Рассвет проклятой Королевы - Эмбер Николь

– Пожалуй, начну с темноволосого. Как его зовут? Ксавье?

В следующую секунду я был уже на ногах. Недовольные вздохи сменились радостными возгласами, когда я вонзил зазубренные когти, выросшие на месте моих ногтей, в его подбородок. Взгляд зверя сочился чистейшей ненавистью, за которой последовала жгучая боль. Я поднял его в воздух, и моя рука вонзилась еще глубже, разрывая его мясистый язык. Тупо уставившись на меня, он обхватил мое запястье двумя руками, пока остальные кричали и суетились, пытаясь меня оттянуть.

– Мне кажется, ты слишком много говоришь. – Вместо зубов у меня выросли клыки, и я притянул его еще ближе. – Позволь мне это исправить.

Его пульс участился. Ослепляющий зверский голод пронзил все мое существо. Мои клыки пронзили грубую плоть его шеи, кровь – густая и тяжелая – наполнила мое горло. Мой нос и ребра снова срослись, а рваные раны, царапины и ушибы затягивались и исчезали. Я жадно глотал вязкую жидкость, кровь стекала по моему подбородку. Сердцебиение зверя замедлилось, а затем тело дрогнуло и обмякло. Воцарилась гробовая тишина, и я почувствовал, что какая-то часть меня умерла вместе с ним. Я откинулся назад и сделал глубокий вдох, прежде чем отшвырнуть бездыханное тело. Труп ударился об землю с глухим стуком, и я бросил на него полный отвращения взгляд, устало вытирая лицо рукой.

Тишина продлилась несколько долгих мгновений, прежде чем толпа разразилась криками – еще более громкими, чем прежде. Подначивания сменились удивленными возгласами, но я молча направился к выходу с арены.

Я прошествовал к воротам, и стражники отступили в сторону, даже не пытаясь меня остановить. Схватив свою рубашку, я набросил ее на плечи, не замедляя шага. Зрители препирались, кричали, ссорились и обменивали деньги, пока я пробирался через толпу.

Я почувствовал его раньше, чем услышал. Развернувшись, я уклонился от вытянутой руки. Из его головы торчал один изогнутый рог, а на теле красовались чертовы черно-золотые доспехи легиона Нисмеры. Очередной гребаный командир. Он наблюдал за боем, наслаждаясь тем, как его любимый солдат меня избивает.

– Ты должен мне солдата, – прорычал он.

Я фыркнул.

– Я тебе ни хрена не должен.

Толпа завыла, когда два новых противника вышли на ринг, звуки ударов и хруст костей прорывались сквозь оглушительный шум. Командир Хорнхед, или как его там, сделал шаг вперед, загородив мне обзор.

– Ты отдаешь мне солдата, или я забираю тебя.

Вскинув руку, он попытался схватить меня за горло, но вдруг сильная, облаченная в черные доспехи ладонь схватила его за запястье. Темнота расползалась по арене, заполоняя каждый свободный угол. Радостные возгласы и гогот толпы превратились в шепот, прежде чем затихнуть полностью, и я знал почему.

– Что ты собираешься забрать? – Голос Кадена был очень тихим. Возможно, из-за моего недавно обострившегося слуха он казался особенно зловещим. – Повтори-ка.

Глаза командира расширились, когда он понял, кто его держит. Каден возвышался над ним на полтора фута[1], а чуть поодаль нависла тень его брата. Оба были большими и очень сильными, внимание всех присутствующих было обращено на них. Атмосфера сгущалась, становилась все темнее и тяжелее – словно даже воздух сбежал от страха.

Не знаю, почему я так долго не замечал, как сильно они похожи на Самкиэля. Все они были единым целым, сосредоточением огромной силы. Один взгляд, одно движение, и даже самые мужественные поджимали хвост и убегали. Единственное отличие заключалось в том, что в Кадене и Исайе не было того проблеска света, который был у Самкиэля. Они не улыбались, не пытались успокоить других, как делал он. В них не было счастья, не было радости. Монстры, которые отняли последний тлеющий уголек надежды всех миров, и я был одним из инструментов, который помог этому осуществиться.

Я ненавидел себя.

Разразился хаос. Сражающиеся похватали свои доспехи и поспешили прочь с арены. Не знаю, было ли дело в появлении Кадена и Исайи, или они боялись, что где-то рядом с ними может оказаться Нисмера. В любом случае, никто не хотел здесь оставаться.

– Мои извинения, Верховный Страж. Я просто хотел получить возмещение.

– Возмещение?

Каден рассмеялся и посмотрел на брата. Улыбка Исайи была кошмаром наяву.

Каден сжимал запястье командира до тех пор, пока тот не стиснул зубы и не упал на колени. Каден продолжал сжимать пальцы, пока командир не закричал, попытавшись схватить его за запястье свободной рукой.

– Думаю, я все тебе возместил, верно?

Командир кивнул, вскочил на ноги и убежал. Каден даже не удостоил его взглядом, пока удирающий командир протискивался мимо редеющей толпы.

– Не удивлюсь, если он оставил после себя лужу, – прокомментировал Исайя, наблюдая за удаляющейся фигурой, а затем снова повернулся ко мне.

– Так-так-так. – Каден взглянул на меня как хищник на беззащитного олененка. – Маленький охотник вырос и выигрывает бои.

– И побеждает берсерков[2]. – Исайя присвистнул. – Я впечатлен.

– Хотя это очень мило, я бы предпочел не разговаривать ни с кем из вас. Никогда.

Я развернулся на каблуках и сделал два шага, прежде чем мое тело замерло. Каждая мышца напряглась, лишив меня возможности двигаться и говорить. Единственное, что все еще работало, – мои легкие и глаза. Какого черта?

Каден и Исайя встали передо мной. Глаза Исайи загорелись красным и кипели яростью. Он сделал это со мной. О боги.

– Отпусти его, – сказал Каден.

Исайя улыбнулся. В одно мгновение ко мне вернулась способность двигаться, и я едва не упал на землю.

– Какого черта? – рявкнул я.

– Сейчас это неважно, маленький охотник. – Каден улыбнулся. – Важно то, что мне от тебя кое-что нужно.

– Да неужели? Иди на хрен.

Мои колени подогнулись и ударились о землю. Я зарычал и посмотрел на Исайю.

– Какого хрена ты это делаешь? Это сила мысли?

– Нет, – улыбнулся Исайя.

Каден встал на колени рядом со мной, пока я отчаянно пытался сжать кулаки, сопротивляясь контролю Исайи.

– Тебе может понравиться эта просьба. Мне нужно, чтобы ты нашел Дианну.

Я запрокинул голову назад.

– Что?

– Ты все правильно услышал. Мы оба знаем, что ты был лучшим следопытом Самкиэля, а сейчас твоя сила лишь возросла. Держу пари, ты один найдешь ее быстрее, чем целый легион солдат.

Я сжал губы, пытаясь не рассмеяться от осенившей меня мысли, но попытка оказалась тщетной. Сначала это было фырканье, потом я усмехнулся в голос, а затем разразился полноценным хохотом.

– Ты хочешь, чтобы я стал твоей маленькой собачонкой? Иди к черту. Ты обратил меня в зверя, оставил один на один с ненасытным голодом.

Исайя зарычал и подошел ближе.

Каден поднял руку.