Мой генерал, наш сад и я - Лариса Петровичева

Мы выбежали из подвала на свежий воздух как раз в тот момент, когда на парк и дворец легла густая черная тень. Солнце скрылось, тяжелые низкие тучи наползли с севера, и все наполнилось тревожной тьмой. Земля дрожала, ветер бросал в лицо растрепанные снежные хлопья, и я подумала: “Конец урожаю”.

— Смотрите! — воскликнул Тедрос и указал куда-то вверх. — Дикие драконы летят!

Фавн дрожал от страха всем телом, но мое присутствие придавало ему сил и смелости, и он не убегал. Я посмотрела на тучи и увидела, как по ним мечется множество теней. То появлялась голова на длинной шее, то разворачивались крылья, то зубастые пасти раскрывались…

Послышался рев — такой, что мы с Тедросом присели. От ужаса в коленях поселилась дрожь, сердце заколотилось с перебоями. Среди туч вдруг мелькнула золотая молния, и рев повторился.

Теперь ревела добрая дюжина глоток — так, что я испугалась, что сейчас оглохну. Золотая молния метнулась в сторону, и земля снова содрогнулась так, что мы с Тедросом едва не упали.

— Никогда не видел драконов… — пролепетал мальчик, не отводя взгляда от туч.

— Ну вот и посмотришь, — ответила я. Мне надо было быть смелой и стойкой, потому что от меня зависела смелость фавна и то, сможем ли мы помочь Эррону. — Ты готов?

— Не знаю, — честно ответил Тедрос и вынул из воздуха свою флейту.

Мелодия поплыла над парком к тучам и сейчас она была совсем другой, не той, которая усыпила мандрагор в подвале. В ней было слышно пощелкивание пастушьего кнута, пение ветра над лугами, сон в тени деревьев в самый разгар жаркого летнего дня.

Просто закрой глаза и отдохни, пока вся земля плывет в тяжелом мареве на вершине лета. Отдохни, поспи, погрузись на глубину…

Голос флейты окутывал и усмирял, в нем была сила и власть, и на человека он не действовал — я сейчас сохраняла бодрость и не собиралась спать.

Зато рев диких драконов сделался тише, и земля перестала трястись. Но я сразу же услышала свист, с которым падает что-то тяжелое, рассекая воздух, и из-за туч появился дикий дракон.

Он еще взмахивал крыльями, пытаясь удержаться в воздухе, но они уже налились сонной тяжестью. Дракон был уродлив — и в его уродстве не было той грациозной красоты, которая наполняла Эррона. Просто порченое больное животное, и от одного взгляда на него по спине бежал холод.

Почти у самых деревьев он притормозил и рухнул на землю, завалившись набок и сбив одну из скамеек. Следом за ним показался второй: этот сопротивлялся и трепыхался, он хотел не спать, а сражаться, но ничего у него не получалось. Музыка Тедроса была сильнее.

— Там Эррон! — воскликнула я, указав на золотую молнию, которая металась среди туч. — Он не должен заснуть!

Тедрос едва заметно кивнул и продолжил играть.

Второй дракон приземлился рядом с первым и распластался на земле, беспомощно раскидав крылья. Третий камнем рухнул за парком, и я услышала треск ломающихся деревьев.

Да, у големов будет много работы. Эти туши надо будет как-то убрать, а разрушенный парк привести в порядок.

Еще три дракона показались из-за туч, едва взмахивая крыльями. Двое завалились в стороне, за деревьями, но треска не было: просто земля задрожала от упавших огромных тел. А последний упал прямо перед дворцом — разметал крылья по булыжникам, и я увидела, что трещины в их коже покрывает что-то похожее на густую зеленую плесень.

Злобные больные животные. Как их потом убирать отсюда? Не заразятся ли големы?

Мелодия снова сменилась: сделалась гуще и тяжелее. Мне привиделся тоскливый осенний вечер, дорога среди холмов, и чья-то рука, которая уводила в сумерки по этой дороге. Повеяло такой холодной печалью, что я едва не расплакалась.

Флейта Тедроса теперь вела драконов не в сон, а в смерть.

Я решила, что с этим мальчиком надо держать ухо востро. Он, конечно, пугливый и робкий, но раз его музыка убивает драконов, то и с людьми справится на раз-два. Дракон содрогнулся всем телом, из приоткрытой пасти вырвался дымок, и зверь безжизненно обмяк на булыжниках.

Все кончилось. Тедрос опустил флейту и посмотрел на меня с испуганным восхищением.

— Я и не знал, что так могу! — признался он. Я ободряюще погладила его по плечу.

— Ты молодец! Спас всех нас!

Ветер уже не бросался пригоршнями снега. Направление сменилось, и теперь он развеивал тучи. Выглянуло солнце, засинело небо, и я увидела Эррона, который спускался вниз.

И выглядел он неважно. Дикие драконы успели его потрепать: левое крыло украшала трещина, поперек лапы лежала черная горелая борозда, в боку красовалась дымящаяся рана. Эррон опустился на газон, окутался золотой дымкой и, приняв человеческий облик, со стоном вытянулся на траве.

Не получается у нас тихой спокойной жизни в глуши. Ой не получается!

— Эррон! — я подбежала к нему, упала на землю рядом. — Как ты?

Лицо дракона побледнело и заострилось, рубашка отяжелела от крови, но он все равно попробовал улыбнуться.

— Я же велел тебе сидеть в подвале, Екатерина Смирницкая, — произнес он. — Ты всегда такая непокорная?

От дворца к нам бежали големы. Я сжала руку Эррона, улыбнулась и сказала:

— Лучше бы сказал спасибо.

Эррон беззвучно рассмеялся.

— Спасибо, — выдохнул он. — Это все из-за тебя, но… спасибо.

* * *

Сказав эти вдохновляющие слова, Эррон закрыл глаза и то ли заснул, то ли потерял сознание. Над его головой проплыла пригоршня искорок и растаяла. Подоспевшие големы подхватили хозяина, уложили на носилки и бегом бросились к дворцу. А я так и замерла, глядя ему вслед — надо было, конечно, спешить за ним, пригодиться в чем-нибудь, но я словно к земле приросла.

— Все из-за меня? — спросила я, оглядываясь по сторонам, будто искала поддержку. — В чем еще я тут виновата?

Ну да, из-за моего появления ослабли чары, которые удерживали диких драконов. Ждем в гости святую инквизицию, готовим дровишки для верной служанки Отца лжи?

— Ну ты же не хотела к нам, правда? — спросил Тедрос так, будто хотел меня успокоить. — Так получилось. А если это не по желанию, а по совпадению, то и вины твоей нет. Не ругай себя.

Он медленно обходил драконью тушу, завороженно глядя на поверженного врага и удивляясь, что его таланты сумели победить такую громадину. Я подошла к мальчику и подумала: да, такое не каждый день увидишь. А у меня никогда не было дня, настолько наполненного приключениями.

Утром я выпила кофе, съела пару бутербродов и пошла в универ. А сейчас вечер, я в