Сеть Гефеста - Александр Николаевич Андрюхин

– К-какой ж-женщине? – пробормотала Галина, отступая назад.

Парень тяжело вздохнул и устало отпустил ворот.

– Извините, но я не могу вас оставить в живых. Как говорил мистер Джеймс Бонд, вы слишком много знаете! – Не сводя с нее глаз, парень кивнул вниз и спросил: – Сами прыгнете или помочь?

– Сама! – с готовностью воскликнула Карганова, полагая, что, если не прыгнет, будет хуже.

Она мигом перелезла через железный бордюр и оказалась по ту сторону перил. Парень испуганно дернулся с места и схватил ее за ворот.

– Стойте! Я пошутил! – прохрипел он.

Но было поздно. Нога соскользнула с моста, и Галина полетела вниз.

2

Животовский звонил по утрам. И как он только узнавал, когда Углов бывает в Москве? «Вот у кого нюх как у собаки, а глаз как у орла», – усмехался Кирилл, слыша его голос в телефоне.

Как и предполагалось, весть о том, что его бывший компаньон стал соучредителем нефтяной компании, произвела на Животовского убийственное впечатление. Как только Живот узнал об этом, немедленно прикатил к Кириллу с миром.

– Солидно, солидно взлетел, – тряс руку Живот, подхалимски заглядывая в глаза. – Теперь к тебе ни на какой кобыле не подъедешь.

– На кобыле? – аристократически выгибал бровь Кирилл. – Что за вздор! Зачем ко мне подъезжать на кобыле, когда для этого существует «мерседес»?

– Ну ты хоть меня по старой дружбе возьмешь к себе начальником охраны? – заискивающе скалил зубы Живот, проглатывая презрительную интонацию бывшего подчиненного.

– Тебя? – снова изумлялся Кирилл. – Если надумаю брать, то, наверное, возьму профессионала. Скажем, из Федеральной службы безопасности.

Намек на то, что Животовский с его братвой теперь для него полная шушера, бывший патрон тоже перенес спокойно. В тот день, когда Кирилл возвратился из Казани нефтяным магнатом, Живот даже намеком не обмолвился о долге. Сам же Углов сделал вид, что о таких мелочах помнить ниже его достоинства.

О долге Животовский повел речь только через месяц, во время четвертого приезда Кирилла в Москву. Позвонив в десять утра, он сообщил озабоченным голосом, что подлинный хозяин дома освободился и требует от Животовского либо дом, либо деньги.

– Пока отдай ему из тех денег, которые я ежемесячно отстегивал тебе за квартиру в течение десяти лет, а остатки я передам, как только появится возможность. Кстати, мою однокомнатную квартиру тоже можешь зачислить в счет долга.

От такой наглости Живот задохнулся.

– Но мы так не договаривались. Мы договаривались, что ты расплатишься за хату по истечении оговоренного срока. В противном случае, освободишь дом.

– Съезжать я никуда не собираюсь. Этот дом принадлежит мне по закону. Если у бывшего хозяина есть ко мне претензии, то пусть приходит. Мы потолкуем. Я думаю, мы разрешим эти проблемы без посредников…

«Никогда он не придет, – улыбнулся Кирилл, водворяя трубку на место, – потому что “Живот” не посмеет признаться, что все эти годы брал плату за чужой дом, да еще выцыганил квартиру. За это могут грохнуть без суда и следствия. И совершенно справедливо, поскольку не делился. Словом, пусть “Живот” сам выпутывается из этой истории».

В следующий раз голос Животовского был более жестким и более требовательным, но в то же время с нотками отчаянья.

– Ты знаешь, что бывает с теми, кто не держит слово?

«Должно быть, здорово его пощипали», – возрадовался про себя Кирилл, а вслух произнес спокойным, но убедительным голосом:

– Не советую на меня наезжать. Это не в твоих интересах.

Животовский умолк. После чего больше жалобным, нежели угрожающим тоном, выдал целую тираду:

– Ты же миллионер! У тебя три миллиона баксов в обороте. И ты не можешь расплатиться за какой-то дом?

«Хорошо осведомлен, шакал, – с раздражением подумал Углов. – Когда они перестанут считать чужие деньги?»

– Во-первых, эти деньги принадлежат не мне. Они принадлежат моей супруге. Так что твои осведомители дали маху! Во-вторых, чего ты так суетишься? Пошли ко мне хозяина. Мы разберемся.

Кирилл рассмеялся и положил трубку. Раз Живот так суетится, значит, его здорово трясут. Ничего-ничего. Это ему на пользу. А Кирилла они тронуть не посмеют.

Следующий звонок был адресован Лиане. После него она возмущенно вошла в кабинет Кирилла и с брезгливой гримасой выдала:

– Что себе позволяют твои бывшие коллеги? На меня повысили голос! Мне угрожали! С меня требовали немедленно расплатиться за дом. Это возмутительно.

– Понятно! – засмеялся Кирилл. – Звонил Живот. Что ты ему ответила?

– Я ему ответила то, что подобает отвечать женщинам моего круга и положения, – гордо вскинула голову Лиана. – Я ему сказала: «Молодой человек, потрудитесь прислать счет и документы, удостоверяющие вашу причастность к этому дому. В противном случае я буду рассматривать ваши действия как вымогательство и обращусь в соответствующие органы».

Кирилл присвистнул. Такого движения ума он никак не ожидал от своей супруги. Кирилл даже зааплодировал, а Лиана, польщенная похвалой, еще выше задрала голову.

– Кстати, – произнесла она. – Меня утомила эта суетливая Москва. Когда я полечу в Италию?

– Скоро, милая, скоро.

– Ты сказал через три месяца после того, как подпишешь договор.

– Но еще не прошло и двух.

– Смотри! – погрозила она пальцем. – Если не выполнишь обещание, я заберу свои деньги из оборота.

Когда она ушла, Кирилла охватило беспокойство. Ведь он точно знал, что не сможет выполнить обещанного. Что делать? Лиана вполне реально может начать процесс по отзыву денег. Вот это будет полная труба! «Лучше бы ты осталась в своей больнице!» – чертыхнулся Кирилл.

Единственно, что успокаивало вновь испеченного нефтяника, это то, что через пару дней он снова полетит в Казань. А там Олеся. Она решила пока пожить в Казани и даже нашла работу в каком-то колледже. Пожалуй, по поводу Лианы нужно посоветоваться с ней. Она умная девушка.

На следующий день к Кириллу снова ворвалась жена.

– Он мне грозит! Ты слышишь? Этот ублюдок смеет мне грозить!

– Животовский, что ли? – зевнул супруг.

– Да! Он! Твой товарищ. Мне эти проблемы совершенно ни к чему! Я с утра собиралась на вернисаж. С каким лицом я теперь покажусь на людях? Нет! Мое терпение на исходе. Я звоню в органы.

– Подожди! – остановил Кирилл. – Органам нужны доказательства. А их нет. С Животовским побеседуют и отпустят в этот же день. Нам это надо? Вот что сделай: запиши его угрозы на диктофон, а потом эти записи мы предъявим милиции…

С того дня звонки от Животовского для Лианы стали слаще нектара. Какое-никакое, а развлечение! После очередной записи она вынимала из аппарата кассету и, прыгая на одной ножке, радостно восклицала:

– Ура, получилось!

Но