Настоящая история капитана Уордена - Александр Н. Александров

–Докладывай.– Уорден, смеясь, махнул рукой.

Он разблокировал ручное управление двигателями через панель контроля, спустился в машинное отделение, облачился в огромный свинцовый костюм весом в тысячу двести тонн и поменял полярность на роторах катушек Фрейнмана. Для концентрации сверхбольших объёмов энергии при свопе роторы создавали гравитационное поле замедляющее время в крайне малом объёме. Уорден настроил их так, чтобы роторы очень сильно ускоряли время в объёме очень большом – по сути, он накрыл своп-полем всю планету под «Тристаном Альдекальдо». Запустив двигатели корабля он прыгнул в шлюпку и спустился вниз, к Клариссе.

Миротворческая миссия прибыла к безымянному тёмному миру через пять метрических часов. Но за это время для Уордена и Клариссы прошло почти триста лет.

Их нашли на берегу песчаного моря в шезлонгах, сидящих под атмосферным куполом, где Уорден и Кларисса пили вино, читали книги и болтали о всяких пустяках. Они не сопротивлялись аресту, лишь обменялись улыбками и подмигнули друг другу. Когда на них надевали контролирующие шлемы капитан Уорден сказал:

– Это была хорошая жизнь.

Кларисса молча кивнула.

Случай капитана был настолько необычен, что для его рассмотрения собрался Совет Содружества в полном составе. Не было только леди Виндзор, которая никогда не покидала свою башню на Никте и лорда Рамзи опять находившегося под домашним арестом.

–Невообразимо.– Леди Крамер поджала тонкие губы и покачала головой. Полосатое кимоно сидело на её тонкой фигуре как на вешалке.– Неслыханно. Если об этом узнают люди, они сложат легенды. А нам это не нужно. Одного не могу понять: чего ей не хватало? Кларисса Дейл имела всё.

–Ага, всё, – усмехнулся в свои пышные усы лорд Фильке,– всё, кроме свободы и счастья. Если ты не понимаешь, почему она так поступила, Анна, я предлагаю отстранить тебя от вынесения приговора.

– А, всё же, презабавнейший случай! – Лорд Хмер забулькал в своей цистерне, от возбуждения едва не выдернув из-под кожи несколько проводов и шлангов. Триста лет! Вот это я понимаю – любовь! Не то, что твои девочки, Анна, которых ты меняешь как перчатки, ха-ха-ха!

–Тварь.– Лицо леди Крамер скривилось.

–Шлюха.– Парировал Хмер, всё ещё хихикая.

–Хватит!– Леди Лейт раздосадованно постучала стилусом по бокалу с водой. Мы здесь не за этим. Кто приказал заключить Кристину Дейл на этой планете?

–Она.– Лорд Хмер ткнул своим коротким толстым пальцем в леди Крамер, постучав ногтем по стеклу цистерны изнутри. – Это её протеже.

–Тогда,– леди Лейт вздохнула, – я предлагаю, чтобы ты, Анна, сама выносила приговор этим двоим. Голосуем?

– Не надо. – Анна Крамер зло махнула рукой. – Я принимаю ответственность. Будь на то моя воля, я бы не делала ничего. Но эта история получит огласку. Люди просто не умеют держать языки за зубами. Мне придётся наказать капитана Уордена и Клариссу Дейл по всей строгости закона. Как-никак, она заочно уничтожила целую планету, а он... даже не знаю, как классифицировать поступок этого Уордена.

–Закон это ты, Анна, – тихо сказал лорд Фильке вертя пуговицу на своём зелёном кафтане. – Не прикрывайся благом Гегемонии, пожалуйста.

– Я отправлю их в Лабиринт. – Глаза леди Крамер пылали.

– Не отправишь. – Лорд Фильке покачал головой. – Я буду требовать смягчения приговора и наши голоса просто заблокируют друг друга. Предложи что-нибудь иное.

Ярость в глазах леди Крамер вспыхнула с новой силой... и неожиданно погасла.

–Хорошо,– сказал она чуть надтреснутым голосом,– я не буду строга к ним. Но с одним условием.

– Да?– Фильке с любопытством поднял бровь.

– Я заберу себе кошку капитана. Кто-то же должен будет о ней заботиться.

Суд организовали очень быстро. Но за это время о процессе узнали бессчётные миллиарды людей на сотнях планет Гегемонии. Люди сочувствовали Уордену и Клариссе. О влюблённых слагали песни и пьесы. На некоторых планетах начались беспорядки, их подавили.

Леди Крамер лично оглашала приговор под линзами сотен телекамер. Стоя на небольшой летающей платформе она сухо зачитывала текст с экрана маленького компьютера.

Капитан Уорден и Кларисса Дейл лишались всех должностей, регалий и званий. У них также изымалось гражданство Гегемонии, что уравнивало их в правах с животными и машинами.

Все существующие цифровые копии сознания подсудимых надлежало уничтожить без возможности восстановления.

Органические тела капитана и его возлюбленной должны были быть подвергнуты безболезненной эвтаназии в азотных камерах. В момент смерти разум подсудимых перенесут на жёсткие диски не подлежащие копированию,а диски эти отправятся на Осень, в Долину Тоски, где электронные фантомы Уордена и Клариссы будут вечно блуждать по безблагодатным пустошам Лимба процедурно создаваемого вычислительными машинами.

Приговор вступал в силу немедленно после оглашения без права апелляции.

...Когда маленький тюремный корабль закрыв люки дал стартовую сирену и взлетел с маленькой бетонной площадки в горах на Старой Земле, Леди Крамер закурила и, прикрыв глаза ладонью, некоторое время наблюдала, как сверкающая бронёй машина уносит влюблённых преступников в последнее путешествие. На её коленях свернулась клубочком Кики, кошка Уордена, сыто урча и перебирая во сне лапами.

– Они будут вместе вечно, – хмыкнул стоявший рядом с леди Крамер лорд Фильке. – В общем, я бы сказал, что это не самый плохой конец.

– В Долине Тоски? – Леди пожала плечами, рассеянно поглаживая кошку. – И что с того? Они всё равно не смогут насладиться обществом друг друга.

– В Долине Тоски невозможно испытывать радость, счастье и восторг – это правда. – Лорд Фильке задумчиво кивнул. – Но любовь – это нечто совсем иное, Анна. Она, конечно, бывает и радостной, но это, скорее, приятные исключения.

– Так что, – Леди Крамер приподняла тонко выщипанную бровь,– они будут любить друг друга вечно?

– Не знаю. – Фильке усмехнулся. – Но в легендах – точно.

Тюремный корабль в последний раз сверкнул на солнце и, задрожав, исчез в бледной небесной синеве.