Ученик гоблина 2 - Марко Лис

— Почему только сейчас об этом сказали? — я почувствовал, как осознание того, что за нами по пятам долгое время шли хищники, а мы об этом даже не догадывались, ударило по самолюбию.

— Не хотел, чтобы вы начали дёргаться и спугнули их раньше времени, нэк.

Я недоверчиво прищурился, пытаясь понять, не издевается ли наставник.

— Вы же сейчас шутите?

— Стая совсем небольшая, — старик мотнул головой в сторону леса. — Молодой вожак недавно откололся от крупного племени и увёл за собой не больше дюжины особей. Он пока слишком осторожен и боится рисковать открыто. Ждёт пока соберутся все члены его нового прайда.

Я взглянул на небо. Сумерки сгущались быстро, окрашивая кроны деревьев в чернильные тона. И всё же логика старика ускользала от меня. Бегство от орка-шамана требовало скорости и скрытности, а мы добровольно задерживались ради стычки с группой песьеголовых. Поднимать шум и оставлять после себя свежие трупы казалось верхом безрассудства.

— Всё равно не понимаю, учитель. Разве нам не лучше избегать любых схваток?

— Всему своё время, мой наивный ученик. Раньше я использовал их как живой компас, чтобы выбирать наиболее безопасный маршрут, — прокряхтел Зуг’Гал, явно наслаждаясь нашей растерянностью. — Если псоголовые начинали отставать, значит, мы заходили на территорию кого-то покрупнее. Тогда я корректировал курс и мы снова возвращались в их охотничьи угодья.

А вот это оказалось по-настоящему гениальным решением.

Десяток кобольдов под началом неопытного вожака сам по себе не представлял смертельной угрозы для вооруженного отряда, но служил отличным индикатором опасности. Старик превратил преследователей в невольных проводников.

Пока кобольды шли следом, дорога была относительно чиста. Если же стая отпускала добычу значит впереди ждала тварь, с которой не хотели связываться эти лесные хищники.

Вот почему старик, всё время идущий последним, периодически указывал Араху куда нужно свернуть.

— Но тащить их за собой дальше нет смысла, нэк, — прервал мои мысли гоблин. — Станет только хуже.

— Что-то изменилось? — я подобрался.

— Да, похоже я немного просчитался в своей оценке, нэк, — нехотя признал Зуг’Гал.

Он призвал свою Сциллу, активировал руну поиска жизни и спустя несколько мгновений сухо констатировал:

— Их стало намного больше. Целых двадцать три особи. Это гнильё привело подкрепление. Теперь они почувствовали силу и точно нападут. Поэтому лучше покончить с ними здесь. К тому же здесь мы легко избавимся от тел, не оставив следов схватки, — Зуг’Гал недвусмысленно покосился в сторону обрыва. — Нечего оставлять за собой хвосты, нэк.

— И вы хотите чтобы это сделали мы вдвоём? — я встряхнул флакон с жидкостью.

— Именно, — кивнул мастер Зуг’Гал. — Пришло время вас немного усилить, нэк.

С этими словами шаман вновь запустил руку в недра своей сумки. Он долго шарил там на ощупь, сердито сопя, но в итоге не выдержал и ослабил завязки. Теперь старик едва ли не целиком погрузился головой в кожаную горловину, отчаянно силясь разглядеть что-то в темноте.

— Нашёл, нэк! — с придыханием выдохнул Зуг’Галл. Судя по тону, он всерьез успел испугаться, что потерял или забыл ценную вещь в лагере.

Он осторожно выудил наружу небольшой мешочек. Вещь выглядела обыденно: вытертая кожа и дешевая тесьма. В этом предмете не было ничего примечательного, способного привлечь случайный взгляд.

Однако стоило мне податься вперёд, как я заметил странное сияние. Сперва показалось, будто свет пробивается сквозь грубые стежки ниток. Лишь присмотревшись, я понял свою ошибку. Мягкое свечение исходило не изнутри. Слабые лучи излучали сами нити, которыми была прошита кожа.

Зуг’Галл замер, любуясь своей находкой. Старик удерживал мешочек так бережно, словно в его руках находилось хрупкое сердце живого существа.

Отодвинув походную сумку в стороны, мастер развязал шнурок на мешочке и высыпал на ладонь рунные сферы. Около десятка разноцветных шариков сковали наши с Арахом взгляды. Сложно было оторваться от такого сокровища.

— Хватит облизываться, нэк, — старика позабавила наша реакция.

— Наставник, почему вы храните руны в мешочке, нэк? Ведь ваша сцилла полна осколков. Разве не лучше ли заменить их этими рунами?

— Не лучше, Арах, потому что любые руны влияют на сциллу, а осколки нет. А я не хочу засорять свою сциллу всяким хламом, — старик отделался простой отговоркой.

Зуг’Гал держал свою стихию в секрете вообще ото всех. Следовательно, одна или несколько стихий, заключенных в рунные сферы перед нами не подходили шаману.

— Даже осколки противостоящих стихий никак не влияют? — шмыгнул носом Арах.

— Чтобы вы окончательно не сварили свои птичьи мозги, нэк, слушайте внимательно, — шаман выждал паузу, убедившись, что мы внимаем каждому слову. — Представьте воина и простого пахаря. У каждого в руках по куску необработанной железной руды. Это и есть ваши осколки. Сами по себе эти куски руды бесполезны, ведь ими нельзя убить врага или вскопать землю. Это просто тяжёлый… камень. Он не делает владельца сильнее, но и не мешает ему оставаться тем, кто он есть. Сцилла принимает такие осколки легко, ведь в них нет заданной формы.

— Слышали? — Полуухий неожиданно вздрогнул и обернулся, прерывая наставника.

Обернувшись тоже, я прислушался, но ничего так и не услышал. А Зуг’Галл даже не шелохнулся. Старик продолжал сидеть в прежней позе.

— Мастер, — я снова покосился на ближайшие кусты и сжал рукоять меча. — Вы уверены, что сейчас подходящее время для очередной притчи?

— Успокойтесь, нэк, — небрежно бросил он. — Эти твари слишком трусливы для открытой схватки. Ещё полчаса назад их вообще можно было легко отогнать. Но даже сейчас, когда их стало больше, если не лезть к ним первыми, они предпочтут сидеть в кустах и ждать, когда вы потеряете бдительность и завалитесь спать.

— Уверены? — я всё-таки заметил промелькнувший среди деревьев силуэт.

— Не испытывай моё терпение, нэк. Это зверьё видело не только мою сциллу, но и как бликуют наши с Арахом глаза, — пояснил Зуг’Гал. — Инстинктивно всё это пугает их похлеще огня.

Легко старику рассуждать. Может оно и так, сам-то я мало что знал о кобольдах, но подобное соседство меня ужасно раздражало.

— Теперь представьте, что они отнесли этот металл к мастеру, — продолжил рассказ старик как ни в чём не бывало. — Тот раздул горн и выковал из руды два тяжелых меча. В этот момент куски железа обрели суть, превратившись в стихийные руны.