Настоящая история капитана Уордена - Александр Н. Александров

Некоторые из тех путешественников, что таскают с собой с планеты на планету всякий мусор, контрабанду и занятные истории врут, что Уорден встретил Клариссу Дейл чуть ли не в своём первом дальнем броске. Это, разумеется, полная чушь: до легендарной встречи капитан бороздил далёкие звёзды почти пятьсот лет. Даже по меркам Дальнего флота это был солидный срок.

Его корабль назывался «Тристан Альдекальдо»: плоский диск высотой восемьсот метров и диаметром восемьдесят километров; сотни тысяч тонн металла и света под управлением компьютера второго класса когнитивности. Корабль мог в одно схлопывание покрыть расстояние до галактики Уэбба, имел защиту от всех мыслимых и немыслимых поражающих факторов, был вооружён инфракрасными лазерами, антипротонными генераторами, а кроме того мог произвести по требованию любое оружие, которое только можно себе вообразить, начиная от пороховых пушек и заканчивая торпедами Абебаоса. Лишаясь пространственных метрик (это было нужно для перемещения со сверхсветовыми скоростями) корабль поглощал и сохранял энергию, сравнимую с энергией, которую производит за свою жизнь небольшая звезда. Столько же энергии приходилось выбрасывать при возвращении к евклидовым параметрам, поэтому «Тристан Альдекальдо» не мог добраться до своей цели сразу – какое-то время ему приходилось тащиться на стандартных скоростях от точки безопасного торможения. В противном случае цель, которую надлежало исследовать, могла просто превратиться в быстро расширяющееся облако протонного газа.

Уорден всегда был один. Из живых существ, кроме него самого, на корабле была только кошка Кики и пара роботов. Капитан сделалроботов похожими на людей, хотя технической необходимости в этом не было и время от времени играл с ними в карты или мяч. В принципе, корабль мог бы за оченькороткий промежуток времени произвести целую армию роботов, которые в целях экономии места хранились на борту в виде компонентов, однако необходимость в этом возникала редко.

Уникальность Уордена была в том, что за всё время службы он так и не подвергся процедуре известной как «точечная лоботомия глубоких слоёв», хотя бортовой компьютер как минимум, десять раз предлагал капитану эту операцию.

– Я не хочу становиться идиотом, – смеялся капитан, – поэтому отстань-ка от меня со своими хирургическими штуками. Сверли черепа вон тем железным болванам. Всё равно они даже в покер играть не умеют!

– Но ты не станешь идиотом, Виктор, – возражал корабельный компьютер. – Ты будешь чувствовать радость, но не страх, восторг, но не горе. Твоя психика станет устойчивее к дестабилизирующим воздействиям на двадцать порядков.

– А любовь? – Капитан весело выгибал бровь, поглаживая кошку, спавшую у него на коленях.

– Что– любовь? – В таких случая компьютер очень ловко изображал недоумение.

–Смогу ли я любить после этой процедуры? Не знаешь? Вот то-то... Когда мне грустно, я пью вино и играю на клавесине. Когда мне весело я танцую под музыку. Когда мне страшно, я вспоминаю, что этот корабль невозможно уничтожить. Иди-ка ты к чёрту со своей лоботомией!

Капитан не знал, что такое «чёрт», но в книгах пираты частенько посылали своих врагов «ко всем чертям», и это выражение Уордену нравилось.

Однажды, когда корабль Уордена занимался картографированием системы безымянной тёмной звезды в секторе с ничего не значащим 256-битным индексом, на центральный коммутатор поступил срочный вызов. Это было необычно: за всё время службы капитана в Дальнем Флоте коммутатор включился впервые.

– Это надо отметить! – Капитан подмигнул одной из линз, через которые корабельный компьютер наблюдал за Уорденом каждый миг его пребывания на борту. – Накрой стол. Что-нибудь необычное.

–«Что-нибудь необычное» оставляет мне слишком широкий выбор, – меланхолично заметил компьютер. – Конкретнее, пожалуйста. Хотя бы задайте граничные условия.

– Я хочу... – Капитан ненадолго задумался, после чего его лицо прояснилось, и он щёлкнул пальцами (он три года практиковался для того, чтобы звонко щёлкать пальцами, после того, как прочитал в одной из старых книг, что её главный герой, капитан парусного судна, делал так же). – Я хочу, чтобы ты накрыл стол так, словно мы на средневековом пиру. В замке.

–Попробую.– Компьютер изобразил вздох, параллельно запуская углеводородные синтезаторы.– Однако на средневековых пирах люди одевались торжественно.

–Торжественно?– Капитан с интересом посмотрел на динамик из которого доносился голос компьютера.– Это как?

–Пышно, ярко, необычно. Это всё, что я знаю. В моих банках данных нет информации о старых костюмах, а с Большой Сетью я отсюда соединиться не могу.

–Врёшь.– Капитан флегматично положил ноги на пульт, достал пилочку для ногтей, и принялся вертеть её в пальцах. – Ты можешь воспользоваться интерсветом.

–Использование интерсветового коммутатора допускается исключительно в случаях ЧП, – испугался компьютер.

– Или по приказу капитана. Давай, валяй. Я хочу знать, что надевали на пиршества средневековые короли на Старой Земле.

Компьютер запустил эклипс-генераторы, произведя из вакуума едва ли не больше энергии, чем корабль потреблял при своп-переходе, и соединился с Сетью быстрых трансляций. Если бы капитан был частным лицом и имел в своём распоряжении такие технологии, ему пришлось бы заплатить за подобный сеанс связи столько, что его родная планета, Сарабанда, погрязла бы в долгах на следующие пятьдесят лет.

Получив нужную информацию (которой оказалось невероятно мало даже в Большой Сети) компьютер создал для Уордена усреднённый наряд короля Старой Земли: красный бархатный кафтан, горностаевый плащ из органических материалов и золотую корону. Золото пришлось временно взять из резервных компонентов корабля.

– Вы действительно хотите золотую корону?– Компьютер вложил в свой голос весь возможный скепсис. – Это будет аутентично, но золото – редкий материал. Придётся временно лишить функциональности около сотни роботов.

И капитан сказал:

– Да!

В золотой короне, в горностаевом плаще, в алом бархатном кафтане и с бокалом красного сухого вина в руке Уорден сел в кресло перед коммутатором и включил связь. Вызов был срочным, но одной из особенностей сверхсветовой связи было то, что время для неё не имело значения. Вращая тяжёлые чёрные ручки, капитан настроил коммутатор так, чтобы вызов был принят именно в тот момент, когда сигнал поступил на внешние антенны корабля.

На экране появилась картинка: рубка военной базы где-то на Внутреннем рубеже. На Уордена смотрел молодой офицер связи с тонкими усиками и растерянным выражением на лице.

–Приём, капитан. Меня хорошо с-с-слышно? – Голос офицера был неуверенным; он заикался и постоянно срывался на шёпот.

– Да,– Уорден кивнул, – слышу вас отлично.

–Почему я так странно себя чувствую? – Голос молодого офицера стал жалобным.– Я здесь... но меня нет.

–Скорее всего потому, – капитан любезно