Упал намоченный - taramans

«А вот сейчас как будто что-то в животе: теплое и урчащее, как большой, лохматый кот!».

Он даже увлекся своими ощущениями, попытками локализовать их, превратившись в эдакого сумасшедшего доктора, который, экспериментируя, полностью позабыл о пациенте. А пациент тем временем…

«М-да… Это сколько же раз она кончила, если вся простыня мокрая? Батюшки — ссветы, как говаривала моя бабка… Так я ее еще и изнутри пропальпировал, что ли? К-х-х-м-м… Похоже, не только влагалище, но и попу. Вот же… Эгей! А Аллочка жива ли, вообще? А, нет, жива!».

Женщина чуть слышно простонала и пошевелилась:

— Женя… Жень… Все, я больше не могу…

«Вот же… Но что мне делать с эрекцией? Так дело не пойдет, придется ей еще чуток потерпеть!».

Подхватив Аллу со стола, он перенес ее на кушетку и практически без ее участия, поставил на четвереньки.

— Ох, нет! Я больше не выдержу, — попыталась воспротивиться «мадам доктор».

А ведь пришлось, пришлось. И не только… к-х-м… банальный секс, но и «перенос огня» во вертикали. Алла только пискнула в процессе переноса, но Плехов постарался подать силу на кончик… Хвоста. И женщина смирилась.

Через некоторое время, застонав, она приподняла голову и слабым голосом потребовала:

— Неси меня в душ. Насильник. Ну как так можно издеваться над бедной женщиной…

— Разве это были издевательства? — лениво усомнился негодяй.

— А я не знаю, как это назвать. Я и помню-то не все и очень смутно…

— А это очень плохо для исследователя. Что же ты за ученый такой, если хода эксперимента совсем не помнишь? — с серьезным видом спросил он.

— Он еще издевается… Но ведь и прав, подлец — как же мне сделать вывод, если память отшибло?

После этого эпизода Плехов как будто воспрянул. Не совсем, но уже и не куксился, как в начале, после пробуждения. А Алла потребовала повторения эксперимента через пару дней. И что? Они повторили, примерно с теми же результатами. И в третий раз…

— Черт! Хоть ставь здесь какого-нибудь стороннего наблюдателя! — расчесывая волосы после душа, с раздражением пробормотала докторша.

— Да уж… На что только не пойдешь ради торжества науки, да, Алла? Еще и датчики разные на нас навешать, — с иронией протянул Евгений.

— Датчики? — как будто в раздумьях замерла женщина, — Нет, датчики — это лишнее. Да и мешаться будут.

— Точно! Сторонний наблюдатель мне тоже больше нравится, — кивнул сновидец, — Особенно если это будет молодая симпатичная женщина. Вот, к примеру…

— Сейчас как дам! Молодая симпатичная женщина… Групповуху будешь со своими подружками устраивать! — «показала зубки» психолог.

— Ал, ты чего? Я же ради науки, ради точности замеров и исследуемости феномена.

— Точности замеров… — снова задумалась Алла, — Действительно, как замерить? И исследовать? Может, здесь и нет ничего необычного? Просто ты как любовник хорош, и ничего экстраординарного нет и в помине. А как понять? Вот бы сойтись с твоими подружками поближе. Интересно, а они согласятся на эксперимент?

— Товарищ доктор! — опешил Плехов, — Вы это о чем? И зачем? Х-м-м… Они-то, может, и согласятся. Особенно, Юлька. Она вообще склонна экспериментировать. Иногда. Но вот готовы ли вы сами в процессе эксперимента… Скажем прямо — к лесбийскому сексу?

Алла заметно порозовела щечками и возмущенно уставилась на парня:

— Ты совсем уже сдурел, что ли? Я нормальная зрелая женщина и воспитывалась в те времена…

— Ага! Когда космические корабли бороздили просторы Большого театра.

Подруга покачала головой и засмеялась:

— Все же попозже. Но мне как-то все эти современные веяния… Не близки.

Плехов был в настроении подурачиться, а потому, приподнявшись на локтях, прищурился и, подпустив хрипотцы в голос, негромко предложил:

— А ты попробуй… Попробуй. Вдруг, да и понравится? Знаешь, Юлька иногда бывает очень убедительна в своих уговорах. А уж насколько ласкова…

Алла ошеломленно помотала головой:

— Нет уж! Даже думать не хочу. Все, признаю: мои мысли об эксперименте с твоими подружками были ошибочны. Я, конечно, человек науки, но не до такой степени!

Изрядное количество поводов для ухудшения настроения давали и все эти бесконечные опросы. Алла все заполняла и заполняла какие-то сложные карты на своем рабочем компьютере, все терзала Плехова уточнениями и дополнениями. А Евгений, прислушиваясь к себе, все никак не мог понять — почему все это его так раздражает? Ведь не первый раз проходил через эти мытарства, и понимание необходимости и даже определенной неотвратимости всего этого было, да и какая-никакая привычка уже должна начать вырабатываться, а вот — поди же ты! И что-то не давало расслабиться и войти в конструктивное русло. Предчувствие какое-то, что ли? А чего предчувствие — как понять?

Пока средством для поднятия настроения сновидца был только секс. Но ведь и это весьма приятное занятие не могло длиться с ночи до утра, захватывая и светлое время суток. И он не робот, и женщина — тоже не деревяха, которую можно «натирать» до появления дыма. Да и работа же у нее есть! Та работа, которая и занимала большую часть суток у этой одержимой, у этой маньячки от науки — как называл Аллу про себя Плехов. Значит, что? Значит — спорт! Он вытребовал у психолога время для занятий: утром — пробежка по парку, интенсивная и довольно загруженная разминка; потом, эдак часиков с четырех пополудни — полноценное занятие в тренажерном зале, весьма интенсивное. И вот это вполне поспособствовало выдуванию из дурной головы всей этой мерехлюндии, всей это рефлексии и самокопания. Голова становилась пустой и звонкой, что тот барабан. И пусть Алла Дмитриевна весьма раздражалась от необходимости прерываться в исследованиях, но…

«Ничего, ничего! Пофыркает и на ту же попу сядет. А я еще и разомну эту попу при очередном сеансе массажа!».

— Аллочка некоторым образом встревожена, — прогуливаясь по дорожкам парка, доводил диспозицию до Плехова Карпов, — По ее мнению, есть определенные признаки деформации твоей личности. Резковат ты стал, черты нетерпимости проявляются…

Сама эта беседа с руководителем проекта говорила Плехову, что все заканчивается. Заканчивалась и исследовательская часть этого этапа программы «Сны».

«Ага. Профдеформация. 'С окружающими груб стал и туп!». Ты, Женя, из вполне цивилизованного человека, хорошего юриста с неплохим образованием, вырождаешься в некое «чудище лесное». Драчлив, еблив