Ученик гоблина 2 - Марко Лис

Оставшиеся наконец очнулись.

Молодняк дёрнулся было в мою сторону, оскалив зубы, но из-за моей спины с сухим оглушительным треском вырвался поток молнии. Ветвистый разряд ударил прямо в грудь ближайшему кобольду, на мгновение высветив его скелет под кожей, и тут же цепью перекинулся на остальных. Воздух наполнился запахом горелой шерсти.

Твари повалились на камни в судорогах. Их мышцы беспорядочно сокращались под действием магии, лишая их возможности подняться.

Но вожак каким-то чудом успел отскочить. Одним коротким, почти ленивым движением он разорвал дистанцию, уйдя из зоны поражения моего меча и одновременно увернувшись от остаточных разрядов молнии. Он двигался с грацией хищного кота, полностью игнорируя свои габариты.

Вожак оказался слишком быстр.

Я на мгновение подключил «тень», пытаясь предугадать траекторию его следующего рывка, но тут же понял, что даже так не поспеваю за ним. Даже с усилением и эликсиром в крови он оставался быстрее. Его рефлексы были за гранью того, что я мог противопоставить ему в ближнем бою.

Решив не расходовать резерв «тени» понапрасну, я вскинул правую руку. Сцилла послушно возникла перед глазами.

— Жри! — прохрипел я, разряжая в него руну стихии «плоти» всю без остатка.

Костяные иглы вырвались веером.

Десяток острых, как бритва, костяных снарядов со свистом сорвались к цели. Расстояние было меньше десяти шагов — идеальная дистанция для расстрела в упор. Любой другой на его месте превратился бы в решето, но этот кобольд словно играл со мной.

Первые шесть игл он пропустил мимо, просто покачнувшись всем корпусом. А когда в него полетели оставшиеся четыре, чемпион просто выбросил лапу в сторону. Он схватил одного из своих подопечных, ещё бьющегося в конвульсиях после молнии, и рывком поднял перед собой, словно щенка. Костяные снаряды с влажным чавканьем вошли в тело живого щита. Тот даже не успел взвизгнуть, когда иглы пробили его насквозь и застряли в мышцах, так и не достав до вожака.

Теперь уже чемпион рванул вперёд, и его зазубренный меч свистнул в воздухе, описывая вертикальную дугу. Уклониться я не успевал.

Пришлось принимать удар на сталь.

Я вскинул двуручник, отбивая лезвие врага. Грохот столкновения стали отозвался в зубах, а ладони под магическим пламенем едва не онемели от дикой вибрации. Тяжесть оказалось такой, словно на меня словно обрушился гружённый камнями воз. И всё это лишь одной рукой. Во второй он по прежнему держал мёртвого кобольда.

Пока я пытался удержать его клинок и не дать ему продавить мою защиту, он выкинул новый фокус. Не разрывая контакта мечей, он свободной лапой швырнул пробитого иглами соплеменника прямо в гоблинов.

Зуг’Гал среагировал мгновенно. Перед ним вспыхнула полупрозрачная стена магического щита, но туша прошла мимо. Монстр изначально метил не в учителя. Сидящий в луже собственной крови одноногий калека не казался ему опасным.

Снаряд летел прямиком в Араха.

Полуухий сплоховал. То ли выложился досуха на лечении старика, то ли цепная молния сожгла все его резервы, но он просто не успел закрыться. Я краем глаза увидел, как ещё дымящаяся туша влетает в гоблина.

Араха буквально смело.

В ту же секунду меня накрыло.

Связь «единения» сработала как хлыст. Резкий, фантомный удар в грудь выбил из меня воздух, и равновесие на мгновение поплыло. Этого мига чемпиону хватило и он обрушился на меня целой серией выпадов, оправдывая своё звание с каждым взмахом.

Его тесак летал с такой скоростью, будто весил не больше кухонного ножа. Скрежет, искры, звон раскалённой стали о зазубренный металл. Я едва успевал подставлять лезвие под удары, которые сыпались со всех сторон.

* * *

Последние несколько минут превратились для Зуг’Гала в настоящий кошмар.

Он сознательно экономил силы. Сдерживал себя. Не призывал руну поиска жизни без крайней необходимости, полагаясь на опыт, чутьё и старые, проверенные приёмы. Лес всегда был опасен, но не смертелен, если держать разум холодным и не суетиться.

И вот цена этой осторожности.

Шаман не заметил появление поистине опасного противника. Кобольд-чемпион не только полностью просадил запас его сил, пробив щиты, но и лишил ноги.

Зуг’Гал не мог вспомнить, когда в последний раз ощущал себя настолько уязвимым. И доходило ли вообще когда-нибудь до подобного.

Даже лёжа в изнеможении в своём шатре в разгар атаки Роя на лагерь Ковенанта, старый гоблин не испытывал ничего подобного. Он помог обороняющимся отрядам гоблинов уничтожить первую, основную волну жуков. Но даже тогда, будучи истощённым, у него хватало сил, чтобы в случае необходимости применять её — «чёрную» руну.

В отличие от тупого Золида гоблин поместил в свою сциллу специально подобранную паразитную руну. При активации руна пожирала лишь несколько рунных орбит, оставляя остальное нетронутым. Взамен старик мог в мгновение ока перенестись в любую из трёх точек на выбор. Туда где он был день, седмицу или луну назад.

Чудовищная плата за спасение. На формирование пятой и шестой орбит он потратил почти половину жизни. Каждая из них стоила ему лишений, боли и утрат.

Но сейчас даже этот путь был для него закрыт.

Резерва не осталось. Сцилла была истощена до предела.

Чудо, что вообще сумел выжить, учитывая полученное увечье и то, что лечением занимался такой бездарь, как Арах. Спасло лишь то, что Зуг’Гал заранее заставил обоих учеников выпить зелье, на время почти обнулявшее плату за применение рун. Без этого у гоблина просто не осталось бы сил удержать учителя в живых.

Теперь же шаману отводилась роль беспомощного наблюдателя.

Один ученик валялся без сознания, второго теснил чемпион, методично загоняя в невыгодную позицию. Зуг’Гал видел это отчётливо и оттого злился ещё сильнее, ведь он привык управлять боем, а не смотреть, как всё решают другие.

Единственным утешением в этой ситуации было то, что уцелевшие молодые кобольды не спешили лезть в бой. Они оттянулись к самой границе леса, держась в полутени между стволами, и оттуда настороженно следили за происходящим. Ни один из них не решался приблизиться без прямого приказа.

Цепная молния пришлась им не по вкусу. В страхе перед новым вожаком кобольды преклонились пред ним, сбившись плотной группой. Из-за этого даже слабоуровневая цепная молния Араха сумела накрыть их всех. Запах горелой шерсти, судороги повалившихся сородичей и ослепляющая вспышка отпечатались в памяти слишком хорошо, чтобы забыть их за пару мгновений. Даже сейчас они инстинктивно сторонились открытого пространства, предпочитая держать дистанцию.

А после того как чемпион использовал одного из них в качестве живого щита, страх перед вожаком служил дополнительным сдерживающим фактором. Никто из