Мой генерал, наш сад и я - Лариса Петровичева

— Замерзнут же, — сказала я, усаживаясь на скамеечку: Джина тотчас же налила мне горячего чаю. — Есть, чем их покормить?

— Овсянку им дам, они такое любят. Но вы их лучше не приваживайте, господин генерал будет недоволен.

— Я вам пригожусь, — заверил мальчик, сев прямо на пол. На столе стояло блюдо с краснобокими яблоками, и он косил глазом в его сторону, но угощаться не решался. — Я же знаю, кто вы на самом деле.

* * *

— Как тебя зовут? — спросила я.

— Тедрос, — охотно ответил мальчик. — Ваша голем права, я фавн. А эти малыши-миляши моя свита. Такому, как я, нельзя без спутников.

— И чем же ты занимаешься?

В нашей мифологии фавны были покровителями лесов и полей, но поди знай, какая у Тедроса должность в родном мире. Достаточно осмелев и решив, что их все-таки не будут обижать, мальчик цапнул яблоко и ответил:

— Присматриваю за этими холмами. Я последний фавн, других изничтожили. Слежу, чтобы мелкая гадость с мировой изнанки не просачивалась. Смотрю, чтобы растения и животные жили хорошо. Ну да, зайцы объедают кору, но их природа такова. Ничего тут не поделаешь.

Меня снова царапнуло жалостью, так спокойно он говорил об этом. Смирился с одиночеством, но отважился выйти к людям, чтобы спасти своих зайцев. Пожалуй, он очень смелый, этот Тедрос.

— Что же ты обо мне знаешь? — спросила я почти шепотом.

— Я видел, как вы упали в тело принцессы, — так же тихо откликнулся Тедрос. — Как звездочка из-за облаков. Я хотел посмотреть на настоящего дракона и пришел потихоньку. Но дракон уже улетел.

Он откусил от яблока, и по подвалу прокатился рев Герберта, который вылетел из ведра:

— Братва, шерстяные наших жрут! Мочи шерстяных!

И мандрагоры бросились к зайцам, воинственно крича на все голоса. Перепуганные зайцы кинулись к Тедросу, тот отпрыгнул в сторону, едва не перевернув стол и скамейку, и встал, закрывая собой животных. Он весь дрожал от страха, но не отходил.

— Я сам видел, своими глазами! — проорал Герберт, воинственно раскидав свои листья во все стороны. Он даже, кажется, увеличился в размерах. — Он яблоко грыз! Яблоки нам, мандрагорам, родственники! Бей шерстяных!

— Бей шерстяных! — поддержал его громогласный мандрагорий хор. — Сейчас они у нас получат на орехи!

Тедрос выхватил свою флейту откуда-то из воздуха, и подвал наполнился тихой мелодией, настолько спокойной и обволакивающей, что в ногах поселялась тяжесть, а веки так и слипались. Кажется, такую колыбельную мне когда-то пела мама… давным-давно… вечность назад…

Мандрагоры с грохотом попадали там же, где прыгали. Через несколько мгновений подвал содрогнулся от богатырского храпа. Герберт даже слюни пускал, периодически глухо восклицая:

— Мочи шерстяных… бей городских… Мы мандрагор! Сейчас они у нас… получат! Хр-р-р…

— Ловко ты с ними справился, — сказала я и зевнула. Нет, расслабляться не следует, надо держать ухо востро: кто знает, на что еще способна музыка фавна? Не все, кто выглядит миролюбиво и шарахается от собственной тени, на самом деле такие бояки.

Уснем тут и не проснемся. Вот генералу сюрприз-то получится.

— Они нас не любят, — вздохнул Тедрос, и флейта растаяла. — Но надо же зайцам что-то есть, правда?

— Всем надо есть, — заметила Джина и кивнула в сторону расставленных мисочек с овсянкой. — Лопайте, помните нашу доброту. И не вредите потом парку, раз пообещали. А то палка с гвоздями вот она, да еще и ружья есть.

Зайцы бросились к угощению, а фавн снова сел за стол и довольно захрустел яблоком. Когда Джина отошла, я сказала:

— Никому не говори, что ты меня видел. Настоящую меня.

Тедрос кивнул.

— Да, я понимаю, что это опасно. Я просто хотел посмотреть на настоящего дракона, никогда не встречал драконов. А там, откуда вы пришли, есть такие, как я?

Я неопределенно пожала плечами. Эррон сказал бы, что миры проникают друг в друга намного глубже, чем кажется. Наши сказки, оказывается, отражают обычную жизнь за гранью.

— Наверно, были раньше. Фавны остались в мифах.

— А зайцы есть?

Я рассмеялась.

— Конечно. Наш универ находится на окраине города, зайцы иногда заходят на территорию. Им даже соль выставляют под деревьями.

Тедрос улыбнулся.

— Вижу, у вас там добрый народ, — сказал он. — Вот бы посмотреть одним глазком, как вы живете!

— Боюсь, у нас не получится, — вздохнула я, и в это время дворец содрогнулся, словно раненое живое существо.

Мандрагоры подпрыгнули на полу, из ведер с кроветворцем послышался испуганный шелест, а зайцы прекратили есть и, дрожа, подбежали к Тедросу и прильнули к его пушистым ногам. Кажется, даже огонь на какое-то мгновение погас в печи.

— Что это? — спросила я. Нельзя было показывать страха: принцессы не боятся.

— Ах, ваше высочество, это дикие драконы! — взволнованно сообщила Джина, глядя на потолок. — Когда они приходят, весь мир дрожит. Я видела их стаю, когда меня только вылепили… это было полтораста лет назад! Тогда все так тряслось, что я едва не раскололась!

— Они ведь не проберутся сюда? — с надеждой спросил Тедрос.

— А как же Эррон? — воскликнула я. — Он там, наверху? Он жив?

— Ваше высочество! — глаза Джины наполнились слезами. — Прошу вас, сидите здесь, где сидим! Не ходите туда, не на что там смотреть! Если с вами что-нибудь случится, что я господину генералу скажу?

Дворец снова дрогнул, и зайцы тоскливо запричитали. Мир наверху окутывался снегом и льдом — я не видела их, но чувствовала, как зелень парка накрывает метелью, и лед хрустит, заполняя чаши фонтанов. Ощущение какой-то запредельной жути пронзило душу.

И Эррон был там один. Сражался с морозом и тьмой, и я почти видела, как драконий огонь в его груди постепенно угасал.

Что все мы будем делать, если он не выстоит в одиночку?

— Флейта! — воскликнула я и схватила Тедроса за руку. — Твоя флейта может усыпить крупное животное?

— Быка может, я однажды усыпил быка, — пролепетал фавн, трясясь от ужаса, — но ведь дикие драконы это не быки, они крупнее!

— Попробуем, — сказала я, выйдя из-за стола и потянув мальчика за собой. — Пойдем наверх, скорее!

Глава 3

Эррон приказал мне сидеть в подвале и не высовываться. Но как бы я могла сидеть спокойно, зная, что он там один против стаи? Кто бы смог усидеть на месте и не отправиться на помощь?

Генерал, конечно, производил впечатление в драконьем облике. Сразу верилось, что такая мощная громадина способна на подвиги и размечет всех диких драконов одним движением крыла. А если нет?

Эррон один против всех. Надо было ему помочь. Хоть как-нибудь, хоть