

Мужчина вытаращил глаза:

– А что это, по-вашему?

– У нас все основания полагать, что это самоубийство. Рана в горле неглубокая. А в руке она сжимала нож.

– В руке? – изумился мужчина.

– Да, в руке. А что вас так удивляет? Ткнула себе в горло ножом, а потом истекла кровью. На такое она способна?

– Нет! Ни за что, – затрясся мужчина. – Вы ее не знаете, а я знаю. Она очень боится крови. Она никогда бы на это не решилась.

– Но три месяца назад ваша жена выбросилась из окна спиной. И вы сами сказали участковому, что она совершила это в состоянии аффекта.

– Ну да… Совершенно верно… – пробормотал мужчина. – Я поэтому и заявление забрал. Но я ведь думал, что с ней все прошло… С тех пор она вела себя нормально. Поэтому я не стал настаивать на обследовании.

– А что с ней было в то время?

– Не знаю. Какие-то странные сны: будто ей режет горло черный человек… И так несколько ночей подряд. Она даже вызывала милицию, настолько эти сны ее потрясали… Вы знаете, у нее в роду…

– Да-да, я все знаю: бабка, дед, мать. Я внимательно изучил ее родословную.

Мужчина замолчал, отрешенно уставившись в пустоту. А следователь потянулся к сигаретам. Закурив, он задумчиво выпустил кольцо дыма, затем, как будто о чем-то вспомнив, выдвинул стол и достал ключ с кожаным брелоком.

– Узнаете этот ключ?

Мужчина мельком взглянул на него и отрицательно покачал головой.

– То есть вы никогда его не видели?

– Нет.

– Между прочим, найден в вашем доме.

Мужчина вздрогнул, вырвал у следователя ключ и жадно осмотрел со всех сторон. После этого пожал плечами:

– Впервые вижу.

– И последний вопрос: не обижала ли ваша супруга домработницу?

В глазах Углова появилось возмущение.

– Хотите сказать, что ее зарезала Лидия Петровна. Вы с ума сошли! Добрейшей души женщина. Она к моей жене относилась как к дочери…

– Хорошо-хорошо! Я понял. Сами-то вы кого подозреваете?

– Есть один тип, – мрачно произнес мужчина. – После того как жена получила наследство, он пытался вымогать у нее деньги. Эта сволочь грозила и мне, а не только ей. Но его угрозы я всерьез не принимал. Он слишком мелкая сошка.

– Кто это?

– Некий Геннадий Животовский.

Следователь метнул быстрый взгляд на брелок, записал адрес Животовского и натянул на себя любезную улыбку:

– На этом все! Не смею вас больше задерживать.

Мужчина резко поднялся со стула и энергично направился на выход. Однако, толкнув дверь, он схватился за сердце и начал медленно сползать на пол. «Этого еще не хватало!» – подумал следователь и бросился к нему.

Когда через десять минут Углова уложили в лазарет и врач смерил его давление, то от изумления присвистнул:

– Здорово мужик расстроился, – прошептал он медсестре.

Следователь возвратился в кабинет и вызвал оперуполномоченного.

– Что с отпечатками на ключе? – спросил он.

– Таких в картотеке не числится.

– Я так и думал. Список пассажиров ночного рейса из Казани посмотрели?

– Углов в списках не значится.

– Ну что ж, – улыбнулся следователь. – Из трех подозреваемых одного можно исключить. Кем займетесь первым: домработницей или Животовским?

– Конечно Животовским. Домработницу я бы тоже исключил.

6

Дом Животовского напоминал крепость. Он находился неподалеку от метро «Сокол» и был огражден таким крепким забором,