Упал намоченный - taramans

Упал намоченный

Глава 1

В этот раз пробуждение сновидца Евгения Плехова было… Не сказать, чтобы приятным. Нет, физически он чувствовал себя вполне сносно. Но чувствовалась какая-то то ли усталость, то ли опустошенность. Поймал себя на мысли, что сейчас там, в Ноксвилле, в домике Бружеса, Гюнтер Майер на пару с приятелем Паулем Киршбаумом вовсю морально разлагаются-греховодят, и не то чтобы зависть, но что-то кольнуло вдруг. Как будто сожаление, что не остался там, в этом не сразу ставшем близким сне.

«Вроде бы уже не первый эксперимент. Не первый раз я живу чужой жизнью, и в других случаях тоже все было ярко, выпукло, интересно. Но почему-то впервые я вдруг почувствовал такое острое сожаление — а ну как не получится вернуться туда, в этот сон? Хотя… Каннут мне тоже был вполне симпатичен, и посмотреть, как дальше пойдут дела поручика Плещеева, очень хотелось бы. Когда же случится серия, как обещала Алла?».

С Аллой тоже все было — не слава богу. Нет, они не поссорились, но, видимо, опытный психолог сумела распознать некий надлом в психологическом состоянии пациента.

«Или, может быть, то, что я не потащил ее сразу в койку? Это тоже, знаете ли, разведпризнак!».

Сновидец погрузился в задумчивость. Хотя какая это была, к черту, задумчивость? Никаких особых связных мыслей у него и близко не было. А что было? Депрессия? Так ведь тоже нет. Меланхолия одолела? Уже ближе, но не то. Стараясь быть сдержанным, хотя иногда нападала изрядная раздражительность от необходимости снова и снова преодолевать все тернии опросов, уточнений, сравнений, Плехов дисциплинированно работал подопытным кроликом.

Через несколько дней Алла Дмитриевна, прервав очередной «допрос», потянулась всем своим стройным телом, искоса посмотрела на Евгения и, улыбнувшись, спросила:

— А ты не мог бы сделать мне массаж?

— Массаж? — несколько отстраненно переспросил Плехов, — Х-м-м… Почему бы нет?

«Вообще-то, я все делаю не так. Прошло уже несколько дней после пробуждения, мы проводим вместе и наедине бог знает сколько времени, а я ей еще ни разу не „вдул“. Здесь не только опытный дипломированный психолог удивится, но и любая женщина. Удивится и обидится. Жень, ты чего, а? Не ты ли домогался этой красавицы? Я. А почему тогда… М-да… Импотенция подкралась незаметно, что ли? Или Алла так разонравилась? Нет, не импотенция — вон сегодня утром как торчком стояла простыня после пробуждения. Да и Алла за эти несколько часов, пока я пребывал во сне, хуже не стала. Все такая же стройная, красивая женщина „чуть за сорок“. Только вот… Излишне сухопарой она мне сейчас представляется, что ли? Вот это — да! Привык в прошлом сне к женщинам „в теле“? Х-х-а! А ведь и правда — там только Гленна была настолько же стройна, остальные-то были — женщины в соку!».

Пока Плехов размышлял, Алла, не отрываясь, глядела на него, как будто изучая, наблюдая, продолжая эксперимент.

— Пойдем! — мотнул головой парень.

— Только это… Я действительно говорила именно о массаже, а не о чем другом! — подняла пальчик вверх психолог, — Мне просто интересно — не продвинулся ли ты в этом мастерстве. Потому пойдем не к тебе в комнату, а именно в массажный кабинет.

«Угу… Можно подумать, что-то помешает мне отодрать тебя в том кабинете. Она же не настолько наивна? Или это продолжение исследований? Черт их поймешь, этих упертых в свое дело, в науку то есть, людей!».

В кабинете все было в порядке: массажный стол, как бы не получше, чем у Плехова дома, набор масел, стопка чистых простыней и полотенец. Причем не одноразовых, неудобных и неприятных на ощупь, а нормальных — белых, чистых и теплых даже на вид.

— Ну-с… Красавица… Не все мне быть подопытным кроликом, сейчас я оторвусь на тебе! — заметно повеселев, Евгений принялся разминать кисти, разогревая кожу ладоней.

— Слова-то какие! — насмешливо фыркнула женщина, — Оторвусь… На тебе… Жень! Мы говорили только про массаж, не забывай об этом.

«Ню-ню» — как сказал в каком-то анекдоте персонаж. Нет, начну я и впрямь с массажа, но вот потом!'.

Алла скинула медицинский костюм, оставшись в узких трикотажных трусиках салатового цвета и в тон к ним лифчике, принялась укладываться на стол, где хитромудрый массажист уже успел застелить простыню.

— Алла, Алла, Алла… — укоризненно протянул Плехов, — Ну что это за ненужный официоз между нами?

Оттянув резинку трусиков, он звонко шлепнул ею по коже красавицы.

— А уж лифчик во время массажа и вовсе не нужен. Он здесь явно мешает!

Снова фыркнув, Алла, приподнявшись, ловко стянула лифчик и откинула его на кушетку.

— То есть, мы упорствуем в нежелании полностью оголиться? — нараспев произнес «массажист» и постарался изобразить сатанинский смех, — А вот я сейчас трусики-то маслом и залью!

— Женька! — взвизгнула женщина, — Не вздумай! Знаешь, за сколько я этот комплект покупала⁈

— Могу себе представить: комплект и впрямь красивый. И тебе очень идет.

— Ну так что же ты…

— Мой ход! Ну так что же ты не снимешь их? — Плехов чуть наклонился и прошептал:

— Как будто мне впервой видеть тебя голой.

— Ну что с тобой поделать… — и вздох, и сожаление были явно притворными.

Прогнувшись и приподняв аккуратную, небольшую и спортивную попу, Алла разоблачилась.

«Вот же черт… А ведь я и впрямь отвык от гладкого, чистого тела… Там. Вот можно ли за несколько часов отвыкнуть от того, что привык видеть годами?».

— Ты чего притих? — не поднимая головы, с подозрением спросила пациентка.

— Х-м-м… Ты знаешь… Ты такая красивая… Ну… Там.

Алла рассмеялась:

— Это ты успел за полтора года во сне привыкнуть к небритым промежностям? Вот что значит — глубокое погружение. Женя! Мы договаривались на массаж.

— Да, да… Сейчас.

Согрев кожу, Плехов принялся массировать тело женщины.

«Разогреть. Потом — размять, почти по-спортивному. А вот потом… Потом — релакс и постараться наяву применить свои способности. Получается? А вот хрен его знает! Но Алла как-то подозрительно затихла. Затихла? Х-м-м… „Вы еще кипятите? Тогда мы идем к вам!“. В смысле — переходим к эротической составляющей сего действа!».

Ему по-прежнему было непонятно, действует ли его «сила лекаря» в реальности. Вроде бы и есть что-то, но