Настоящая история капитана Уордена - Александр Н. Александров

Глава 1

Настоящая история капитана Уордена

Кордвейнеру Смиту, мэтру мэтров

Так сложилось, что историю капитана Виктора Уордена рассказывают до сих пор. Содружество утверждает, что всего описанного в этой истории никогда не было, но это неправда. Забываются легенды о великих войнах, вторжениях и восстаниях, сказания о бессмертных героях умирают и гаснут среди звёзд, а эта история, как ни странно, дожила до наших дней. Впрочем, таковы все истории о любви: по каким-то причинам они упорно не хотят становиться забытыми.

Виктор Уорден (свою фамилию сам он произносил как «Варден») был звёздным капитаном первого класса и, как это часто бывает, пилотировал один-единственный корабль на одном-единственном маршруте. Он был рыжим (естественные рыжие волосы не встречались уже десять тысяч лет, но Уорден лично заплатил за нужный ген – уж очень ему нравились лихие рыжебородые пираты на картинках в старых книгах), очень гордился своим именем, утверждая, что «Виктор» – настоящее имя со Старой Земли, любил кошек и много смеялся, особенно когда выпивал. Другие капитаны сторонились Уордена именно из-за его манеры хохотать без причины, но он не особо горевал по этому поводу. В путешествиях ему хватало общества книг и компьютера.

Так случилось, что во время одного из своих рейсов капитан Уорден остановил войну. В небольшой системе, где его корабль заправлялся гелием-3 у солнечного сифона, один из безымянных правителей микроскопического государства на забытой всеми звёздами планете где ещё не придумали Закон достойный этого названия, но уже знали, что делать с обогащённым ураном решил побомбить своих соседей по причине столь смехотворной, что в историю о капитане она не попала.

Гегемония запрещала войны в любой форме, поэтому Уорден вышел на связь с планетой используя стандартные радио- и световые протоколы потребовав соединить его с ответственным руководством. Это оказалось затруднительно: на планете существовало что-то около сорока государств, больших и малых, но организации в которой были бы представлены все они не было.Планетарным правительствам создавать её в большой спешке.

Опираясь на свои полномочия как представителя Гегемонии в системе капитан заявил, что война должна быть немедленно прекращена, дав на разведение войск и урегулирование связанных с этим технических вопросов один час. Все жители планеты с этого момента находились под арестом и должны были ожидать прибытия миротворческой миссии которая и определила бы их дальнейшую судьбу. Все участники военных действий, в свою очередь, должны были подняться на корабль Уордена без оружия, после чего капитан доставил бы их в ближайший Центр Мира, однако закон также разрешал совершение самоубийства перед предъявлением официальногообвинения. В случае если решение покончить с собой будет принято участниками конфликта уже на борту корабля, Уорден был обязан предоставить выбравшим этот путь соответствующие средства для безболезненного прерывания жизни.

Капитана выслушали, и отключили связь, а через час в его сторону было запущено несколько примитивных баллистических ракет с боеголовками атомного деления. Система защиты корабля уничтожила ракеты как только те покинули пределы атмосферы. Корабельный компьютер расценил подобные действия как прямую угрозу уполномоченному представителю Гегемонии, поэтому Уорден отдал приказ развернуться к планете кормой и включил маршевые двигатели, тем самым испарив атмосферу планеты, три её океана и шесть миллиардов жителей.

Награду ему вручал лично адмирал Торгового флота, ради такого случая прибывший на Сарабанду – родной мир Уордена. Передаваякапитану орден и цериевую ленту, атомы которой теперь навеки хранили информационный оттиск рассказывающий о подвигах Уордена адмирал, усмехнувшись, сказал:

–Нечасто в наши дни кому-либо удаётся стать героем. Чего бы вы хотели попросить у флота помимо обязательной премии?

– Ещё сто лет жизни. – Уорден усмехнулся. – Знаете, мне завтра исполняется сто три года, а я так и не пожил в своё удовольствие.

–Может, вы просто подходите к проблеме не с той стороны, – сухо заметил адмирал, поджав губы. – Я не могу обещать вам ещё сто лет. Однако, что-то подсказывает мне, что в рядовых капитанах вы надолго не задержитесь... Чего бы вы хотели помимо этого?

–Колыбель для кошки. – Уорден усмехнулся.

–Что? Для чего? – Адмирал недоуменно поднял бровь.

– Для кошки. Это мелкое животное. Млекопитающее. Ручное, смышлёное, очень контактное. Сможете достать устройство, способное погружать подобных существ в холодный сон?

–Кхм!– Адмирал, вспомнивший, что капитана все считают чудаком, решил просто смириться с его причудами. – Да, я достану вам такой прибор. Но зачем он вам, ради звёзд?!

–Кошки живут очень мало. – Уорден вздохнул. – А космические перелёты длятся долго. Я хочу, чтобы когда я открываю глаза, меня встречал друг, а не мёртвое холодное тельце.

А через год капитана пригласили на службу в Дальний Флот.

– Это не прямой перевод. – Вербовщик – маленький худой человек с измождённым лицом нервно дёрнул ладонью. – Нет, нет. Не в приказном порядке. Вы можете отказаться, если захотите.

Он немного подумал и с вызовом посмотрел на капитана.

– Это большая редкость. Обычно перевод не обсуждается.

– Я знаю. – Уорден засмеялся. – Но я согласен. Давайте ваши бумаги, я подпишу.

– Вы можете подписать в течении сорока метрических часов. Не обязательно делать это сразу. – Вербовщик постучал пальцем по стопке бумажных листов. – Это время может быть использовано для вынужденного простоя и будет оплачено как ваш полный рейс.

– И это мне известно.– Капитан, всё ещё смеясь, подвинул к себе документы и достал из кармана личное перо. – Но я согласен. Тут не над чем размышлять.

– Вы хотите служить в Дальнем Флоте?

–Что? Звёзды, конечно же нет! – Уорден весело махнул рукой, подписывая первый лист. – Никто этого не хочет, разве что законченные психи! Столетия пустоты, дальние пределы, мёртвые звёзды и прочие ужасы, выдержать которые можно только подвергнувшись операции на мозге. Но я люблю жить, понимаете? Мне сто четыре года. Очень скоро двести лет, которые отвела мне Гегемония подойдут к концу. Знаете, после того, как тебе исполняется сотня, любое время до смерти это «скоро».

Вербовщик, которому недавно исполнилось сто девяносто три, посмотрел на капитана с плохо скрываемой ненавистью, и кивнул.

Уорден подписал все необходимые бумаги, передал командование своим старым кораблём старшему помощнику, попрощался с немногочисленными друзьями и знакомыми, после чего улетел на Пятую Базу. Капитана сделали бессмертным, дали ему